остановился, а двери распахнулись, все вышли в роскошный, теплый сад. Вокруг никого не оказалось, если не считать порхающих среди цветов бабочек и жужжащих пчел, которые сонно маячили рядом с ульем в дальнем углу. Телепортационный диванчик со шлемом находились в бельведере в центре сада, а снаружи под бледным небом утро уже перетекало в полдень, и оживленные улочки Александрии далеко внизу создавали головокружительные пейзажи.
Здесь было пугающе тихо.
– Может, всем уже известно, что мы здесь, – произнес Вульф. – Морган, посмотри, можешь ли ты использовать телепортационное оборудование.
Почти сразу стало понятно, что использовать она его не может. Как только Морган подошла к диванчику со шлемом, появился тихий жужжащий и шипящий звук, а вспыхнувшие опасные синие искры, словно намагниченные, потянулись к ней. Морган вскрикнула и отпрыгнула назад, потирая запястье в том месте, где ее ударило. Остался ожог.
– Вот нам и ответ, – сказал Санти. – Работаем быстро. Рассредоточиваемся. Ищем что-нибудь, что может намекать на скрытую лестницу или переключатель.
Все уже давно натренировались выискивать секретные ниши, тайники в полах, укромные сейфы и полки. Обыкновенная практика среди тех, кто имеет в своем распоряжении контрабандные книги, которые приходится прятать от посторонних глаз. А ученые и солдаты научились раскрывать подобные тайны во время обучения.
Однако у Джесса был опыт того, как вещи прятать, а не только находить. Опыт семьи Брайтвеллов, как никогда, подходил для подобного занятия, и вместо того, чтобы заняться поисками, как и другие, Джесс просто неподвижно замер, окидывая взглядом огромное помещение. «Те, кто построил данные залы, не планировали прятать что-либо совсем. Они хотели, чтобы к тайному месту остался доступ. Ни один скрыватель не захочет пачкаться, копаясь в клумбах с цветами, чтобы найти панель управления или переключатель».
Джесс позволил своему взгляду расфокусироваться и поблуждать, и внезапно его глаза наткнулись на статую. На самом деле это была самая большая статуя в зале: она изображала бога Гора с соколиной головой, и он держал чашу, из которой непрестанно текла струйка воды, орошающая цветы и растения вокруг.
Гор, покровитель писцов. А значит, и покровитель Библиотеки.
Джесс схватил за руку проходящего мимо него Томаса и повлек за собой к статуе Гора.
– Поищи какой-нибудь переключатель здесь, – сказал он Томасу. И вдвоем они начали ощупывать прохладный мрамор, из которого была выполнена статуя. Вскоре Джесс наткнулся на орнамент в форме жука скарабея на руке статуи, который двигался при нажатии. – Здесь! Он здесь!
Джесс надавил посильнее, и что-то над головой заскрежетало. То, что на первый взгляд выглядело как часть потолка, оказалось заслонкой: нижней частью черной железной винтовой лесенки, которая опустилась с потолка вниз, двигаясь так плавно, что, вероятно, работала на паровом двигателе или же гидравлической системе. Закручивающаяся лестница опустилась абсолютно бесшумно, отчего казалось, будто это какой-то жуткий сон.
– Поразительно, – прошептал Томас и провел рукой по гладким черным перилам. – Идем наверх?
– Идем наверх, – подтвердил Санти. – Но я иду первым.
Джесс остался последним и пошел сзади, чтобы на всякий случай охранять друзей. Лестница плавно обвивалась вокруг центральной железной части, уводя наверх. Вскоре Джесс услышал, как Томас на верхних ступеньках произносит с благоговением в голосе:
– Только взгляните на это. Из такого же металла, как сама Железная башня! Никто не помнит, как этот металл был создан, он обладает такими же свойствами, как железная колонна в Дели, но…
– Тебе, кажется, сегодня куда лучше, – ответила ему Глен. – Раз ты опять читаешь нам лекции.
– Прости.
– О-о, не извиняйся, я рада тебя послушать.
Санти остановился на вершине лестницы и сказал:
– Тут дверь. Никаких замков или же ручек, так что я полагаю, чтобы открыть ее, нужен скрыватель. Морган?
Морган протиснулась мимо остальных и поднялась на самый верх. Джесс выгнул шею, жалея теперь, что пошел последним и не видит как следует происходящего. «Кто-то должен быть последним, трубочист». – Джесс буквально слышал насмешливый голос Дарио. И когда только он начал скучать по Дарио?
Чтобы открыть дверь, кажется, потребовалась вечность, поэтому Джесс снова повернулся назад, лицом к садам. Как скоро кто-нибудь – наверное, Григорий – придет их всех искать? Как скоро выяснится, что Джесс и его друзья отсутствуют, и их начнут разыскивать? Определенно, довольно скоро. Джесс не верил в лучшее. «Мне следует быть наверху, – подумал он. – Я лучше всех умею вскрывать замки».
Но, в конце концов, Санти ведь понимал, что делает. Вскоре наверху послышался гулкий щелчок, и Санти произнес:
– Двигается!
Халила, шагающая как раз перед Джессом, обернулась через плечо и ободрительно ему улыбнулась.
– Пошли, – сказала Халила. – По крайней мере, мы сможем потом похвастаться перед Дарио тем, что видели кое-что, чего ему не увидеть.
Джесс попятился вверх по лестнице, все еще следя за садом, держа автомат наготове до тех пор, пока последний изгиб лестницы не скрыл все из вида. Затем Джесс развернулся и поспешил за Халилой по темноте в сторону двери, которая теперь была распахнута.
За спиной Джесс опять услышал скрежет и, обернувшись, увидел, как лестница снова движется, на этот раз поднимаясь. «Противовес», – понял Джесс. Только лишь их вес на лестнице держал ступеньки на месте, не позволяя им подняться тут же обратно. Это напомнило Джесс о Героне в Александрии, а также обо всех чудесах механизмов и шестеренок, которые использовались в храмах в ранние годы Библиотеки.
Халила замерла в дверном проеме, и Джесс, подойдя к ней, тоже замер. Ничего не мог с собой поделать.
Перед ними открывался огромный круглый серапеум, однако он не был похож ни на один из тех, какие прежде видел Джесс. Дочерние учреждения Библиотеки всегда-всегда были прибраны, вычищены и ухожены.
Этот же выглядел, словно призрак после разрухи.
Темный архив находился в башне внутри башни, и выставленные кольцами книжные полки и шкафы занимали все свободное место, рядом с которыми стоял старинный, пыльный лифт, который, похоже, должен был подниматься от одного уровня книжных полок на другой. Число же книг, свитков и древних табличек… Просто поражает. И все они несистематизированно валяются. Запах в этом месте тоже сводил с ума: старая бумага, плесень, отчаяние. И толстый, удушающий слой пыли.
По сравнению со всем этим склад отца Джесса в Лондоне, который всегда ему казался самым огромным хранилищем в мире, выглядел просто как деревянная полочка. Здесь, должно быть, было не меньше десятков тысяч книг – нет, сотен тысяч, если не миллионов! Книгам давно стало тесно на полках, и они возвышались стопками в углах и валялись поверх стеллажей. Полки, как осознал Джесс, тоже были уставлены книгами уже в несколько рядов.
Даже не думая о том, что делает, Джесс сделал шаг вперед, затем еще один и вскинул голову наверх. Книжные ярусы тянулись все выше и выше и казались бескрайними. «Это не архив, – подумал
