столик. Мне тут же принесли воды, хотя я ещё не успела заказать её, а потом…
Я просидела в ресторане до тех пор, пока солнце не зашло за горизонт и меня крайне вежливо не попросили покинуть его, так как я до последнего ожидала увидеться с Деметрио, который так и не пришёл.
День рождения был испорчен.
***
Клянусь, я не плакала так долго и так много даже в тот день, когда зашивала своё лицо после покушения. Мне хотелось разбить костяшки пальцев об каждый столб, мимо которого я проходила по дороге в больницу, уже опаздывая на смену.
Почему так? Почему он…
Мои зубы впивались в мякоть яблока, пока я зло жевала каждый кусок, который попадал в рот вместе с моими солёными слезами.
Деметрио больше не хотел иметь со мной ничего общего? Желал стереть меня из памяти? Уничтожить все совместные воспоминания? В таком случае, зачем он забронировал стол на моё фальшивое имя? Я совершенно ничего не понимала.
Лучше бы Арабелла не посылала мне те сообщения, чтобы не обнадёживать моё разбитое сердце. Я ощущала себя настолько дерьмово, что была готова закричать на всю улицу от несправедливости жизни.
Разве это заслужено?
Я всегда знала, что не была любимицей Бога, однако подарить мне Деметрио, а затем забрать его – это слишком. Слишком жестоко.
Эмоции и чувства высосали из меня все силы, но я не могла просто пропустить рабочую смену, потому что обещала помочь миссис Дрю успеть дойти до ортопеда и поддержать мисс Миллер перед её сложнейшей операцией. Возможно, у них обеих получится отвлечь меня от не произошедшего сегодня. Я обожала их. С ними было весело.
В больнице стояла тишина, когда я вошла в здание через парадные двери, поздоровалась с охранником и направилась в сторону ординаторской, чтобы переодеться.
Дядя Гейл должен быть где-то здесь. За прошедшие месяцы, что мы проживали вместе, его искра к работе, не угасшая спустя годы, так вдохновила меня, что я сидела за учебниками день и ночь.
Я вытерла слёзы со щёк, вдохнула поглубже и открыла дверь в пустующую и тёмную ординаторскую. Затем замахнулась и не глядя кинула огрызок в мусорку, стоящую в углу в другом конце комнаты. Однако яблоко так и не долетело до ведра, врезавшись во что-то.
Во что-то, что издало звук боли.
Господи, не говорите мне, что я разбудила какого-то врача!
Моя рука медленно потянулась к стене и нашла пару кнопок, после чего помещение тут же озарилось светом, позволяя мне встретиться лицом к лицу с…
– Деметрио?
Он тоже замер, увидев меня. На его лбу почти что сразу стало проявляться красное пятно. Я вцепилась пальцами в ремешок от сумочки и не знала, что сказать.
– Привет.
– Привет.
Деметрио поднялся с дивана, на котором, вероятно, лежал до того, как пришла я, потому что только так его голова могла находиться экстремально близко к мусорному ведру. Не долетевший огрызок лежал в его ногах.
– Что ты здесь делаешь?
– Док сказал, что теперь ты работаешь здесь вместе с ним, а ещё любишь приходить пораньше. На пару часов, – на мгновение улыбнувшись, уточнил Деметрио.
Он интересовался.
Только сегодня или всё время, начиная с нашего расставания? Он спрашивал обо мне? Почему дядя Гейл ничего мне не говорил?
– Подрабатываю, – исправила его.
Деметрио кивнул.
Между нами повисло неловкое молчание. Мы смотрели друг на друга, после отводили взгляды в стороны и снова встречались глазами. В какой-то момент это заставило нас обоих пропустить по смешку. Это было так глупо. И нелепо.
– Возвращаешь свой цвет? – спросил Деметрио, придумав вопрос.
Я слегка наклонила голову вбок, будто забыла, как выглядят собственные волосы, и взглянула на лежащий на плече локон. Вывести коричневый пигмент оказалось не так просто, как я думала, поэтому до следующего осветления мои волосы планировали оставаться тёмно-русыми.
– Пытаюсь.
Деметрио опять кивнул.
Мы разговаривали будто чужие, когда знали друг о друге больше, чем кто-либо. Потому что любили друг друга больше, чем кого-либо другого.
Я подошла к столу, когда почувствовала очередную волну жара, и налила себе стакан воды. Он в это время избавился от огрызка, за который мне следовало извиниться. Его лоб болел?
– Хватает времени на учёбу?
Подавившись и приложив ладонь ко рту, сглотнула остатки во рту.
– Я не поступила.
– Почему? – удивился Деметрио.
– Недостаточно…
– Неправда, – не дав закончить, перебил меня он. – Ты самая умная девушка, которую я знаю.
Всё внутри меня до боли сжалось.
Он всё ещё оставался обо мне хорошего мнения? После обмана, сокрушившего его? Конечно, он же пришёл сюда, Эбигейл! Мысли спутались в моей голове. Я потерялась в пространстве. Тяжело дышала. Едва стояла на ногах.
Никогда в жизни не нервничала так, как сейчас.
Мне было мало той воды, что я выпила. Я была готова осушить кулер в попытке успокоиться. Хотя казалось, и этого будет недостаточно.
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
Что именно я хотела сказать ему при встрече?
– Как дела?
Господи, как дела? Как дела, Эбигейл? Ты с ума сошла? Я не сошла с ума! Конечно, верю-верю. Почему ты тогда говоришь сама с собой? Кабинет психиатра в конце коридора, чтоб ты знала. Пора провериться.
Я сжала кулаки, впившись ногтями в ладони.
– Я так больше не могу, – безнадёжно выдохнул Деметрио, сделав шаг навстречу ко мне.
– О чём…
Однако я не успела закончить, потому что он уже ухватился за мой затылок и прижался к моим губам в ошеломительном поцелуе.
Если бы гормоны могли взрываться, то они бы сделали это прямо сейчас, потому что мои колени подкосились, когда я вновь почувствовала его.
Деметрио запустил свободную руку в мои волосы, словно страшно соскучился по ним, и сжал их в кулаке, продолжая издеваться над моим ртом. Его клыки задевали кожу вокруг губ, а язык в это же время пытался играть с моим, но это больше было похоже на то, будто он хотел съесть меня живьём.
Я согласна.
– Деметрио…
– Я люблю тебя, – перебив меня, произнёс он. – И хочу убить себя за то, что позволил тебе быть одной так долго.
– Прекрати, – жалобно попросила я, обняв его за шею.
Я не хочу быть той, кто пробуждает в нём желание смерти. Я хочу быть той, ради кого он стремится прожить как можно дольше.
С этого момента ему запрещено оставлять меня.
– Но почему ты не пришёл раньше, если так сильно этого хотел?
– Потому что не ушёл бы, увидев тебя, – прошептал Деметрио. – Я не мог. Пойми меня. Это всё
