молодого тела?
Если то было испытанием, то почему не позволили победить сейчас настоящее зло? Лестат ловил ртом воздух, кряхтя и изворачиваясь на полу подобно червяку. Червяком он себя и чувствовал. Так странно…
Вот так просто?
Зло победило добро?
Или Император был истинным добром, а Лестат просто обманывался?
Не может быть.
Но холодный и расчетливый взгляд Императора, сопровождающий Лестата на тот свет, говорил именно об этом. Подняв руку, Лестат будто хотел схватить врага за горло, унести его с собой. Но он даже не дотягивался до руки, а ладонь схватилась за лезвие. Слабая надежда еще билась вместе с его сердцем. Он думал, что сила ярости и высшие силы всё-таки на его стороне. Они даруют силу, и он вытащит меч из своего горла!
Но вместе с кровью, кровью Фреи, уходила его сила, уходила его жизнь. Ладонь сжала меч, но в бессилии скатилась по нему к горлу Лестата, окрашивая всё лезвие в красный цвет и пуская новую струю крови.
Лестат попытался повернуться, но голова его теперь была прикована затылком к полу. Он мог лишь чувствовать, как под ним крови, что вытекает из шеи, становится всё больше.
А он всё никак не умирал.
Это было даже страшно.
Боясь, что с проклятьем он должен был жить вечно с теми муками, что сопровождали его при голоде, Лестат, не в силах терпеть своего унижения, стал молить о смерти. Слова Императора эхом отдавались в его голове, и они били намного больнее, чем ранее Император.
Сам же директор Огня стал терять терпение. Медленно прокручивая меч в ране, Император заставил Лестата кричать, а кровь из его шее пустилась фонтанам.
Лестат пытался зацепиться взглядом за что-нибудь, лишь бы не смотреть на это надменное лицо. И он нашел самое лучшее, что было в этой комнате. Портрет Амелии.
Его любимая.
Его прекрасная, добрая и милая Амелия.
Смысл его жизни.
Он не смог вернуть её. И на место мольбы о смерти пришла другая мольба. Чтобы его прекрасная жена не видела его в таком состоянии. Ни его, ни его труп. Он не хотел знать, что она плачет. Он молился, чтобы весь этот год, где бы она ни находилась, она не плакала.
Смотря на неё, в её нарисованные глаза, Лестат успокоился, а может, это смерть стала поглаживать его по голове, успокаивая и тихо призывая к себе.
Возможно.
— Амелия, — сказал ли он это в слух, или ему так самому показалось, а мысли желали умирать лишь с её упоминанием, Лестат обмяк на полу.
Его пустой взгляд был устремлен лишь на возлюбленную, и пусть он жалел, что не смог спасти её, всё же умер он, смотря в её прекрасное лицо.
***
«С Лестатом покончено, гоните их прочь», — передал Император, вытирая клинок о камзол директора школы Тени. Выпрямившись, он сразу направился к Амелии, чтобы проверить, как она там. О безопасности ее комнаты он позаботился лично, поэтому не беспокоился, что к ней кто-то попадет, или она сама выбежит. Но прежде он зашел к Анградэ, чтобы рассказать другу, что все закончилось, и это была его заслуга. Однако в коридоре, перед дверью генерала, его ждал неприятный сюрприз.
— Ах ты мелкая дрянь! Посмела явиться сюда после всего?! — Стоило Императору увидеть Фрею, как его заполнила неконтролируема ярость. Он схватил ее за горло и ею открыл дверь, вваливаясь в комнату, где лежал покойный генерал. Он бросил испуганную шпионку на пол и тяжело задышал приводя свои эмоции в норму.
Он перевел глаза с отползающей от него Фреи на тело Анградэ. Его уже вымыли и переодели, а лицо его было таким умиротворенным, будто он всего лишь спал и в любую секунду мог открыть глаза, чтобы дать Императору дельный совет. Но этого больше никогда не случится!
— Это все ты! Он отправился за тобой, а вернулся со смертельной раной! — снова закричал Император, хватая Фрею за волосы и подтаскивая ее к мертвецу. — Взгляни! Посмотри в его лицо!
— Я знаю! — тоже закричала она, цепляясь за руки Императора, чтобы было не так больно. Слезы градом покатились по ее щекам, падая на лицо Анградэ, к которому ее опустили. — Это все моя вина! Если бы я могла, поменялась бы с ним местами! — Она зарыдала в голос и перестала вырываться, повисая на своих волосах. Спустя несколько мгновений она тихо захныкала и еле слышно зашептала: — Прошу… убей меня. На его месте должна быть я.
— Он любил тебя, — отпустил ее Император, и она снова упала рядом с кроватью. — Он плакал, когда умирал. И твое имя было последним, что он сказал. Чтобы духа твоего здесь не было, когда я вернусь.
Он вышел, но у спел заметить, как Фрея снова разрыдалась в голос и, поднимаясь на трясущихся ногах, обняла мертвое тело Анградэ.
========== Эпилог ==========
Вайс продолжал тянуть время до тех пор, пока больше половины воинов не пали. И тогда, уже не видя смысла ждать Лестата, он покинул поле боя.
Лишь вечером, когда армия самого короля пришла лично за ним, он понял, что Лесатата больше нет в живых. Император удачно всё подстроил. Он сразу послал весточку королю, что Лестат, обезумевший, напал на его замок, и у него не было другого выхода, кроме убить его.
Вайса долго допрашивал сам король и просто не верил ни одному слову. Один раз он уже подорвал доверие короля, а сейчас, еще и увидев труп одного из генерала Императора, король даже не стал слушать оправдания, ведь он был уверен, что Вайс, проникшийся проблемой Лестата и слепо веривший каждому его слову, убил Анградэ лично, в самом замке Императора.
Прошлые заслуги перед королевством спасли Вайсу жизнь, и он был просто изгнан, а не казнен наравне со многими генералами школы Тени. Император был красноречив и предоставил королю на обозрения трупы своих людей, которые «доблестно оберегали замок от нападающего».
Вайс забрал Фрею с собой и убежал с ней в свои родные края, пока шумиха вокруг войны была на самом пике.
Несмотря на отношение Остера к Лестату, директора всё-таки похоронили со всеми почестями, а признав Амелию мёртвой, сожгли вместе с его телом все ее вещи. Директор Знаний Харис, простив Лестата за его безумие, умолял короля позволить схоронить прах Лестата и «Амелии» на территории его школы, где они впервые познакомились.
Так началась новая короткая эпоха, когда Император готовился стать королём, ведь все считали, что именно он должен был быть следующим.
