От шеи его светлости почти ничего не осталось – ее сломали и вырвали; позвонки на месте, но голову почти не держат.
– Его будто демон разодрал.
– Демон – не демон, но уж точно дикое животное. Почерк военного существа с перестроенными генами. Мы такое уже видели – на севере, на войне с вьетнамцами. В разведке и ударных частях у них есть пружинщики, но, на наше счастье, немного. – Прача серьезно смотрит на Канью. – Туго нам придется. Торговля свалит вину на нас, скажет – мы пропустили зверя в страну, попробует сыграть на этом, найдет предлог отхватить себе больше власти. – Он мрачнеет. – Надо выяснить, откуда взялась пружинщица. Может, это Аккарат, стремясь к могуществу, решил подставить нас и принести в жертву защитника королевы.
– Он бы ни за что…
– Брось, политика – грязное дело. Ради власти даже маленький человек пойдет на что угодно. Мы предполагаем, что Аккарат бывал здесь раньше. Кое-кто из персонала вроде бы узнал его по фотографии… Все, конечно, боятся, лишнего не скажут. Но, похоже, Сомдета Чаопрайю к дергунчику привел именно он или кто-то из его приятелей, торговцев-фарангов.
«Генерал со мной играет? Знает, что я работаю на Аккарата? – Канья не дает страху завладеть собой. – Хотя, если бы знал, не поставил бы на место Джайди».
– Уверена? – шепчет призрак капитана. – Змея в своем гнезде безопаснее той, что свободно ползает по джунглям. Так генерал может тебя контролировать.
– Отправляйся в отдел документов, – приказывает Прача. – Кому-то будет на руку, если часть информации вдруг исчезнет, понимаешь? Среди нас есть агенты Торговли. Разыщи все, что сможешь, и вези мне. Узнай, как ей удавалось тут спокойно жить. Скоро пойдут слухи, и следы начнут быстро заметать – люди станут врать, регистрационные записи – исчезать. Кто-то ведь позволял ей здесь находиться, несмотря на запрет. Есть у нас такая болезнь – брать взятки. И я хочу знать, кто это был и не платил ли ему Аккарат.
– Но почему я?
Печально улыбаясь, Прача объясняет:
– Потому что больше я доверял только Джайди.
– Он тебя подставит, – подсказывает призрак. – Если генерал хочет свалить вину на Торговлю, ты – идеальный вариант. Ты же их шпион.
Канья не замечает в лице Прачи и намека на подвох, хотя знает, насколько хитер этот человек.
«Что ему известно?»
– Соберешь информацию – сразу ко мне. И никому ни слова.
– Хорошо, – отвечает она, но не думает, что хоть какие-то документы сохранились. Следы скорее всего уже замели. Сделать это было несложно: если покушение планировали, взятки шли налево и направо. Канья с содроганием представляет, кто мог решиться на такое. Политические убийства происходят, однако поднять руку на дворец… На нее накатывает волна ярости и отчаяния, но она берет себя в руки и спрашивает: – А что нам уже известно о пружинщице?
– Говорят, ее бросил тут какой-то японец. По словам местных девочек, работала в клубе несколько лет.
Канью передергивает от отвращения.
– Как кто-то мог вообще захотеть замарать себя о… – Тут она понимает, что чуть не сказала лишнего о Сомдете Чаопрайе, прикусывает язык и, желая скрыть неловкость и горечь от досадной мысли, спешит задать другой вопрос: – Как защитник королевы здесь оказался?
– Знаем одно: с ним были люди из окружения Аккарата.
– Самого министра допрашивать будете?
– Его бы еще найти.
– Он пропал?
– Удивлена? Аккарат всегда умел себя прикрыть. Сколько раз уже оставался в живых. Он как чешир – ничто его не берет, – с досадой говорит Прача. – А теперь нам надо выяснить, кто разрешал этой твари, этой пружинщице находиться тут все это время, как она попала в город и как было организовано покушение. Пока нам не известно ничего, мы слепы, а значит, беззащитны. Все станет очень зыбко, когда об убийстве узнают в городе.
– Приложу максимум усилий. – Канья делает ваи, не обращая внимания на Джайди, который посмеивается у нее за спиной. – Хотелось бы получить чуть больше информации, чтобы разыскать виновных.
– Для начала ты знаешь достаточно. Выясни, откуда взялась пружинщица и кто брал взятки. Это я должен знать в первую очередь.
– А как же Аккарат и фаранги, которые привели к ней защитника королевы?
– Этим займусь я, – чуть улыбнувшись, говорит Прача.
– Но…
– Прекрасно понимаю, что ты хочешь сделать больше. Нам всем небезразлично благополучие дворца и королевства. Однако оберегать информацию об этом существе мы должны очень тщательно.
– Да, конечно. Я выясню все о взятках, – сдержанно отвечает Канья и, немного помедлив, осторожно спрашивает: – Потребуются ли от кого-то знаки раскаяния?
– Доход с небольших безобидных взяток – это одно. Год для министерства вышел не самый удачный. Но чтобы вот так… – Генерал покачивает головой.
– Помню времена, когда нас уважали.
– Правда? Вроде бы ты появилась позже. – Прача вздыхает. – Не беспокойся, укрывательством это не будет. Расплата неминуема, ручаюсь лично. И даже не ставь под сомнение мою преданность дворцу и ее величеству. Виновных ждет наказание.
Канья еще раз смотрит на тело защитника королевы и обводит взглядом обшарпанный зальчик, где тот нашел свою смерть. Пружинщица-проститутка. Ей даже думать о таком противно. Пружинщица. И кто-то ведь… Она отгоняет прочь гадкие мысли. Мерзкое убийство с опасными последствиями. А расплачиваться за него будет какой-нибудь юнец – тот, кто брал взятки с Плоенчита, и, может, еще несколько человек.
Выйдя на улицу, Канья подзывает велорикшу, попутно замечая дворцовых «пантер», выстроившихся у двери.
Рядом уже собралась толпа зевак; пара часов – и город наполнят новости и слухи.
– В министерство природы. Гони!
Она показывает несколько банкнот, полученных от Аккарата, – пусть возчик давит на педали изо всех сил, – а сама все никак не может понять, от чьего имени тратит эти деньги.
33
В полдень приезжает армейский грузовик – огромная, быстрая, извергающая выхлопы, невероятно громкая махина, ископаемое эпохи Экспансии. Слышно ее еще за квартал, но при виде машины Эмико все равно изумленно ахает. Давно в Японии она видела что-то подобное; Гендо-сама объяснял, что ездит это чудище на разжиженном угле. Умопомрачительно грязная, прожорливая, но фантастически могучая штука – будто десяток мегадонтов поставили в одну упряжку – идеально подходит для военных задач, хотя гражданским не понять ни ее мощь, ни то, во что встают одни налоги на топливо.
Грузовик останавливается, его окутывают клубы голубого дыма. Подъезжают несколько пружинных скутеров с людьми в черной форме дворцовых «пантер» и военными в зеленом. Из кузова выпрыгивают солдаты и бегут ко входу в высотку, где живет Андерсон-сама.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
