Секунда, другая. Наконец, долгожданная команда:
– Мы на посадочной глиссаде! Включить режим торможения!
Теперь перегрузка навалилась всерьез. До кругов перед глазами.
«Да, стар я уже стал. Раньше при таких режимах мог и сорон спокойно через соломку потягивать».
Взвыла сирена.
– Лазерная атака. Шестьдесят процентов повреждения головного защитного экрана, – бесстрастно доложил компьютер.
«Да нет, ублюдки, не успеете».
– Залп по обнаруженной цели!
Звездолет чуть тряхнуло – две ракеты, набирая скорость, обогнав пославший их корабль, устремились к цели.
Еще раз заревела сирена. В рубке погасли потолочные плафоны.
«Молодец. Все силы на защиту корабля», – старый командор мысленно похвалил бортовой компьютер, словно он был живым существом, самостоятельно принимающим правильные решения.
– Лазерная атака. Девяносто процентов повреждения головного защитного экрана, – и, не меняя своего спокойного тона, тут же продолжил: – Внимание. Ракетная атака.
«А вот это уже очень плохо, – опытный командор буквально кожей почувствовал миллисекундную паузу – компьютер мгновенно перетасовывал возможные варианты дальнейших своих действий, выбирая оптимальный. – Совершаю противоракетный маневр», – огласил свой вердикт электронный мозг.
Но люди его уже почувствовали раньше, чем были произнесены эти слова. Бортовой компьютер действовал быстрее, чем говорил. При таких скоростях движения корабля и атакующих его средств человеческий мозг уже был не в состоянии обрабатывать льющуюся стремительным потоком информацию и принимать решения. Поэтому электронный мозг в таких ситуациях уже даже не спрашивал разрешения у органического собрата на свои действия.
А перегрузка уже резвилась во всю, прессуя людей в ложементы, спирая у них дыхание.
В полуобморочном состоянии ДарВул смотрел на экран монитора. Уходя от ракет, компьютер уже далеко увел звездолет от глиссады, заканчивающейся около обогатительного завода. До поверхности оставалось около двадцати пяти километров. Рядом светились показания скорости: около двух километров в секунду по вертикали и чуть больше километра в секунду по горизонтали.
Опытный человеческий мозг сразу все понял.
– Посадка в заданном районе невозможна, – тут же компьютер подтвердил вывод человека.
Все находящиеся в рубке фролы невольно посмотрели на старого командора. Теперь решение должен принять он. Компьютер тут не помощник.
«Уходить? А потом всю оставшуюся жизнь видеть ухмыляющееся лицо СакВока? Лучше смерть!»
– Садимся! Режим восемьдесят!
«Вернусь я, вернусь» – эх, обманул я тебя, наверное, Дирка».
Еще сильнее опустив нос, звездолет стремительно уже почти просто падал вниз.
Сирена предупреждения атак выла беспрерывно.
– Лазерная атака. Семьдесят процентов повреждения третьего бокового защитного экрана.
«Не достанут!»
Семь километров до поверхности.
– Объект шесть. Ядерный взрыв, – абсолютно нереально прозвучало в данной обстановке сообщение компьютера.
О, недаром последние несколько месяцев Матрул ДарВул буквально жил идеей рейда на Гамед! Поэтому ему не надо было даже тех мимолетных нескольких десятых секунды, чтобы вспомнить, что подразумевается под объектом шесть. По неизвестной причине на одном из рудников Гамеда произошел ядерный взрыв. Стальной щит, перекрывающий доступ внутрь рудника, разрушен, иначе компьютер и не заметил бы этот ядерный взрыв. Не получилось достать чистый эрцерий? Руда тоже подойдет!
– Перенацеливание на объект шесть!
Пять километров до поверхности.
И вновь трудяга компьютер, переварив систему сложнейших навигационных уравнений, стал заводить звездолет на новую цель.
Три километра до поверхности.
– Приготовиться десантной группе!
В жилом отсеке взвыла сирена. Три сотни человек синхронным движением опустили щитки на шлемах. Тридцать человек вскочили со своих кресел и, несмотря на перегрузку, расположились около трех десантных люков. Лучшие из лучших. Они первыми окажутся на поверхности Гамеда, чтобы прикрыть высадку остальных своих товарищей.
– Мы на посадочной глиссаде. Выпускаю тормозные закрылки.
Огненным болидом «Матея» неслась к земле.
Один километр до поверхности.
– Включаю экстренное торможение.
Все, Рубикон пройден. Выполнив последнюю команду, компьютер уже будет не в силах изменить траекторию корабля. Любая попытка сделать это приведет к потере устойчивости огромной машины и простому, банальному падению на поверхность планеты.
Восемьсот метров, шестьсот, четыреста, двести…
– Включаю посадочный импульс.
Звездолет тряхнуло до перехватывания дыхания.
– Посадка.
Сильный толчок.
«Бедные ребята-десантники», – морщась от боли, ДарВул нажал кнопку освобождения от ремней кресла.
А тридцать человек в защитных костюмах, по десять на каждый люк, уже прыгали на Гамед, с ходу открыв огонь по крокам. В пятидесяти метрах от них зиял развороченный вход в рудник. Бортовой компьютер «Матеи» свою задачу выполнил безукоризненно.
«Нет, но словно сам Всемогущий Картан не хочет, чтобы я использовал этого чела, – кусая губы, бригадный генерал О’Локки Сарб на экране внешнего обзора наблюдал, как фролы, блестяще обманув космическую оборону Гамеда, тремя звездолетами ринулись на обогатительный завод. – Вот когда позавидуешь звездолетам фролов. Пусть лишний вес на защиту, зато могут сами садиться, со всем вооружением».
Крейсер директора службы Государственной безопасности прибыл в район Гамеда семь часов назад, вынырнув из гиперпространства в двухстах тысячах километров от планеты. Уже практически подойдя к планете-руднику на обычных двигателях, Сарб стал свидетелем неожиданной, дерзкой атаки фролов.
«Так может, послушаться Его, и пусть этот чел догнивает в своем руднике?», – генерал не сводил глаз с экрана.
Ему было отчетливо видно, как лазерные лучи наземных лазерных установок противокосмической обороны впиваются в окутанные раскаленной плазмой атмосферы Гамеда корпуса фроловских звездолетов. Вот один из них мгновенно превратился в огромный огненный шар.
– Есть один!
В это мгновение датчик обнаружения показал, что буквально рядом с его крейсером возник, появившись из гиперпространства, эсминец. Сирена тревоги не зазвучала – свой. Едва оказавшись в трехмерном пространстве, он выбросил из себя большой десантный бот, который тут же, включив тормозной двигатель, нырнул к планете.
– Кто это там такой отчаянный?
– Эсминец «Стерегущий‑10». Командир – полковник О’Троппи Варк, – тут же ответил командир крейсера, сверившись с компьютером.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
