Читаем без скачивания Ведьмоспас - Евгений Лобачев

– Э, так они карету догоняют! - догадался Иван Петрович. - Натуральная погоня. Ты, кстати, снимаешь? - оператор постучал по фотоаппарату, висевшему на груди у практиканта. Тот по совместительству был еще и фотографом, но от всего происходящего совершенно забыл о своих обязанностях. - Эх ты, "сенсация".

Погоня продолжалась. Джип, карета и летуны (так Иван Петрович называл про себя парящую в воздухе троицу) достигли трассы.

Олло постарался придать лицу выражение восторженного идиотизма. Такое же, как на физиономии чертопрыщенцев, сидевших по бокам или на роже Гиллигилла, угнездившегося на переднем сидении джипа. Или на лице Наташи, сидевшей за рулем. Но как ни старался эльф, выходило плохо, лицо кривилось и корежилось, как сапог на костре. Хвала богам, что окружающие этого не замечали.

Их поразило заклинание, а его, Олло - нет. Алый луч прошел наискось, в локте от него, ударив в Геремора и Наташу. Когда машина встала, одним богам известно каких усилий стоило Олло не выскочить наружу и не задать стрекача. И сколько хитрости потребовалось, чтобы перехитрить Любу - единственного нормального человека в толпе жертв приворотных чар.

– У нее глаза - три брильянта в два карата, - запела Наташа красивым голосом. Потом высунулась из окна и долго махала карете, мчащейся над землей.

Сзади послышалось тихое стрекотанье. Олло повернул голову. Высоко-высоко в небе парила странная машина, похожая на гибрид ковша и ветряной мельницы.

Внезапно джип заплясал на ухабах. Рявкнул мотор, и машину подбросило высоко вверх. Олло с силой ударило о переднее сиденье.

Когда в глазах прояснилось, эльф с ужасом уставился на дорогу. Вылетев с проселка на трассу, джип пересек белую линию и во всю прыть понесся по встречной полосе.

– Я люблю вас, люююдиии! - вопила Наташа, лавируя между мчащимися навстречу машинами.

Джип вильнул раз, другой. Что-то завизжало, салон наполнился отвратительным запахом паленого. Послышался злой дребезжащий свист, и тут же стих. За окном промелькнул серый стражник с полосатой палкой в руках. Карета, летевшая вдоль дороги, резко свернула к лесу.

– Ииих! - выкрикнула Наташа и крутанула руль.

Машина слетела с трассы и помчалась следом.

– Что творит! - воскликнул Иван Петрович, глядя на безумный слалом, устроенный водителем джипа на встречной полосе. - Чисто обезьяна за рулем.

– Менты нарисовались, - сообщил Вадик, приметив, как бело-синий "Жигуль" с горящей мигалкой вырулил с обочины и помчался вслед за джипом. - Щас пистонов навставляют.

Иван Петрович похлопал по плечу пилота.

– Вась, держись поближе. Самое интересное начинается.

– Карета к лесу повернула! - крикнул практикант. - Джип с трассы съехал. Тоже к лесу подались.

– Проклятье, за деревьями не увидим. - Иван Петрович досадливо сплюнул. - Вась, ниже давай, к самым макушкам. И держись за каретой.

Некоторое время они летели за каретой, не видя, что творится внизу, под деревьями. Внезапно, карета пошла на сниженье. Мелькнув черным боком, она исчезла за кронами.

– Там поляна, - сказал глазастый Вадик.

Та самая поляна. Старенькая избушка. Лежащее бревно и след от костра возле него. Олло поежился - не верилось, что он был здесь совсем недавно.

Карета приземлилась на краю леса. Взмыленные свинодемоны опустили морды и принялись жадно щипать траву.

Люба спустилась с козел и, покачиваясь, пошла к избушке. Волосы торчали в разные стороны, девушка напоминала дикобраза, проглотившего петарду. "Скорпионий хвост" в нижней губе мелко дрожал. В руках она держала Гереморов Боекомплект.

Из кареты посыпались многочисленные воздыхатели во главе с Геремором и Чертопрыщенко. Последним выбрался Заззу - живая картинка из брошюры о вреде злоупотребления магией. К компании присоединились пассажиры джипа. Олло шел позади всех, отчаянно надеясь, что на его лице такой же кошачий восторг, как и у остальных.

Люба повернулась к Геремору. Без своих серебряных ленточек, вымазанный с ног до головы землей, тот походил на огородное пугало, пережившее апокалипсическую битву с воронами.

– Гереморчик, миленький, принеси сундучок, - проворковала Люба.

– Лечу, любимая!

Эльф поскакал к избушке. Люба бросила торжествующий взгляд на Чертопрыщенко. В ответ главный злодей что-то просюсюкал, вытянув губы трубочкой. Люба поморщилась.

– Лечу! - повторил Геремор, ухватившись за дверную ручку.

В этот самый миг из леса донесся надтреснутый вой милицейской сирены.

То, что выкатилось на поляну, не имело права называться автомобилем. Лесная гонка превратила новенький Жигуль в поросшую ветками свалку металлолома. Распахнулись дверцы, причем одна, отлетев в сторону, засела в кустах, и на сцене появились четыре бравых милиционера с оружием наизготовку. Деревья сотряс хриплый боевой клич:

– Милиция! Всем стоять!

Виктор Антонович хмыкнул.

– А вот и правопорядок пожаловал. Бойцы! Веруете ли вы в магическую силу Сундука Завета?

Ошарашенные пришельцы переглянулись.

– Это что, сатанисты что ли тут? - поинтересовался один из них - пузатенький субъект с не по росту длинной черной дубинкой. Как будто в ответ из-за каретного колеса высунулся заяц. Оценив обстановку, он подковылял к толстячку. Милиционер покосился на зверя.

– Ты чего, косой?

Косой, обнадеженный вниманием, встал на задние лапы, а передними обвил его ляжку. Товарищи поспешно отодвинулись от осчастливленного заячьей любовью.

– Кто его знает. Может, бешеный, - прокомментировал усатый дедок в кепи со слегка погнутой кокардой.

– Как - бешеный? - толстячок тихонько дрыгнул ногой. - Зайчик, ты эта… отвали. Пойди, на травке попасись. Пошел вон. Кыш. Сгинь, зараза!

Вопли и дрыганье лишь раззадорили косого. Закатив глаза, он принялся упоенно переминаться с лапы на лапу.

– Да оторвите вы его! - взмолился толстячок. - Чего ржете как мерины?!

Ему не ответили. Все, кто находился на поляне, рухнули на траву и корчились в припадках безудержного смеха.

Когда хохотать уже не осталось сил, Люба откинула крышку Боекомплекта.

За всеми этими событиями никому не пришло в голову, что Геремор не выходит из избушки подозрительно долго. Вспомнить его существовании заставил оглушительный грохот, донесшийся из-за бревенчатых стен.

С треском распахнулось чердачное окно. Мелькнуло и ударилось в березу напротив нечто, похожее на лоскутную куклу. Посыпалась пыль и сбитые веточки. Следом, ругаясь на всех мыслимых языках, рухнул Геремор.