Читаем без скачивания Ведьмоспас - Евгений Лобачев

Вид эльфа был страшен. Волосы торчали клочками, глаз заплыл синяком. Одежда состояла главным образом из дыр.

– Любимая, твой лик мне душу согревает, - пропел Геремор, взглянув снизу вверх на подоспевшую Любу. Но через миг его голос сделался хриплым от ярости.

– Какая сволочь оставила там пылегада?!

Олло сжался от ужаса.

– Какая подлая сволочь это сделала?! - продолжал бушевать Геремор, поднимаясь с земли. - Какая гадская рыжая безмозглая сволочь?!

Олло вдруг заметил, что люди расступились, и он оказался в центре круга. Все смотрели на него почти с ненавистью, и даже заяц насупился.

– Как мы достанем Священный Сундук для нашей любимой?! - проревел Геремор. Наташа подошла к Олло и отвесила оплеуху.

В это время послышался стрекот и на поляну упала огромная тень.

– Поляна! - крикнул Миша. Голос относило ветром - собрав остаток сил, Улс несся с такой скоростью, что седоки едва удерживались на его спине. - Они на поляне. Должно быть, эльфы спрятали сундук в избушке.

С высоты поляна представлялась круглой вмятиной на пушистом одеяле леса. Над ней завис и медленно снижался вертолет.

Дмитрий Андреич наклонился к самому уху милиционера.

– Журналюги! Их-то куда понесло? Щас Любка вдарит заклинанием и заграбастает еще и вертолет!

– Надо их остановить!

Оба замахали руками и заорали. С ближайшего дерева сорвалась стая ворон. Сердито каркая, птицы заметались над лесом. Но журналисты не замечали ничего. Вертолет продолжал снижаться.

– Журррналюги, - зарычал Дмитрий Андреич. - Везде лезут, а когда надо - не дозовешься!

– Журналюги? - подал голос Улс. - Вы так называете слепцов?

Старик заворчал.

– Слепцы, как же. Глазастей клопов. Только и глядят, чтобы влезть, куда не надо. А как до дела… Эй, уроды!

– Эгегей! - подхватил Йорик. - Акулы пера! Виртуозы ластика! Газеткины дети!

– Тихо оба! - прикрикнул Миша. - Сейчас они нас заметят. Улс, покажись!

– Как отощал-то! - воскликнул Дмитрий Андреич, когда прямо из ничего появилась драконья спина, похожая на хребет музейного динозавра, обтянутый розовым дерматином.

– Ничего, подкормлюсь, - сказал Улс слабым голосом. Путешествие отняло у него почти все силы.

Вертолет, наполовину исчезнувший за деревьями, вдруг замер, а потом пошел вверх куда быстрей, чем до того опускался.

Вертолет исчез столь же внезапно, как и появился. Можно было вернуться к делам.

Люба сложила губки бантиком. "Скорпионий хвост" поймал и отразил солнечный луч. Олло ощутил на щеке поцелуй.

– Олло, ты ведь меня любишь? - проворковала девушка. Эльф сглотнул и изобразил на лице неимоверное счастье. Получилось не очень - гримаса пациента, попавшего в лапы начинающего стоматолога и изо всех сил старающегося показать, что ему не больно. Люба нахмурилась.

– Олло не любит меня? - вопросила она с угрозой.

Олло замахал руками.

– Что ты! Люблю… Козочка моя.

Эльфа передернуло от произнесенного им комплимента, но Любу, похоже, он успокоил: действие "Недельки" заставляло привороженных нести и не такую чушь.

– Раз ты меня любишь, пойди, успокой своего…

– Пылегада, - услужливо подсказал Геремор.

– Щас… то есть, счастлив бы помочь, но бессилен.

– Что такое?

– Понимаешь… ммм… скорпиончик мой, нужно использовать заклинание, а я потерял Боекомплект. Тогда… там… на холме.

– Боекомплект есть у меня, - сказала Люба. - Назови заклинание.

– Понимаешь, понимаешь, оно очень длинное и сложное, - затараторил Олло, изо всех сил стараясь придать лицу скорбное выражение. - Одна ошибка - и…

Девушка протянула золотую коробочку.

– Держи.

Не веря своему счастью, Олло ощутил на ладони грозную тяжесть Боекомплекта. "Все так просто! Все так просто!" - вертелось в голове. - "Вот сейчас…" Пальцы сами начертали руну парализующего заклинания.

– Карроо праа ахрр! - прогорланил Олло, спугнув сороку, присевшую отдохнуть на крышу избушки. Голубая волна пронеслась над поляной. В воздухе столкнулись стрекозы. Замерла мышь, тащившая к норе стручок дикого гороха. С травы на землю с тихим шорохом посыпались кузнечики.

Но ничего этого Олло не заметил. Во все глаза эльф таращился на злодейскую компанию.

– Это что, так и должно быть? - спросила Люба, глядя то на одного, то на другого соратника. - Он не должен был пойти в избушку, и там…

– Олло, ты что за ерунду наколдовал? - задал вопрос Геремор.

Олло округлил глаза.

– Вы… вы… во имя богов, вы должны были окаменеть…

Люба зло сощурилась.

– Видишь ли, Заззу любезно согласился усовершенствовать "Недельку". Те, кого я приворожила, защищены от действия… - она на миг умолкла, припоминая формулировку, - от действия штатных заклинаний. Так что, не дури и отдай-ка Боекомплект.

Олло отступил на шаг.

– Еще чего.

– Взять его! - взвизгнула Люба.

Когда вертолет повернул к ним, Миша сказал:

– Надо найти еще поляну, чтоб вертолет мог сесть.

Поляна сыскалась в полукилометре от первой. Милиционер оглянулся. Вертолет, не отставая, летел следом. Послеполуденное солнце сверкало в жадном до сенсаций объективе телекамеры.

Поляна оказалась довольно большой. Улс сел на краю. Едва лапы коснулись земли, дракон распластался на брюхе и уткнулся мордой в душистую траву.

– Чур похороны с почестями, - прохрипел несчастный розовый зверь.

– Без оркестра с почестями не получится, - сказал Йорик. - Но ты не беспокойся. Мы тебя сейчас чуть-чуть прикопаем, чтоб муравьи не растащили, и сгоняем за музыкантами. Кого предпочитаешь - Бетховена или Шуберта?

– Трепло, - беззлобно буркнул дракон.

Поднялся ветер, трава пошла неровными волнами. Оглушительно стрекоча двигателем, на поляну опустился вертолет.

– А вот и пресса, - сказал Дмитрий Андреич.

"Пресса" состояла из лохматого паренька с фотоаппаратом, усатого, начинающего лысеть телеоператора и двух пилотов. Их всех роднила одна особенность: широко распахнутые рты.

– Улс, поднимай башку из травы, расправляй крылья. Йорик, сверкай глазами. Дмитрий Андреич, доставай хомяков, - сказал Миша. - Будем охмурять газетчиков.

Олло скакнул назад. Раздался щелчок. Четверо нападавших с двух сторон столкнулись лбами в том месте, где только что был эльф. Сбоку налетел Гиллигилл, но Олло сделал подножку, одновременно увернувшись, чтобы не попасть в лапы Геремора.

– Держи! - завопила Люба.

Олло бросился бежать. Следом погнались Чертопрыщенко и заяц. За ними, грозясь и ругаясь, бросились все остальные. Позади послышался отчаянный крик Любы: