Вместе они принялись истреблять жалкие остатки небесного заграждения вечных. Именно тогда я заметила господина Джуру верхом на пегасе. Мы все увидели его, и все возликовали. У него был меч, способный положить всему этому конец — положив конец самому Николу Боласу.
Да вот беда… не мы одни обратили на него внимание.
Я увидела, как Врановолосая госпожа подражает движениям лучника, наводя воображаемую стрелу. Её татуировки — или чем бы они ни были — сияли фиолетовым светом. Я перевела взгляд на Вечную богиню Окетру, которая делала то же самое со своим более чем настоящим гигантским луком. Госпожа Весс и Окетра одновременно прицелились в господина Джуру. Я крикнула, чтобы предупредить его — и меня, естественно, никто не услышал. Некромантка и Вечная богиня вместе выпустили стрелу размером с метательное копьё.
Но стрела Окетры не поразила свою цель в лице господина Джуры. Вместо этого она на всю свою шестифутовую длину ушла в тело его коня. Пронзённый пегас, кувыркаясь, полетел вниз.
Господин Джура, по-прежнему не выпуская из рук Чёрный Клинок, упал вслед за ним и скрылся из виду.
***
Когда господин Джура упал, в битве наступил перерыв. Он затронул не только нашу сторону, но и врагов. На мгновение вечные будто замерли в нерешительности. Может, Врановолосую госпожу случившееся тоже застало врасплох? Нет, это какая-то бессмыслица. Это ведь она заставила Окетру выпустить стрелу.
Разумеется, заминка продлилась недолго. Вскоре битва возобновилась с обеих сторон.
А потом кто-то заоорал: — СМОТРИТЕ! НА ЦИТАДЕЛЬ! СМОТРИТЕ!
Сначала я увидела дым. Затем — языки пламени. А затем — огромного крылатого демона в огненной короне.
Гекара захлопала в ладоши, звеня бубенчиками, и громко приветствовала своего нечестивого владыку: — Задайте им, Босс! Затем она повернулась к мастеру Зареку, госпоже Кайе и королеве Враске, крича: — Я же говорила, что он за нас. Он просто обожает этот план!
Владыка Ракдос. Растлитель. Демон. Гильдмейстер. Парун. Владыка Бунтов. Размером он не уступал дракону. Его руки и ноги бугрились мышцами, как у какого-нибудь исполинского борца. Две пары рогов: одни выгнуты вверх, в стороны и назад, как у быка, другие изгибаются вниз и завиваются кверху, как у огромного барана. Пылающие жёлтые глаза. Острые как бритва зубы, стиснутые в спазматической улыбке. Щетина костяных шипов, растущих из массивной челюсти. Перепончатые крылья. Раздвоенные копыта. Кроваво-красная шкура, едва прикрытая цепями и черепами. И лоб, объятый огненным венцом. Он был злом во плоти, тягаться с которым могли немногие.
Но сможет ли он сам потягаться с Боласом?
А затем я увидел господина Джуру, оседлавшего макушку демона. Выраставшего прямо из огня демонической короны. Аура неуязвимости, должно быть, защищала господина Джуру от жара преисподней, но мне это виделось так, словно он просто стоял в раскалённом добела центре адского пекла.
Он по-прежнему держал Клинок наготове, и я запрыгала от радости, громко славя героя и демона, когда последний сначала взмыл высоко в небо, а затем круто спикировал к Цитадели и её хозяину. Рёв Растлителя огласил площадь.
Этот рёв был ошибкой.
Он привлёк внимание Боласа. Дракон успел вовремя повернуться к ним и сотворить губительное заклинание, отбросившее Ракдоса назад. Но господин Джура перепрыгнул через залп, и, воспользовавшись инерцией демона, устремился к Боласу, нацелив Клинок для удара.
Я затаила дыхание, когда господин Джура, сжимая рукоять обеими руками, занёс меч, целясь в складку между глаз Старшего дракона.
Мне рассказывали, что этот меч уже успел сразить древнего демона, Вечного бога, и даже Старшего дракона, подобного Николу Боласу.
Вот оно. Сейчас всё закончится.
Господин Джура нанёс удар, вложив в него всю свою немалую силу…
И Чёрный Клинок попросту разлетелся на куски, едва коснувшись непробиваемого лба Никола Боласа.
А вместе с Клинком на куски разлетелись и надежды каждой живой души в Равнике.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})***
Пока дракон заливался смехом, господин Джура упал, стукнувшись о крышу Цитадели. Я не могла понять, жив он или мёртв.
Я ощущала полнейший ступор.
Госпожа Лилиана Весс стояла над его распластанным телом. Мне говорили, — или я подслушала, — что ещё совсем недавно госпожа Весс и господин Джура были верными друзьями. Мне стало даже любопытно, о чём она сейчас думает. Но она была слишком далеко, чтобы я могла прочитать её мысли и эмоции, не говоря уже о выражении лица.
Но всё-таки я смогла разглядеть, как она сделала пару шагов вперёд, и вокруг неё вихрем взметнулась тёмная мана. В этот миг все вечные — опять — прекратили сражаться с нами. Добрых пять минут они просто стояли по стойке «смирно»… а потом все страшилища и две Страхолюдные богини развернулись кругом и зашагали к Николу Боласу.
Я поняла, что Врановолосая госпожа сменила сторону. Я понятия не имела, почему — не больше, чем понимала, почему до этого она сражалась за дракона. Но госпожа Весс повелевала вечными, и по команде своей хозяйки вечные определённо обратились против своего хозяина.
Драться стало не с кем, поэтому я просто стояла, как дурочка. И наблюдала…
Кажется, я видела, как госпожа Весс что-то кричит Боласу, но не смогла разобрать ни слова. Что бы она ни сказала, я почувствовала, как в моём сознании промелькнуло растерянное замешательство дракона. Замешательство, сменившееся презрением.
Я присмотрелась к Врановолосой госпоже. С ней творилось что-то ещё, и поначалу я не могла сообразить, что именно. Потом мне показалось, что она светится изнутри. Светится… и растворяется.
Да, именно так оно и было. Её уже стало меньше; ветер подхватывал и уносил чёрные хлопья и фиолетовые искры. Я смотрела, как она шелушится, распадается, кусочек за кусочком.
Не самый приятный способ уйти…
Окетра и Бонту — две выжившие Вечные богини — всё ещё пытались добраться до Боласа, но от дракона исходила чистая незамутнённая магическая энергия, не давая им даже приблизиться.
Я снова взглянула на Врановолосую госпожу, у которой почти не осталось волос: они клочьями слезали с её обгоревшего черепа.
А потом за спиной госпожи Весс появился господин Джура и положил руку ей на плечо. Он светился белым, и этот белый свет начал распространяться к ней, на неё, вокруг неё.
Госпожа Весс засияла этим чистым белым светом, и её тело начало собираться воедино. Длинные чёрные локоны рассыпались по её спине. Она снова становилась целой.
Но, но…
Но взамен её чёрная погибель перешла на господина Джуру. Теперь уже он заискрился, осыпаясь хлопьями, совсем как она всего несколько секунд назад. Он запрокинул голову, и я готова была поклясться, что услышала, как он… завыл, после чего вспыхнул чёрным пламенем и рассыпался в пепел прямо у всех на глазах. От него остался лишь кусок доспехов, упавший к ногам Врановолосой госпожи. Доспехи и прах, который вскоре подхватил и развеял ветер.
Господин Джура мёртв. Но, но… Разве он не должен был стать тем героем, который спасёт всех нас?
Мы все посмотрели на Боласа. Даже снизу было видно, что он весьма доволен собой.
На этот раз я точно услышала, как Врановолосая госпожа кричит от ярости, толкая воздух обеими руками. В ответ Окетра и Бонту обступили Боласа с двух сторон, отчаянно борясь с порывами силы, которую высвободил Старший дракон. Обе Вечные богини сделали шаг в направлении Боласа — но его сила тут же отбросила их на два шага назад.
Я была уверена, что нам конец.
И вдруг откуда-то раздался голос господина Златогрива: — Смотрите!
***
Двузубое копьё Хазорет торчало из груди дракона, испачканное кровью и внутренностями. Его кровью и внутренностями. Почему-то этого оказалось недостаточно, чтобы убить его, вобравшего в себя столько силы, столько чужих Искр. Но рана явно была серьёзной, и она доказывала, что он по-прежнему испытывает боль. Знаете, на секунду я ощутила что-то вроде надежды.
