— О, ладушки, — воскликнула Гекара, позволив огромной лапе демона схватить себя, точно куклу в натуральную величину, готовую шевелить губами в такт словам своего господина. Они улетели вместе, при этом Гекара восторженно пищала: — Огонь! Кровь! Огонь!
Ну да, верно, она даже не взглянула на меня.
Мне горько, ясно? Очень горько. Это вы хотели от меня услышать?
Но потом я увидела, каким удручённым выглядит Тейо. Ради него я попыталась сохранить хорошую мину. Я улыбнулась, пожала плечами и сказала: — Кажется, я потеряла её. Но моей улыбки хватило ненадолго. Мои плечи опустились, а голова поникла. — Я ещё ни разу никого не теряла. Есть уйма людей, которых у меня никогда не было. Но она первая, кто мог меня видеть, и кого я потеряла.
Как назло, госпожа Рай выбрала именно этот момент, чтобы чуть в меня не врезаться. Мне пришлось посторониться, освобождая ей дорогу.
Тейо стал казаться ещё более удручённым, если такое вообще возможно. Он заметил, как к нам подошла госпожа Кайя со словами: — Не забывай, у тебя ещё остались мы двое.
Я кивнула. Мне хотелось как-то их развеселить, но я не справилась. Я сказала: — Вот только вы оба — мироходцы. Рано или поздно вы покинете Равнику.
Я сразу же пожалела об этом.
К чему заставлять их чувствовать себя плохо? Кому это поможет? Не мне, это уж точно. Знаете, мне бы хотелось, чтобы моим друзьям было хорошо.
Мы медленно пошли мимо празднующих и скорбящих. Война Искры была окончена. Оставалось только собрать осколки и найти в себе силы начать всё заново.
Вскоре мы добрели до скопления мироходцев и равничан, споривших о том, как им поступить с Бессмертным Солнцем.
— Уничтожить проклятую штуковину! — отрезал господин Сердитый Минотавр.
Госпожа Рай возразила: — Но ведь это потрясающее произведение...
— Это потрясающая мышеловка для мироходцев. В которую я попался дважды. И вот что я вам скажу: я вовсе не горю желанием попадаться в неё снова.
Королева Враска, обвив левую руку господина Белерена своей правой рукой, рассудила: — Уничтожить его может быть легче сказать, чем сделать. Оно создано невероятно могущественным волшебством и усилено Искрой самого Азора.
Господин Белерен почесал щетину на подбородке. — Кроме того, эта штуковина может нам пригодиться — например, чтобы выследить и поймать Теззерета.
— Или Довина Баана, — добавила госпожа Налаар.
— Или Оба Никсилиса, — предложил господин Карн.
— Или, — сказала госпожа Лучница, — Лилиану Весс.
При упоминании Врановолосой госпожи господин Белерен и госпожа Налаар одновременно вздрогнули. Королева Враска озабоченно посмотрела на господина Белерена. Госпожа Баллард и господин Тефери обменялись многозначительными взглядами. Было очевидно, что всех их с некроманткой связывала непростая история. Это отвлекло меня от собственных неприятностей, и я задумалась, какой могла быть эта история… и что из неё получится в конце.
Они так ничего и не решили, когда оставшиеся члены Дозора — госпожа Ревейн и господин Златогрив — прибыли вслед за госпожой Аурелией, которая бережно несла закопчённый нагрудник господина Джуры, словно тот был священной реликвией.
Госпожа Налаар предложила: — Мы должны похоронить его в Теросе. Мне кажется, Гидди бы это понравилось.
— Ему бы понравилось знать, — возразил господин Златогрив, — что это ещё не конец.
— Это ещё не конец? — в ужасе переспросил Тейо.
Господин Златогрив усмехнулся, и, желая приободрить Тейо, положил ему на плечо свою огромную лапу. — Я уверен, что угроза Никола Боласа окончательно миновала, — затем он повернулся, обращаясь ко всем присутствующим. — Но мы не можем притворяться, что Болас был последней угрозой для Мультивселенной. Если мы действительно хотим почтить память нашего друга Гидеона, нам нужно договориться, что, когда возникнет новая угроза, Дозор не останется в стороне.
Госпожа Налаар обернулась на уничтоженную Канцелярию Договора и сказала: — Мы лишились нашего клуба.
— Нам не нужен клуб. Всё, что нам нужно — обновить наши Клятвы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Аджани, мы все уже обновляли их сегодня, — вздохнул господин Белерен. Он казался слегка усталым — а может, раздражённым. — Тебе не кажется, что одного раза в день вполне достаточно?
Господин Златогрив нахмурился. Его лапа на плече у Тейо непроизвольно сжалась. Леониец не поранил его, но Тейо поморщился от боли.
Госпожа Кайя заметила это и аккуратно убрала лапу, позволив Тейо выдохнуть с облегчением.
Я не удержалась от смешка. Мы с Тейо обменялись улыбками.
У него очень красивая улыбка…
— Пожалуй..., — пробормотала госпожа Кайя, — пожалуй, я могла бы принести Клятву.
Госпожа Налаар посмотрела на неё с надеждой и спросила: — В самом деле?
Мастер Зарек посмотрел на неё с недоверием и спросил: — В самом деле?
— Я далека от идеала…, — начала Кайя.
— Как и все мы, уж поверь мне, — печально вставил господин Джейс.
Королева Враска насмешливо фыркнула.
Но госпожа Кайя сделала вид, что не слышала их обоих. — Я была убийцей и воровкой. У меня был свой моральный кодекс, но первым пунктом в нём значилось «Береги свою задницу». У меня есть способность просачиваться сквозь любые жизненные преграды, не давая никому и ничему коснуться меня. В этом буквальная суть моей силы, но со временем это стало и моей эмоциональной сутью. Однако время, проведённое в Равнике в качестве убийцы, воровки, невольного гильдмейстера и, пожалуй, ещё более невольного воина, не прошло для меня даром. Сражаться рядом с вами было честью для меня. Это самая страшная, и в то же время лучшая вещь, которую я делала в своей довольно-таки сумасшедшей жизни. То, что Дозор сотворил здесь сегодня, — она покосилась на броню в руках госпожи Аурелии, — чем вы пожертвовали здесь сегодня... что ж, не сочтите за банальность, но это послужило примером всем нам. Если вы не против, я бы хотела стать частью этого. Я хочу, чтобы вы знали — если где-нибудь случится беда, вы всегда можете позвать меня, и я приду на помощь.
— Мы будем этому рады, — заверила её госпожа Налаар.
— Так держать, девочка, — похвалил господин Златогрив, оскалив в улыбке свою львиную пасть.
Госпожа Ревейн, господин Тефери и господин Белерен дружно улыбнулись и согласно кивнули.
Госпожа Кайя набрала в грудь побольше воздуха и подняла правую руку. Возможно, желая продемонстрировать то, что она собиралась предложить, Кайя сделала эту руку бесплотной, и та стала прозрачной, засияв тусклым фиолетовым светом. Она сказала: — Я избороздила всю Мультивселенную, помогая мёртвым, эмм… двигаться дальше, как того хотели живые. Но то, что я увидела здесь, в Равнике, за последние пару месяцев, — за последние пару часов, — перевернуло все мои представления о мире. Никогда впредь. Ради живых и мёртвых, я буду нести дозор, — обернувшись, она улыбнулась нам с Тейо.
Я почувствовала, как Тейо спрашивает себя, не нужно ли и ему принести Клятву, и сочтут ли его достойным. Я уже собиралась сказать ему, что это для них будет великой честью, если он к ним присоединится.
Но нас обоих отвлекло появление мастера Нив-Миззета, который, слегка рисуясь, приземлился и осклабился: — Ты теперь безработный, Белерен. Пылающий Разум стал новым Договором Гильдий. Как это и должно было быть с самого начала.
Господин Белерен усмехнулся. — Почему-то именно с этой обязанностью мне совершенно не жаль расставаться.
Не обращая внимания на дракона, госпожа Ревейн наклонилась над одной из множества трещин, покрывающих брусчатку площади. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула. Из зазора между расколотыми в сражении булыжниками пробился росток, мгновенно распустившись в растение с широкими зелёными листьями.
Она кивнула госпоже Налаар, которая каким-то шестым чувством сразу поняла, чего от неё хочет эльфийка. Пиромантка осторожно оторвала от кустика три самых крупных листа.
Затем все мы молча наблюдали за тем, как две женщины и госпожа Аурелия с любовью, нежно, заворачивают в листья нагрудник господина Джуры.
