— Нет, пошел ты, Коул!
Она начинает поворачиваться, чтобы бежать по коридору к выходу, но я хватаю ее за руку снова и дергаю ее, чтобы остановить.
— Я не сплю с ней.
— Нет, спишь! — кричит она. — Хватит мне врать.
Я отпускаю ее и делаю шаг назад.
— Нет! Я клянусь.
Она хмыкает и скрещивает руки на груди.
— Куда ты должен был пойти вчера и сегодня, Коул?
Моя челюсть сжалась.
— Я не могу тебе этого сказать.
— Можешь! Ты просто предпочитаешь этого не делать.
— Это не твое собачье дело, Остин! — огрызаюсь я.
— Это так, когда ты спишь с моей мачехой! — кричит она в ответ.
Я провожу рукой по волосам.
— С чего ты взяла, что я с ней спал? — спрашиваю, пытаясь унять свой гнев. Это ни к чему не приведет.
— Я же сказала тебе. Я слышала ее.
— Что слышала?
Она закатывает свои слезящиеся глаза, но потакает мне.
— Когда я вчера вернулась домой после того, как отвела Лилли на балет, я пошла на кухню, чтобы взять бутылку воды, и услышала, как она выкрикивает твое имя из спальни моего отца и ее спальни.
Мои глаза расширились.
— Дерьмо, — шипит Дик.
— Но ты должна это знать, раз ты была там с ней.
Я потянулся к ней.
— Остин…
Но она отстраняется и начинает идти по коридору.
— Я никогда не спал с Селестой, — говорю я, наблюдая, как она останавливается, и я сглатываю. — И я не спал ни с кем другим с тех пор, как…
Я прервался.
Она поворачивается.
— С тех пор, как ты начал спать со мной? Как оригинально, Коул.
— Нет.
Мои глаза встречаются с ее.
— С момента аварии, — говорю я, не смотря на то, что Дик здесь. Она заслуживает того, чтобы знать.
Она тяжело дышит, и ее глаза все еще сужаются в подозрении.
— Это было почти девять месяцев назад.
Я киваю. Она не делает ни шагу в мою сторону, но и не делает чтобы повернуться и уйти. Я нервно провожу рукой по волосам.
— После аварии люди сторонились меня. Во мне было столько ненависти, столько ярости, что парни были единственными, кто не боялся говорить со мной. Быть рядом со мной. Если я не был с ними, я был на физиотерапии или в бассейне.
Ее глаза опускаются на руки, она рассматривает свои ногти.
— Но, когда я появился с тобой в школе, все подумали, что я снова стал прежним. Старый Коул, который тусовался каждую ночь недели и спал с кем попало…
Я подхожу к ней, нуждаясь в том, чтобы сократить расстояние. Я кладу палец под ее подбородок и поднимаю его так, чтобы она смотрела на меня.
— Я знаю, что причинил тебе боль, — моя свободная рука проводит по ее шраму на предплечье. — И я заставлял тебя делать то, чего ты не хотела.
— Шантажировал, — поправляет она меня.
Я улыбаюсь ей.
— Но я никогда не изменял тебе, — откидывая ее волосы за ухо, я говорю. — Ты — все, что мне нужно.
Она вздыхает.
— Коул…
— Прошу, — умоляю я. — Поверь мне.
Она нервно прикусывает нижнюю губу.
— Мне нужно, чтобы ты мне поверила.
— Это не имеет смысла.
— Я знаю, — я сжимаю зубы. — Но я собираюсь выяснить, что произошло и почему.
Она наконец-то кивает головой, и я мягко опускаю губы, целуя ее лоб.
— Я приду после тренировки, хорошо?
Она смотрит на Дика, который наблюдает за нами, как любопытная маленькая сучка.
— Хорошо, — говорит она и поворачивается, выходя за дверь.
Я поворачиваюсь, беру все необходимое из своего шкафчика, захлопываю его и направляюсь к раздевалке парней.
— Ты действительно трахаешь Селесту? — спрашивает Дик.
Я останавливаюсь и смотрю на него.
— Нет. Это Киллан.
Его глаза расширяются.
— Как давно ты это знаешь?
— Пару месяцев, — честно отвечаю я.
— Почему ты ничего не сказал? — спрашивает он, сведя брови вместе. — Потому что это было неважно.
— А теперь? — спрашивает он.
— Теперь это стало проблемой, которую я, блядь, собираюсь решить.
_________________________________
Я выбираюсь из-под рук Остин — она отключилась около часа назад — и натягиваю джинсы и больше ничего. Я выхожу из ее комнаты и спускаюсь по лестнице. Дождь льет на дом, и молнии заливают темные коридоры. Уже поздно. Должно быть, уже за полночь.
Я вхожу в официальную столовую и вижу Селесту, сидящую за столом. Она стоит спиной ко мне. Она разговаривает по телефону.
— Да, — шепчет она. — Хорошо, увидимся завтра. Люблю тебя, — говорит она и кладет трубку. Когда она встает и поворачивается, она вздрагивает, прижимая руки к груди.
— Коул! — визжит она. — Что ты здесь делаешь?
Мои глаза переходят на телефон в ее руке, а затем снова на ее.
— Я угадаю и скажу, что это был Киллан. Она смотрит на меня. — Уже любишь, да? — я провожу пальцами по дереву посудного шкафа. — Это довольно быстро.
Ее глаза сузились.
— Как будто ты из тех, кто умеет разговаривать. Все видят, как ты одержим Остин.
— Забавно, что ты упомянул ее, — я делаю шаг вперед. — Ты пытаешься испортить то, что принадлежит мне.
— Она сказала тебе?
