Он осторожно подбирался к аппарату, словно боялся его спугнуть. Звонок раздался в третий раз.
«Сними трубку. Просто протяни руку и сними трубку».
«На том конце — паук, — шепнул воображаемый голос. — Он шлет яд по проводам».
«Просто телефон. Случайный звонок. Сними трубку…»
Он сжал трубку и поднес к уху, но ничего не сказал, его шатало, и он оперся о колонну свободной рукой. Какое-то время он слышал только помехи, и появилась надежда. Потом кто-то заговорил.
Искажение голоса можно было объяснить либо механическими причинами, либо каким-то уродством. Это был голос чудовища.
— Кто это? — прошипело оно. Прошла секунда, другая. Его губы шевелились, но он не мог произнести ни звука. — Это — Джозеф Сулавейо? — Раздалось какое-то гудение, треск. Не похоже на человеческий голос. — Нет. Я знаю, кто ты. Ты — Джереми Дако.
Голос продолжал что-то говорить, но Джереми уже не слышал ничего из-за шума в ушах. Пальцы одеревенели. Трубка выпала из рук и свалилась на цементный пол.
ГЛАВА 15
В ОЖИДАНИИ ИСХОДА
СЕТЕПЕРЕДАЧА/РАЗВЛЕЧЕНИЯ: «Бетонное» возрождается.
(изображение: взрывы)
ГОЛОС: Популярная пьеса «Бетонное солнце», демонстрация которой только что закончилась, сейчас переделывается в музыкальную комедию. Писатели Чайм Бендикс и Джеллифер Спрадлин готовят постановку для открытия нового театра в Диснеевском Гигаплексе, который только что построен в Монте-Карло.
(изображение: Спрадлин на фоне снятого эпизода, где мужчина зашвыривает собаку в дверь парящего вертолета)
СПРАДЛИН: «В пьесе есть все: врачи с кучей неприятностей, домашние животные, болезни, — она не может не стать великим мюзиклом».
Орландо почувствовал себя подростком, чего давно с ним не случалось, и ждал, когда взрослые решат, что им всем делать дальше. Он устал, просто измучен, но слишком возбужден, чтобы уснуть. Ему надоело сидеть на одном месте. В сопровождении заботливого Фредерикса он отправился осматривать храм Ра.
Естественно, Дикое Племя тоже захотело пойти. После жаркого препирательства с писклявыми выкриками типа «это нечестно, нечестно», Орландо вытребовал условие, что обезьянки все время либо сидят на нем, либо на Фредериксе.
Для обычных людей простая прогулка по храму вызвала бы бурю впечатлений — чего стоила одна только архитектура, возможная лишь в виртуальной реальности: ничем не поддерживаемый каменный потолок был настолько высок, что даже космический корабль Скайуокера (Герой сериала «Звездные войны» Джорджа Лукаса. — Примеч. пер.; «А мы и не знали» — прим. Лагиф) мог бы в нем уместиться, как игрушечный. Но Орландо и Фредерикс были ветеранами сетевых фантастических миров, поэтому они едва замечали удивительную живую резьбу, говорящие статуи, чьи речи полны таинственной мудрости. Их не интересовали многочисленные боги и богини с головами животных и без таковых, которые разгуливали по осажденному храму. Похоже, эти боги были так же подавлены и напуганы, как и два подростка.
Когда двое друзей прошли мимо факира, который сделал две огненные змеи из красно-синего огня и заставил их сражаться на полу перед группой восторженных детей, обезьянки начали ныть, что им не дают посмотреть. До сих пор обезьянки выполняли уговор и сидели довольно тихо на Фредериксе и Орландо, но им уже начало надоедать.
Вокруг трона Упаута в центре зала собралась большая толпа, и Орландо почувствовал, что его тоже тянет туда. Группа священнослужителей склонилась перед богом-волком, происходил какой-то обряд, они пели и бились головами о каменные плиты. Упаут не обращал на них внимания, он смотрел в пространство с видом уставшего философа. Некоторые жертвы осады, собравшиеся у трона, обращались к нему, спрашивали, что сделано для их защиты от атаки, которая вот-вот начнется. Но волк изображал из себя божественное существо и не отвечал на вопросы.
Когда Орландо с Фредериксом втиснулись между полуголым мужчиной с ребенком на плече и каким-то мелким божком-покровителем с головой гуся, кто-то дотронулся до руки Орландо. Это была Бонни Мей Симпкинс.
— Ничего не говорите этому волку, — спокойно предупредила она, — он уже достаточно натворил. Кто знает, что еще он задумал.
— Кто эти священнослужители? — спросил Орландо. — Они — его?
— Думаю, они принадлежат храму. — Она нахмурилась. Ей было неприятно обсуждать этот вопрос. — Они — священники Ра. Это видно по золотым дискам…
— Но если это храм Ра, то где же он сам? Разве он… не самый главный? В Египте, я хочу сказать.
— Ра? — Она покачала головой. — Когда-то был, но теперь он устал. Как у мафии, когда старый дон еще не умер. — Она нахмурилась. — Что ты так на меня смотришь? Я тоже пользуюсь Сетью. Осирис приходится Ра внуком. Он-то сейчас и правит. Все делают вид, что служат Ра, а тот только разъезжает по небу в своей лодке, поскольку он — Солнце, и им все-таки приходится его уважать, по крайней мере, на людях. — Выражение лица Бонни Мей стало еще жестче. — Вот поэтому им придется ждать ночи, когда Ра переходит на другую сторону земли. Что ты улыбаешься? Может, ты думаешь, что здесь в игрушки играют?
Он так не думал, но вдруг представил себе египетскую мафию в льняных юбках и тяжелых черных париках.
— Вы полагаете, они атакуют ночью?
— Кто знает? Но ходят слухи, что скоро вернется Осирис, а Тефи и Мават не захотят, чтобы он узнал о восстании, — для них это чревато. Поэтому атака вполне возможна. Но мы вытащим тебя отсюда до начала. Вас обоих.
— А как же вы и остальные? — спросил Фредерикс.
Не отвечая на вопрос, Бонни Мей наклонилась и схватила обезьянку из Дикого Племени, которая сползла на пол по одежде Фредерикса.
— Мне надо подыскать палочку и высечь тебя, — сказала она извивающемуся зверьку и осторожно посадила его на плечо Фредерикса.
— Не нарочно! — пискнул малыш. — Свалился!
— Так я и поверила. — Бонни Мей задумалась, потом взяла обоих мальчиков за руки и повела в угол Храма, где был лагерь Круга.
— Не нравится мне ожидание… — начал Фредерикс. Но его перебил хриплый голос:
— А, Боги с реки! — Упаут разглядел их и делал знак своими длинными, покрытыми шерстью пальцами подойти к трону. Орландо оглянулся на Бонни Мей, она остановилась, а в ее глазах он прочитал беспокойство.
Они с Фредериксом подошли и остановились у трона. Благодаря высокому сиденью голова Упаута возвышалась над ними на три метра, но даже на таком расстоянии Орландо заметил, что тот выглядит не лучшим образом: глаза покраснели, а ритуальный парик сидел неровно, со сдвигом на одно ухо. В руках он держал цеп и копье. Упаут все время нервно постукивал цепом по трону, и этот звук раздражал. Фредерикс завороженно смотрел на цеп, а волк наклонился к ним — слишком широкая улыбка, зловонное дыхание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
