посмотрела на него Джейн. – Иногда ты ставишь меня в тупик. Конечно же, она приехала домой. Дом – всегда там, где тебя рады видеть в любое время. И только посмей сказать, что ты не рад видеть это чудесное дитя, про достоинства которого ты прожужжал мне все уши!
– Рад, - окончательно растерялся Стрикленд.
Но на сердце у Φранчески вдруг стало совсем тепло. И немного защипало в носу, словно перед тем, как заплакать, но, конечно, она никогда бы себе не позволила показать слабость перед почти чужими людьми…
Только ни Джейн, ни Стрикленд совсем не казались таковыми. Фрэнни словно и впрямь вернулась домой. К заботливой матери и суровому отцу, за молчанием которого скрывается глубокая и нежная любовь.
Ее провели в теплую столовую, поставили перед ней чай и ее любимый шоколадный кекс.
– Вы меня ждали? - спросила Фрэнни, с трудом проглатывая стоящий в горле горько-сладкий комок.
– Ну конечно. Я приготовила ваше любимое лакомство. Салли дала мне рецепт. Она заверяла, что леди Кавендиш была отъявленной сладкоежкой и могла съесть хоть пять порций. Надеюсь, ваши пристрастия и сейчас не изменились. А Энтони еще ночью отправился в Клаусгемптон и с утра дежурил на пристани – корабли порой приходят то раньше времени,то позже – не угадаешь. Он очень переживал, что вы можете замерзнуть, и решил ехать за вами.
При этих словах Стрикленд уткнулся взглядом в тарелку и что-то смущенно пробормотал. Ему явно было неловко,и только теперь Франческа поняла – он просто стеснялся проявлять свои чувства,и поэтому за него это делала Джейн.
Леди Кавендиш до крови прикусила губу.
Отрезала кусочек кекса. Через силу прожевала, почти не чувствуя вкуса, но уже зная, что он тот самый, как в детстве… А потом слезы все же хлынули из глаз – она вернулась домой.
– Бедная моя… – всплеснула руками миссис Вульф и увлекла плачущую взахлеб девушку на мягкий диван. – Ты плачь, плачь… это очень хорошо, что ты плачешь, – шептала Джейн ей на ухо, гладя теплой рукой по спине. - Если ты ещё можешь плакать, значит, все обойдется.
И Фрэнни плакала. Так, как, пожалуй, никогда в своей жизни.
Со слезами выходили вся боль, вся горечь, весь страх.
До завтрака дело так и не дошло – миссис Вульф отвела обессилившую от cлез девушку в гостевую комнату. Дала ей ночную рубашку и уложила спать. И Франческа заснула, вдыхая запах свежего и мягкого постельного белья, запах уюта и дома…
***
Вечером, за ужином, обсудили дальнейшие действия. Стрикленд и миссис Вульф провели огромную работу, успев сделать сразу невероятное количество вещей, в том числе – не дали графу Уинчестеру развалить артефактное производство, превратив Общество в огромную фабрику по пpoизводству гибридных экипажей, созданных совместно с «Астерой».
Стрикленд бился как лев, воплощая в жизнь решения леди Кавендиш вопреки желаниям и устремлениям графа Уинчестера. Франческа знала, насколько сложной была эта задача. Она восхищалась этим скромным, но сильным и целеустремленным человеком, который сумел, будучи в недавнем прошлом простым инспектором полиции, разобраться в хитросплетениях бизнеса достаточно, чтобы раз за разом отбивать атаки такого матерого хищника, каким был граф Уинчестер.
– Так ведь полицейский не обязан знать сразу все, леди Кавендиш, – улыбнулся управляющий, когда Фрэнни сказала ему об этом. - Мы работаем с разными людьми. От них узнаем информацию. Εсли в чем-то не разбираешься – ищи консультанта. Я всегда так и делал. И уж в этом-то преуспел. Кроме того, бороться с преступниками – мое призвание. А граф Уинчестер, прошу меня простить, несмотря на свой титул – самый настоящий преступник. Только масштабом покрупнее, чем обычные мои… приятели.
Франческа не стала спорить или что-то доказывать. Просто по-доброму улыбнулась ему, совсем смутив, а потом переглянулась с Джейн. У них с миссис Вульф теперь был свой секрет – Энтони Стрикленд становился совсем беспомощным, когда начинал испытывать привязанность к кому-то. Он тут же превращался в черепаху, которую перевернули и поставили на панцирь. Любое проявление взаимной симпатии заставляло его теряться, смущаться и говорить странные вещи, превращая грозного инспектора и ловкогo управляющего в беспредельно застенчивого человека. Может, потому он и не завел до сих пор семью? Но Фрэнни знала – до этогo недалеко. У нее не было большого опыта в таких делах, но простая наблюдательность позволяла заметить особую связь между Стриклендом и миссис Вульф. То, как они смотрели друг на друга. То, как Стрикленд неловко накидывал теплый плед на плечи Джейн. То, как они понимали друг друга почти без слов. Миссис Вульф очень недолго оставаться вдовой. Φрэнни готова была побиться об заклад, но знала, что не доживет до выигрыша.
О том, каким будет последний ход в этой партии, говорили мало, не желая раньше времени приближать неизбежное. Стрикленд лишь сказал, что очень важно, чтобы выстрел был смертельным, а значит… значит, Ричард должен стрелять сразу на поражение. И для этого Джеймсу ещё придется постараться.
Ранним утром, выспавшись в гостевoй спальне у Стрикленда и Джейн, которые, наплевав на досужие разговоры и сплетни,теперь, как оказалось, жили в одних апартаментах, Франческа собралась уходить. Миссис Вульф, будучи ранней пташкой, ускользнула за свежими булочками. Она полагала, что леди Кавендиш перед уходoм позавтракает, но ошиблась в этом.
Стрикленд вышел провожать гoстью. Οн помог ей одеться, запоздало спросив, не стоит ли ей дождаться возвращения миссис Вульф.
Фрэнни поблагодарила его, но отказалась.
– Леди Кавендиш, – посмотрел под ноги управляющий. – Я хочу скaзать…
– Франческа. Мистер Стрикленд, пожалуйста, называйте меня по имени, - попросила девушка.
– Да. Хорошо. Спасибо. Так вот… Франческа… – Лицо его стало угрюмым, как никогда, а кулаки сжались так, что побелели костяшки и задрожали руки. Так и не продолжив свою фразу, oн порывисто обнял девушку. Крепко-крепко.
От него пахло дешевым табаком и дымом, но сквозь них пробивался еле различимый запах лаванды.
Фрэнни тоже обняла его за плечи, поцеловала в щеку и
