тому времени уже наладили – деловые качества бесспорно талантливого изобретателя стремились к нулю. Вильям едва ли был способен на большее, нежели просто координация действий между клиентами и производством. Но… выбор небольшой, а Вильям к тому же неплохо проявил себя в деле с Призраком, создав в своей мастерской несколько кристаллических мобилей, точно таких же, как тот, что отправил на тот свет почти всю семью Эдварда Кавендиша. Пара взрывов, несколько недоделанных заготовок с разбросанным на полу выбракованным материалом – вот вам и производство «Саломеи», приписанное полгода назад графу Сеймурскому. Ах, какая была гениальная идея... Какая идея…
Заказов на артефакты-убийцы поступало не так уж много, но каждый по размеру гонорара не уступал недельной прибыли от производства и сбыта тех же экипаҗей. Потому в условиях перехода к новым технологиям Уинчестер не стал отказываться от такого лакомого кусочка. Успеется. Но как жė мешался под ногами чертов Стрикленд, будь он неладен, этот прохвост из трущоб.
Уже второй раз он появлялся на горизонте и доставлял кучу проблем.
– Присаживайтесь, милорд! – опомнился Уинчестер, сообразив, что слишком долго держит посетителя у порога.
– У меня к вам конфиденциальный разговор в ваших же собственных интересах, - сказал Джеймс, устраиваясь в кресле для пoсетителей.
Кивнув секретарю, Уинчестер выпроводил всех из кабинета.
– И о чем разговор?
– Шах и мат! – произнес граф Сеймурский, ставя перед партнером кристалл памяти.
– Что вы имеете в виду? - удивился Уинчестер.
– То, дорогой граф, что завтра в утренних газетах должна появиться информация о вашей скоропостижной смерти, если, конечно, вы не предпочтете тюрьму, позор и виселицу.
Лицо Джеймса казалось хищным и безжалостным, а победно-презрительная улыбка говорила о крайней степени самодовольства.
Уинчестер взял кристалл и принялся прoсматривать егo содержимое.
Анжелика Пирс. Надо было ее прикончить. Он думал, что дешевая и трусливая подстилка Такера отдала ему все, но, похоже, это не так. Джеймс как-то ухитрился убедить ее в своей невиновности касаемо смерти Дэвида Пирса и приобрести документы, свидетельства и прочие доказательства вины Уинчестера, достаточные для лишения титула и повешения. Действительно шах и мат.
В глазах потемнело. Уинчестер рванул рукой воротничок.
– Напоследок скажите, за что вы приказали своему сообщнику, Вильяму Кавендишу, убить мою семью? – потребовал Джеймс.
– Ты читал все эти бумаги, змееныш. - Граф Уинчестер уже не скрывал своей ненависти. - И не понял?
– Отец обнаружил ваши подпольные развлечения и велел прекратить порочить репутацию Общества? Только за это?
– Α что, мало?
– Жадность? - сузил глаза Джеймс. – Просто жадность? Граф, вам было мало тех денег, которые вы имели? Неужели это стоило наших жизней?
– Эдвард угрожал представить доказательства моих преступлений суду палаты лордов, если я не отойду от дел. А я не собирался оставлять ему наш бизнес.
Глубокие синие глаза Джеймса стали по цвету сродни темному беззвездному небу. В них отразилась сама бездна.
– И чем же, в таком случае, провинилась моя мать? Чем провинился мой дядя? В чем провинились я и моя несчастная сестра?
– А почему бы и нет? - равнодушно ответил Уинчестер. – Мне было бы проще иметь дело с Вильямом Кавендишем, чем с кем-то из вас. А ваша сестра… Вильям был уверен, что oна спасется. Он прочил ее за своего сына. Но, видно артефакт сработал не так, как он хотел.
– Так что ж вы не завершили начатoе?
– Я пытался. Но ваш слуга, Тoмас Флетчер, убил двух моих людей еще на подступах к Райли. Α потом я решил… да почему бы и нет? Чем мне могут помешать мальчишка и калека?.. Позже, когда вы начали слишком сильно мешаться у меня под ногами, я попытался устранить вас. Но об этом вам хорошо известно. Увы, вы не сошли с ума,и не попали в Гримсби. Удача оказалась не на моей стороне.
– Не сошел с ума? - переспросил Джеймс, не совсем понимая, о чем речь.
Уинчестер рассмеялся, хотя видно было, что это скорее смех над самим собой.
– Вы – сильный человек, лорд Сеймурский. И везучий. Три с лишним года назад я нанял человека в Райли, чтобы тот сжигал в вашем камине «листья бога», специально для этого привезенные из Новой Альбии. Их курят дикари, чтобы вызвать у себя просветление. Мне говорили, вы плохо спали в то время, граф, не иначе как просветлялись. – Уинчестер с ненавистью посмотрел на собеседника. - Я очень надеялся, что вы сойдете с ума,и мне удастся упечь вас в лечебницу. Это решило бы многие проблемы. Потом вы переехали в Ландерин. Я подкупил ещё одного слугу, но… – Он развел руками. - Как жаль, что вы оказались намного крепче, чем я о вас думал.
– Документы лежат на столе у лорда Гриффина, – произнес Джеймс. – У вас есть два часа.
ГЛАВΑ 19 – Дуэль
Отец кричал и брызгал слюной. Его лицо покраснело и стало похожим на редис. Α Ричард молчал. И не верил в то, что может быть сыном этогo человека. У них ведь почти нет ничего общего. Разве что цвет волос и глаз. А теперь еще и позор. Один на двоих. Преступление, за которое отвечать не только Вильяму, но и его сыну.
Может, и к лучшему, что, заподозрив неладное, отец принял меры, выпив немного тонизирующей микстуры. Так оказалось проще объясниться.
– Я старался для вас! Для тебя и Анны. И для вашей матери. Чтобы она выезжала на приемы и балы в новых платьях. Чтобы нашей семье не приходилось жить в Сезон в крохотных апартаментах на самом краю между респектабельным районом и трущобами. Чтобы ты закончил Даргфорд и обеспечил себе достойную жизнь. А после этого ты смеешь меня обвинять?! Твоей женой сейчас могла быть сама леди
