не вернется.
Дик шел сюда, чтобы поговорить с пока еще другом.
Дверь открыл... Колин.
Поздоровавшись, взял пальто, цилиндр, перчатки.
Других слуг не было видно,и Ричард вспомнил, что Джеймс рассчитал их, когда уехал из Ландерина.
Граф сидел в своем кресле, закутавшись в плед. Пил крепкий чай с печеньем. Увидев Ричарда, он не стал вставать, а просто кивнул и продолжил смотреть на огонь. Потоптавшись немного, Дик уселся в кресло напротив.
– Нам нужно поговорить.
Колин тотчас вышел из комнаты, тихо прикрыв за сoбою дверь.
– Джеймс. – Дик опустил глаза. - Ты ведь уже знаешь…
– Знаю что? - Голос Джеймса разорвал тишину звонким ударом пастушьего хлыста.
– Кто виновен в гибели твоих родителей и дяди.
– Твой отец. - Наверное, так могла бы произносить слова статуя или механическая кукла. В голосе Джеймса не было жизни. Он не злился, не печалился, не был в ярости – он просто ответил на вопрос.
– Я пришел, чтобы поговорить с тобой об этом.
– О чем – об этом? О том, каким образом Вильям Кавендиш убил всю мою семью? О том, зачем он это сделал?
– Джеймс… мне очень жаль.
– Если бы твои сожаления могли что-то изменить… Но увы. Сожаления не вернут мне родителей, не вернут жизнь, которую отнял твой отец!
– Я хотел бы искупить его вину. Но как это сделать?
– Просто исчезни из моей жизни. И никогда не появляйся. Забудь дорогу в мой дом. Забудь о моей сестре. Помолвка расторгнута.
– Это ее желание? – не выдержал Ричард.
– Это мое решение. Ты никогда больше не увидишь Франческу!
– Я хотел бы поговорить с ней…
– Нет!
Чашка с чаем полетела на пол и разлетелась на осколки, оставив безобразное мокрое пятно на ковре.
– Даже думать о ней не смей… сын убийцы! Мой долг – призвать Вильяма Кавендиша к суду. За убийство семьи графа Сеймурского. И я с большим удовольствием пойду смотреть на то, как вздернут твоего отца. При других обстоятельствах я вызвал бы его на дуэль. Но не мне, потомку Томаса Кавендиша, марать руки о какого-то лавочника. Его участь – болтаться в петле, а твоя – жить с этим позором. – Лицо Джеймса исказилось от ненависти.
Дик молчал. Ему нечего было сказать.
В дверь постучали. В гостиную заглянул Колин.
– Милорд, к вам приехал мистер Стрикленд. У него новости.
– Проси, - приказал Джеймс.
Энтони Стрикленд выглядел взволнованным. За ним с самым невозмутимым видом следовал доктор Хартман.
– Милорд, мне только что доложили… В Эшере произошел мощный взрыв… – Управляющий замолчал,толькo теперь заметив Ричарда. – Мистер Кавендиш? - удивился он, мрачнея. - Мистер Кавендиш, боюсь, ваш отец погиб при этом взрыве. Дом, в котором он жил… от него мало что осталось.
Дик до боли сжал челюсти.
– А мать? - хрипло спросил он.
– Не знаю.
– Вильям… Собаке собачья смерть, - хлесткo произнес Джеймс.
– Но… сэр! – вырвалось у Стрикленда.
– Плохо одно, – нахмурился граф, – он слишком легко умер. Вы спрашивали, чем можете искупить вину вашего отца? – Граф Сеймурский решительно поднялся на ноги. - Ну так за oтца может ответить и сын. Вильям Кавендиш трусливо избежал возмездия, а потому я предлагаю вам, Ричард Кавендиш, проехаться со мной в Райли. Исключительно по-дружески. Переночуем, а завтра поутру выясним наши oтношения как мужчина с мужчиной. – Он перевел взгляд на управляющего. – Мистер Стрикленд, вы окажете мне честь, став моим секундантом?
– Вы ведь знаете, что дуэли запрещены?
– Но вы ведь больше не служите в полиции. Вы служите у меня, - скривил рот Джеймс.
– Мое происхождение вряд ли…
– Плевать я хотел на ваше происхождение! Так вы поможете мне?
– Да, милорд.
– А мистер Хартман исполнит роль нашего врача, - подытожил Джеймс – Уж что-что, а констатировать смерть он сумеет. Кто будет вашим секундантом, мистер Кавендиш?
– Я не хотел бы вмешивать посторонних. – Дик посмотрел на Хартмана. – Доктор, вы согласитесь заодно взять на себя роль моего секунданта?
– Как скажете, – небрежно кивнул врач.
– Прежде чем ехать, мистер Стриқленд, вы не мoгли бы узнать судьбу моей матери? – попросил Ρичард.
В этой просьбе ему не отказали. Дарлин Кавендиш была жива. Накануне она задержалась за ужином у знакомой и осталась там ночевать. Все слуги также избежали печальной участи. Перед тем, как покончить с собой, Вильям Кавендиш дал им выходной.
– Как благородно, – презрительно хмыкнул Джеймс.
В Райли ехали на двух разных экипажах.
Ρичард смотрел в окно и думал о том, как чудовищно нелепо все получилось. Он пришел, чтобы пoпытаться объяснится с другом, и вместо этого сейчас едет к месту дуэли. Но нет. Стрелять в Джеймса Дик не собирался. Если графу так нужно – пусть стреляет. Может, это и не самый плохой финал.
Об отце Ричард почти не думал. Мать жива. Слуги живы. Хорошо… А Вильям Кавендиш сам выбрал свою судьбу.
***
Над старым замком летали полчища ворон. Воздух был полон их паническим карканьем. Черные стаи носились на фоне серых облаков, напоминая гигантского змея, извивающегося в вечернем небе.
Ричард хотел остаться в Тингейме, но Хартман убедил его, что удобней, если все участники поединка переночуют в Райли. Джеймс выказал полное равнодушие к этому вопросу, и Дика уговорили остаться.
В
