Читаем без скачивания Моя профессия ураган - Люда и Игорь Тимуриды

Ужасно думать, как все просто получилось — я просто промчалась на Даре сквозь них до самого конца этой длинной расселины, ибо она была узкая, на длину двух мечей и уже, мгновенно прорубив полосу до самого камня и срубив даже атакующих самого тэйвонту в белом. Которого я отсюда видела только в куске спины. Дар, словно поняв, даже не замедлил ход, ибо удары мои были слишком молниеносными и почти невидимыми… Я срубала по несколько голов или тел одним мгновенным ударом меча с коня с каждой стороны, полосуя, как мельница, крылья которой невидимы… Как раз и смогла срубить их на всем скаку, ведь аэнский меч так хорошо режет…

Меня всегда упрекали, что из всех решений, я избираю самое простое, которое просто не может прийти никому в голову. Просто реакция и скорость Дара опередила их ожидания — мы оказывались не там, где они ожидали нас увидеть.

Это притом, что половина вообще не подозревала, что их атакуют. А часть, как я позже поняла, приняла меня с мечом в плаще за кого-то своего, ибо они же его у меня отбили. Да и меч Эльсинор узнаваем; а еще многие были уверены, что их прикрывают со спины, и что это кто-то свой едет — меня спасла молниеносность… Все обострилось в бою — время словно замерло. Я не знаю, сколько ударов сделала, и как я смогла их сделать, не замедлив скорость — это было безумие и свойство схватки, когда уже не мастерство, а нечто над ним полыхало ударами — я теряла себя, я успевала сделать на двоих по удару, благо они были без доспехов… Тэйвонту обычно не носят доспехи, и меч проходил сквозь них даже не как сквозь масло — я сметала их столько, сколько могла достать ударом меча — даже разрубленная половинка головы дожута, задетая артерия, прорубленная грудная клетка в области сердца, снятая шея — этого было достаточно… Чисто инстинктивно я пускала меч так, чтоб задеть или вывести из строя большее количество дожутов…

Безумие боя охватило меня — я уже сказала, что до самой скалы, срубая их мечами с коня, сохранив темп боя, я дошла на бешеном скаку. Я опережала сейчас

Дара и выложилась до безумия, благо рубать — не сражаться…

Я сама не помню, как я прошла этот проход… Просто проскакала ее на всем ходу, сумев справиться, не замедлив бешеную скорость Дара. Эту длинную, словно подставившуюся мне цепочку… Может показаться странным, но я не только рубала мечами, но и била с коня ногами… Не считая того, что и Дару приходилась скакать, ломая их спины копытами…

И все словно послужило в мою пользу — даже то, что те, кого я пропустила, отвлекались на меня, и не видели, что за мной шли в атаку боевые кони, воспитанные Даром, сметая отвлекшихся на меня, то есть повернувшихся к ним спиной…

Начало боя и эта безумная скачка без сбавления хода сквозь плотный строй тэйвонту были каким-то безумием, так все мгновенно и четко было сработано… Я себя не контролировала — вспыхнула беспощадная сущность закаленного с младенчества бойца…

И только когда я подняла Дара на дыбы у скалы в скоплении тэйвонту; когда я, бешено визжа для создания паники, полосовала во все стороны в образовавшейся толкучке; а от ударов копыт Дара люди летели во все стороны; а от одновременных ударов моих ног прямо с коня, не прекращая ударов мечом, ломались их шеи — только тогда я осознала, кого я так безумно и бесшабашно атаковала, сколько человек, — но я только смеялась, пьяная напряжением боя…

…Я помню недоумение в глазах старшего из них, когда я прямо с коня ударом сандалии ему в подбородок, развернула ему голову на сто восемьдесят, так что он от непривычки щелкнул. Второго я срубила прямо мечом из ножен из-за плеча одним махом, куда я на секунду убрала ставший ненужным меч, метая ножи — слава богу, хоть рубящий удар с коня отработать до абсолютной молниеносности хватило фантазии. Кони мои, налетевшие на их спины, — тэйвонту даже не соизволили обернуться на такой балаган, уверенные, что стадо не поскачет прямо на стенку и камни — развлекались как могли. Но, вообще-то, другой рукой, под прикрытием якобы работы мечом — я вообще-то еще им плохо владела, вернее не вспомнила, если только не просто рубить, а не сражаться на мечах — я бросала ножи прямо из плаща из обойм метательных ножей, которыми была напихана под завязку.

Впрочем, и меч-то был вытащен лишь на десяток ударов в толчее — очень уж красиво получалось, когда голова распадались на две половинки. Дальше меч уступил место более прозаическим метательным лезвиям, которыми я охватывала большую территорию в обыкновенном бою. Я метала сейчас их с коротким щелчком воздуха, полностью отдавшись ситуации и контролируя ее всю вокруг; звук был будто всхлип арбалетной стрелы.

Это был безумный водоворот вспышек ситуаций… Когда надо было опередить врага… Но их словно охватил шок, когда они увидели, что это одна девчонка, странно смеющаяся плачущим от упоения и наслаждения боем всхлипывающим дрожащим смехом… А я кричала от радости и наслаждения, обрушивая на них смерть, и чудовищные удары и раны лишь усиливали безумие и восторг битвы… Я плыла… Я что-то пела в этом безумии, и на глазах моих были слезы радости и наслаждения…

Я видела в расширенных зрачках страх, ужас, шок…

Приходилось защищать расшалившихся моих коней от бойцов профессионалов.

Впрочем, я делала это бессознательно, словно видя в едином зрении перед собой весь бой… Не знаю как мама, но у меня это было кастовое.

На самом деле все было очень просто и очень быстро — я просто воспользовалась предоставленным преимуществом, уничтожив их почти без боя, порубив, а потом было поздно. Они просто подставились, вытянувшись в цепочку и не сразу среагировав на атаку, уверенные в прикрытии. Ну и для настроения я еще отчаянно визжала… Потом… На самом деле, все это не заняло и двух секунд с тех пор, как я вихрем ворвалась сюда. Но хаос и неразбериха!

Если и был бой, так это возле скалы… Там пришлось выложиться так, как и представить было трудно… Лишь позже я поняла, что только адское мужество помогло мне уцелеть в дьявольском месиве вспыхнувшего боя, но тогда я об этом не думала. Помню только, как трижды ударила ногой и никогда не пожалела об этом. Старалась, конечно! Каждый раз так выдала каждому, качественно, не скупясь, резко, чтоб шея щелкнула. Работала, работала для них, как говорится, бескорыстно. Не надо мне иной награды, чем пустой звон. За щелчок!

Один из раненных Даром перед смертью обернулся ко мне и потрясенно прошептал:

— Ты! Ты жива…

Дальнейшее я видела лишь по губам в периферийном зрении, ибо он шептал.

— Значит, он не выполнил приказ… И не убил тебя… А спас и укрыл, и по прежнему служит тебе…

И умер.

Бредит — подумала я. Как Дар мог не выполнить приказ, если он никого не слушает? Или, может, он раньше принадлежал этому человеку? Или кому-то подобному этим? И сейчас ему дали приказ, но он не менял хозяина в бою? И глушил черных, как и красных и белых одинаково?

Без коней моих, я не знаю, справилась бы я с ними. Скорость и реакция Дара выдали мне преимущество, которое я холодно претворила в победу, соединив с собой. Но это были черные бойцы профессионалы. И лишь внезапность, нет — адская дерзость простого замысла, неожиданность, скованность части их тем бойцом, выручили меня — пока я добралась до скалы, большинство из них были мертвы, и лишь десяток еще оставался после того, как распался водоворот вокруг кружащейся у скалы меня…

Я еле увернулась от стрел в голову, когда кто-то все же разрядил в меня арбалет, прежде чем Дар убил его копытами… Еще два ножа ушли сразу с обеих рук, потом я, опрокинувшись назад колесом на коне прямо за круп Дара, уходя от стрелы, срубила прямо из-за плеча из ножен широким ударом назад кинувшегося оттуда бойца… Который, очевидно, подумал воспользоваться тем, что я уклонилась… Я аккурат достала бросившегося мечом, срубив его в этом развороте тела вниз на две части… То есть, опрокинувшись назад вправо, я по ходу вытащила правой рукой меч из-за левого плеча, рубанув в этом уклоне широкой назад…

— Хорошо, — выдохнула я, и, с трудом резко выпрямившись на рванувшем Даре, перекинув меч в левую руку, срубила уже перегнувшись вперед того тэйвонту, который в меня стрелял… Он аккурат отпрыгнул от Дара. Но не от моего удара, — я потешилась каламбуру…

Свободная рука в это время дважды бросила нож, пока выпрямлялась… Белочка и другие кони, атаковали остальных, и мне осталось добить их жертв, которые яростно отбивались…

Кровь заливала мне лицо…

Внизу осталось еще только двенадцать…

Но несчастного бойца, который сражался так яростно, все-таки достали, — четверо теснили и уже побеждали его, оружие было выбито, а один кинулся сзади.

Он обернулся…

Я ахнула и похолодела…

Он был мне не незнаком…

— Радом, сзади! — отчаянно завизжала я, не понимая, что делать от страха.

Он резко обернулся и, отбив того ногой, и буквально вылетел прыжком на скалу.