Войча открыл рот, желая заявить и свое мнение по этому весьма личному вопросу, но девушка вновь подняла руку:
— Его место со мною, рахман! Первый раз он должен был погибнуть вместе с отцом. Затем — сгнить в порубе. Скоро будет третий раз, и тогда его не спасешь даже ты.
Глаза неузнаваемого Ужика холодно блеснули:
— На все воля Неба, Старшая Сестра! Пока Кей Войчемир жив, он не в твоей власти.
— Он умрет! — Войча вздрогнул, узнав голос Велги. — Кеев род погибнет, и волки будут выть на Кеевом Детинце! Кей Войчемир умрет! Я сама убью это Кеево отродье!
Войча вжал голову в плечи, не решаясь даже взглянуть на ту, что обрекала его на смерть. Хотелось возразить, но он знал — бесполезно. Сестренка Велга отпустила братца Зайчу. Но Кею Войчемиру пощады не будет.
— Ты не убьешь его, правительница, — спокойно бросил Ужик и чуть откинулся назад. — Кеев род не погибнет. Он тоже — часть Ории. Как и ты сама. Этого уже не изменишь.
— Кеи погибнут. И Войчемир будет со мной! Войча так и не понял, кто сказал это — Велга или Ула, поскольку тут же раздался свосем другой голос:
— Вы — не люди! Вы говорите, как боги, но вы не боги! Каждый человек рожден, чтобы жить! Войча не виноват, что он сын Жихослава! И Кей Жихослав не виноват, что он старший сын Хлуда…
Вначале показалось, что говорит Кледа, но Войча вдруг понял — это не она. За него заступилась сестра — та, настоящая, которую он никогда не видел. Она не забыла о нем, о своем брате Войчемире! О старшем брате, которому слишком многие почему-то желают смерти.
— Он умрет! — голоса Улы и Велги слились воедино. — Он умрет, такова воля Неба!
— Нет! — зазвенели голоса Кледы и той, которую он никогда не видел. — Он не умрет! Мы не позволим!
— Ужик!!! — не выдержал Войча. — Да скажи ты им!
Но рахман Урс медленно покачал головой. Темный капюшон соскользнул вниз, и Войча увидел, что волосы Ужика белы, как снег. Седой Ужик — совсем как сестренка Велга…
— Я всего лишь ученик, Зайча! — узкая рука заморыша легла на Войчино плечо. — Ты же знаешь, я только Змеев ловлю для Патара…
Войча начал лихорадочно вспоминать, кого ловил настоящий Ужик — Змеев или все-таки лягушек, но тут Войчу вновь крепко тряхнули за плечо, и все исчезло. Войчемир с облегчением убедился, что это был все-таки сон, и тут же захотелось вновь заснуть — уже по-настоящему. Но — не вышло. Войчу опять дернули за плечо, уже посильнее, затем стали трясти. Пришлось открывать один глаз, потом два, а после просыпаться окончательно и покорно идти к дальнему сторожевому посту. Войчемира вызывал Сварг.
На небольшой поляне горели факелы. По краям стояли кметы, держа копья наперевес, а в центре находился высокий широкоплечий парень в тяжелом сером плаще. Он был без оружия, и Войчемиру подумалось, что это наверняка пленный. Странный сон тут же забылся. Сердце дрогнуло. Значит, враги уже здесь!
— Полюбуйся! — Сварг кивнул в сторону неизвестного. — Велга прислала!
Войчемир решил, что не расслышал спросонья. При чем здесь сестренка Велга?
— Она нас с тобой полюбила, — брат недобро усмехнулся. — Прислала проводника, чтобы вывеста нас к реке. Тут есть короткий путь — через болото. Представляешь?
— Нет! — честно ответствовал Войча. То есть наличие короткой дороги он вполне допускал, но зачем бунтовщикам помогать братану Сваргу? Или Войчины речи на них так подействовали? Может, и вправду образумились?
— Вот девка! — Сварг прищелкнул пальцами. — Ну, умна!
Для Войчемира все это было излишне сложно. Другое дело — проводник. Не заведет ли он их в такое болото, откуда за три года выход не найдешь? Войча шагнул ближе, вглядываясь в лицо парня, показавшееся почему-то знакомым. Ну конечно!
— Чолом, сотник! Как там твое «вейско»? Парень повернулся, глаза блеснули:
— А, Зайча! Здорово!
— Голова не болит? — заботливо поинтересовался Войча и кивнул Сваргу. — Этот меня в плен взять пытался. У, бунтарь!
Брат с интересом взглянул на того, кто хотел наложить лапу на потомка Кея Кавада.
— Ты его видел у Велги? Хорошо… Ну что, поверим сероглазой? Иди, поднимай людей!
— Погодите! — парень шагнул вперед. — Правительница велела узнать у десятника Зайчи, как его дела. Не обижают ли?
При этом на лице у него появилась усмешка — ехидная, даже глумливая.
— У десятника Зайчи, — Сварг покосился на невозмутимого Войчемира, — дела хороши. Даже очень хороши! Так ты уверен, что мы будем у переправы к рассвету?
— Будете, — усмешка сотника стала злой. — Давно хотел повидать тебя. Рыжий Волк! Под Коростенем не вышло…
Нечего и говорить, этакий тон изрядно разозлил Войчу. Ишь, бунтарь, разговорился! Хорошо бы еще воевать умел! Но учить уму-разуму наглеца не было времени, как и разузнать у братана, зачем все-таки Велга решила им помочь? Странные дела творятся в мире! А все-таки хорошо, что сероглазая о нем вспомнила! Жаль только, сон был плохим…
Они поспели вовремя — как раз к рассвету. Передовая сотня успела выйти к берегу, где стояли четыре десятка черных лодей, одновременно со сторожевой заставой Рацимира. Кметы, расположившиеся лагерем возле лодей, уже строились, готовясь к отпору, и Войча поспешил им на помощь. Теперь все решали минуты. Из лесу ряд за рядом выезжали латники, и надо было успеть развернуться, чтобы встретить врага лицом к лицу. Войчемир знал, что долгого боя люди не выдержат, а немногочисленная конница просто не сможет тронуть с места лошадей. Все слишком устали — последние часы приходилось идти по колено в жидкой холодной грязи. Но латники Рацимира не ведали об этом. Они видели, как из лесу сотня за сотней выходит войско, поэтому не стали спешить. Конница выстроилась у опушки, но дальше не пошла.
Вскоре стало ясно — атаки не будет. Очевидно, Рацимиров воевода имел свою опаску. Одно дело — втоптать в землю четыре сотни плохо вооруженных новобранцев, и совсем другое — сцепиться с полутора тысячами во главе с самим Сваргом. Итак, они успели. Чернобородый не смог разбить их по частям, а значит, появилась надежда. Более того, в глубине души Войчемир считал, что теперь братан Рацимир пойдет на мировую. Зачем сполотам рубить друг друга?
Войчемир поспешил поделиться своими соображениями со Сваргом. Тот поинтересовался, сам ли Войча это придумал. Узнав, что сам, вздохнул и покачал головой. При этом он поглядел на брата как-то странно, а губы, полускрытые рыжими усами, почему-то подозрительно кривились, но Войчемир решил, что это у Сварга от усталости. Сам он устал до невозможности, но сдаваться не собирался. Рацимирова конница, постояв с полчаса, ушла обратно, но следовало разбить лагерь, разместить людей и сделать еще кучу неотложных дел.
За всеми заботами Войча совсем забыл о наглом бунтовщике, а когда вспомнил, было уже поздно. Проведя войско и отказавшись не только от серебра, но даже от миски каши, волотич исчез. А так хотелось передать весточку сестренке Велге, дабы берегла себя, в бой не ходила, а лучше всего замирилась со Сваргом и шла бы домой — песни петь да пряжу прясти.
Выспаться как следует вновь не удалось. Войчу разбудили еще до полудня, когда усталые кметы спали вповалку прямо у погасших костров. В шатре, разбитом на берегу, Войчемира ждал брат. С ним были старшие кметы и сотники. Сам Сварг выглядел бодро, даже весело, словно не было за плечами трудного дня и бессонной ночи.
Войча решил, что предстоит военный совет, и не ошибся. Брат, расстелив на ковре мапу, велел всем подойти поближе.
— Мы здесь, — палец в перчатке из оленьей кожи указал на тонкую неровную линию, обозначавшую, как догадался Войчемир, реку.
— У нас… Сколько сейчас, Войчемир?
— Стало быть…— Войча напрягся. — С подкреплениями тысяча пятьсот пятьдесят, которые пехота. И конницы сто пятьдесят. Да в обозе сотня.
— Рацимир здесь, в одном дне пути, — палец указал на неровное пятно, обозначавшее, судя по маленькой елочке в углу, лес. — У него четыре тысячи, из них пять сотен латной конницы…
В шатре повисло молчание. Старшие кметы воевали не первый год и хорошо понимали, что означает такое соотношение. Сварг усмехнулся:
— Плохо? Очень плохо! И это не волотичи с клевцами — это Кеево войско! Самое время сдаваться, а?
Он быстро оглядел собравшихся. Многие отворачивались, прятали глаза. Поражение казалось неминуемым. Войчемир понял, что не один он думает о мире. А кое-кто, наверное, не прочь и сдаться.
— Могу успокоить — никому из нас Кей Рацимир не обещает пощады, — Сварг дернул плечом и вновь улыбнулся. — Придется драться. Что скажешь, Кей Войчемир?
От неожиданности Войча вздрогнул и пожалел, что вообще пришел сюда. Какой из него советчик? Разве что и вправду замириться с чернобородым? Но ведь Сварг ждет от него совсем других слов!
— А чего? — Войча важно нахмурил брови. — Придется выдать братану Рацимиру! Чтоб запомнил!
