– От велбрюда, – ответил дед Семен.
– Велбрюд пернул, – добавил Коновалов.
– Вон, гляди, Фома неверующий, – Абатуров показал рукой на луну.
На фоне луны Хомяков разглядел какую-то черную точку. Точка стремительно вырастала в размерах и через мгновение приобрела форму перепончатокрылой твари. Хомяков открыл рот и замер.
– Летит начальник вампиров, – объяснил дед Семен. – Сейчас подлетит и будет нас искушать! Будет пытаться договориться. Дьявол!.. Старший их дьявол!
Хомяков смотрел во все глаза. Такого ему видеть еще не приходилось. К церкви подлетел горбоносый мужчина, с бородкой клинышком, в черном комбинезоне, черных лакированных сапогах и пенсне.
Огромные перепончатые крылья превратились в черный плащ, который позволял черному человеку плавно висеть в воздухе на одном месте. Его глаза светились красным огнем.
– Эй, Троцкий! – смело крикнул дед Семен. – Пиздуй отсюдова!
– Сначала отдай мне мое, – прокричал в ответ черный человек. И от его голоса по спине Хомякова потек холодный пот.
– А это видел?! – дед показал две дули.
Черный человек облетел церковь вокруг и остановился на том же месте.
– Из-за твоего упрямства, старик, страдают невинные! Смотри, – он взмахнул плащом.
И все увидели, как из темноты к церкви начали выходить тени, бывшие односельчане Коновалова и Абатурова. Сегодня среди них попадались лица из соседних деревень.
Абатуров разглядел колчановского закадычного собутыльника из соседней деревни. Он улыбался, но его улыбка никого не могла порадовать.
– Видишь, что ты наделал! – заревел Троцкий. – Их с каждой минутой будет становиться всё больше и больше! И так до тех пор, пока ты не отдашь мне мое!
– Перестань мучить людей! – закричал Абатуров. – Все равно наше дело правое! Победа будет за нами!
Черный человек засмеялся и перевернулся в воздухе.
– За кем – «за нами»? – спросил он.
– За нами и за Богом!
Черный человек рассмеялся вновь.
– Ты думаешь, старый пень, что ты нужен Богу?! Богу нет никакого дела до вас!
– Ты врешь! И сейчас все в этом убедятся! – дед Семен погрозил человеку кулаком и побежал вниз за чудотворным распятием.
Он, как молодой, сбежал по крутым ступенькам и перепрыгнул через Петьку Углова.
Надо же, —на бегу подумал Абатуров, – ведро святой воды на него вылил, а ему не помогает!
Он схватил распятие и побежал обратно на колокольню.
Растолкав Коновалова и Хомякова, дед Семен протиснулся к перилам, выставил перед собой крест и направил его на Троцкого.
– Изыди, сатана!
Троцкий рассмеялся.
– Говорил же я тебе, глупый старик, что вашему Богу нет до вас дела! Может быть, и Бога-то никакого нет! Ха-ха-ха!.. Возвращай мне мое, и обещаю тебе, что я уйду!
Абатуров направил крест на толпившихся внизу вампиров. Крест не действовал. Дед Семен растерялся.
– Ну что, теперь отдашь?! – закричал черный.
– Нет!
– Ладно, у меня есть время, я могу подождать! – И Мешалкину показалось, что он врет. – А вот у тебя времени всё меньше и меньше!
Мишка поднял свой кол, как копье, прицелился и швырнул в черного человека. Человек поднял руку, и кол на полпути завис в воздухе, повисел секунду, упал и воткнулся в землю. Вампиры внизу расступились.
Черный человек повернулся спиной, его плащ вновь превратился в крылья. И он полетел прочь, растворяясь в темноте.
– Де-ду-шка! Де-ду-шка! – послышались внизу детские голоса.
Хомяков опустил голову и увидел прямо под собой свою дочь и своих внуков.
– Папа! – закричала Татьяна. – Как хорошо, что ты приехал за нами! Мы уже не надеялись, что выберемся отсюда! Здесь такой ужас! Мешалкин сошел с ума…
– Неправда! – заорал с колокольни Юра.
– Чего же неправда?! А кто в киоске трахался с продавщицей?!
Мешалкин растерялся. Откуда она узнала?!
—Что, проглотил?!. Папа, Мешалкин нас предал! Он хочет меня убить! Он трахается с проститутками! Он пьет уже даже за рулем! Папа, забери нас отсюда скорее! Подальше от этого гнусного типа!
Дети заплакали.
– Забери нас, дедушка! Наш папа нас предал! Он связался с грязной проституткой!
– Я сейчас! – закричал Хомяков. – Я сейчас спущусь! Стойте внизу и никуда не уходите! – он рванулся к выходу.
Но Коновалов успел схватить его за руку.
– Куда ты, дурень?! Это же вампиры!
– Пусти! – Хомяков лягнул Мишку ногой. Коновалов согнулся пополам и выпустил руку Хомякова. Хомяков схватился за ручку двери. Но Мешалкин ударил его по руке колом и отпихнул. Хомяков отлетел назад, перевалился спиной через согнувшегося пополам Мишку и упал на Абатурова.
– Пустите, суки! – крикнул он. – Дочка у меня там! Внучата!
– Не дочка она тебе больше, – Абатуров обхватил Хомякова за шею.
Игорь Степанович схватил деда за руки и перебросил через себя. Абатуров упал на поднимавшегося Коновалова, и тот снова растянулся на полу.
Хомяков кинулся к перилам и задрал уже одну ногу, когда за вторую его схватил Коновалов. Хомяков перекинул свободную ногу обратно и припечатал ею Мишку по голове.
Коновалов отпустил ногу Хомякова.
Дед Семен прыгнул сзади и повис у Хомякова на штанах.
Хомяков дернул жопой, дед отцепился и упал к его ногам. Игорь Степанович лягнул старика в бок и полез обратно через перила. Но был схвачен за воротник Мешалкиным. Хомяков попытался перебросить Юру через голову с колокольни, но тот вовремя зацепился одной ногой за перила, и у тестя не вышло.
Тогда Хомяков лягнул Мешалкина локтем под ребра, Юра отлетел назад.
– Де-ду-шка! Де-ду-шка! – причитали снизу. – Отомсти папе и иди к нам!
Игорь Степанович, как загипнотизированный, развернулся, небрежно отпихнул подскочившего сбоку Абатурова и вцепился Мешалкину обеими руками в горло.
Юрины глаза вылезли на лоб. Он пытался то оторвать руки тестя от горла, то врезать ему кулаком под дых, но на Хомякова ничего не действовало, – Игорь Степанович, как робот, продолжал монотонно душить своего зятя.
Абатуров с колом бегал вокруг, стараясь ударить Хомякова. Но никак не решался, потому что боялся попасть по Мешалкину. Мешалкин смотрел на Абатурова с мольбой мутными выпученными глазами: Дай же ему, наконец!
– Э-эх, ма! – дед размахнулся и опустил кол Мешалкину на затылок.
Ноги Мешалкина подогнулись, и он повис в воздухе, удерживаемый за шею руками тестя. Если бы Хомяков держал его не за шею, а за уши, это было бы похоже на детский аттракцион «Хочешь Москву посмотреть?».
– Да что же это?! – дед Семен будто услышал смех дьявола. Невидимый дьявол хохотал, как Шаляпин.
– Дай сюда, – Мишка отнял у Абатурова кол, размахнулся и сразу треснул Хомякова по голове.
Игорь Степанович разжал руку и начал медленно пятиться назад.
Мешалкин рухнул на пол, как мешок с костями.
В этот момент дверца приоткрылась, и в проеме появился Петька Углов.
Хомяков рухнул спиной на Углова, и они вместе покатились по крутой лестнице вниз.
Коновалов и Абатуров бросились следом.
Они успели вовремя. В самом низу, под лестницей, лежал без сознания Петька Углов, а рядом на четвереньках стоял Хомяков и пытался придушить Петьку.
Коновалов и Абатуров оттащили Хомякова от Петьки, растянули его за руки и швырнули плашмя об стенку. Хомяков впечатался в церковную стену с такой силой, что на ней задрожали иконы, а пламя в лампадах заколебалось и пустило дым.
Хомяков сполз по стене, неподвижно застыл рядом с Петькой. Абатуров вытер рукавом лоб.
– Политика у сатаны такая, – сказал он, – чтобы нашими же руками нас и передушить.
– Всех не передушишь, – ответил Мишка. – Эх… Петьке-то как достается…
– Ага, – с колокольни спустился Мешалкин. Шея у него распухла, а голос был сиплый. Он мельком взглянул на Углова, обошел тестя кругом и добавил: – Надо бы его, гада, связать, пока не очухался. – Он вытащил из брюк ремень и крепко перетянул им руки Хомякова за спиной. – Когда очнется, пусть докажет, что имеет право быть развязанным. – Мешалкин вспомнил кинофильм «Экзорцист», в котором святые отцы изгоняли из маленькой девочки дьявола. Подробностей он не помнил, но в целом помнил. Смысл был примерно такой: нужно было человека, в которого вселился бес, как следует отдубасить, чтобы бесу стало бы неприятно в нем находиться, и он бы оттуда смотался. К тому же у Мешалкина на тестя был зуб. – Давайте его выпорем, – предложил он.
