Сравнение организации запасной артиллерии, существовавшей в начале войны в 1914 г., и новой, осуществленной по проекту ГУГШ в 1915 г., приведено в табл. 14.
По устаревшим штатам довоенного времени в переменном составе запасной конной батареи положено было иметь 600 солдат и лишь 95 лошадей. Состав этот считался недостаточным; в связи с намечаемой реорганизацией конной артиллерии предполагалось его увеличить. Реорганизация не осуществилась, и запасная конная артиллерия оказалась в первое время войны с прежними штатами. Призванных по мобилизации из запаса людей было назначено в переменный состав запасных конных батарей гораздо больше положенного по штатам числа. Что же касается лошадей, то 95 лошадей в батарее было крайне недостаточно; между прочим, в запасных легких, мортирных и горных батареях положено было иметь в переменном составе по 250 лошадей, т. е. гораздо больше, чем в запасных конных батареях, несмотря на очевидную необходимость иметь лошадей больше в конных, чем в запасных батареях легкой мортирной или горной артиллерии. По докладу ГУГШ 10 (23) октября 1914 г. Б Военный совет решено было увеличить в запасных конных батареях до 400 лошадей в переменном составе каждой батареи, не устанавливая количество их по сортам, а в зависимости от действительной потребности войны{269}.
Полевая артиллерия благодаря, главным образом, искусному применению закрытых позиций несла сравнительно небольшие потери в боях, и пополнение ее личного состава солдат производилось относительно беспрепятственно, хотя прибывавшие пополнения были в общем слабо подготовлены. Большие затруднения встречались при пополнении офицерского состава, в особенности в 1915 - 1916 гг., когда развернулись формирования тяжелой артиллерии, на комплектование которой назначалось много офицеров из полевой артиллерии, и притом в большинстве случаев лучших офицеров; командиры батарей, дивизионов и бригад тяжелой артиллерии назначались преимущественно из командиров полевой артиллерии - и не только из прошедших в свое время курс офицерской артиллерийской школы, но из бывших руководителей этой школы, причем на фронте их предпочитали командирам из крепостной артиллерии, не знакомым с действиями в полевом бою.
Первая тревога о пополнении убыли началась в 1914 г. с крепостной артиллерии. Первым поднявшим эту тревогу был генкварт Ставки, по инициативе которого, как упоминалось выше, формирования тяжелой артиллерии производились за счет крепостей. Он 26 октября (8 ноября) сообщал дегенверху о необходимости пополнения убыли в крепостной артиллерии вследствие формирования осадных бригад, которые
"поглощают большую часть личного состава крепостной артиллерии западных крепостей... и большое число орудий, остающихся в крепостях (4/5 орудий крупного калибра, противоштурмовых и для фланкирования рвов), окажется вовсе без личного состава. Пополнение необходимо как в целях обороны крепостей, так и для дальнейшего развития осадных формирований",
подчеркнул генкварт в своем отношении к дегенверху.
Вскоре после того 30 октября (12 ноября) ген. Маниковский, формировавший тяжелые батареи в Кронштадте, телеграфировал наштаверху, что "последовавшие и дальнейшие формирования обездоливают личный состав крепостной артиллерии", вследствие чего начальник ГУГШ сделал распоряжение о командировании в Кронштадт из Владивостока 100 офицеров и 1 650 солдат крепостной артиллерии{270}. Затем, в январе 1915 г., генкварт просит дегенверха командировать 7 штаб-офицеров полевой артиллерии из действующей армии в Кронштадт для назначения на должности командиров формируемых Маниковским 8 тяжелых артиллерийских дивизионов{271}.
Предложено было спешно командировать в Кронштадт из действующей армии штаб-офицеров, "хорошо знакомых со службой при конском составе": четырех от Северо-западного и трех - от Юго-западного фронтов. Кроме 7 командиров дивизионов, требовалось еще для формирований в Кронштадте из действующей армии 2 командира батареи и 70 старших и младших офицеров.
Наштаюз Алексеев ответил дегенверху о невозможности изъять с фронта офицеров тяжелой артиллерии вследствие их некомплекта, а также ввиду усиливаемого в то время обложения Перемышля и упорных боев по атаке неприятельских укрепленных позиций, когда, до выражению Алексеева, "все - в деятельности офицера".
Несмотря на ответ Алексеева, дегенверх просил его командировать офицеров из легкой артиллерии с небольшими хотя бы добавками из офицеров крепостной артиллерии или всех из легкой. При этом дегенверх имел в виду заключение генинспарта, по мнению которого должности командиров дивизиона и батареи в полевой тяжелой артиллерии следовало замещать предпочтительно лицами, состоящими на таких же должностях в легкой артиллерии{272}.
Осенью 1915 г. дегенверх сообщил также и командиру 1-го запасного тяжелого артиллерийского полка о том, что признано необходимым половину из общего числа командиров артиллерийских бригад и дивизионов формируемой им тяжелой артиллерии назначать из числа полевых артиллеристов и только на должности командиров дивизионов и батарей позиционной артиллерии назначать исключительно офицеров из крепостной артиллерии. Тогда всего требовалось на сформирование: 7 полевых тяжелых бригад - 14 штаб-офицеров и 81 обер-офицер и 6 позиционных батарей - 3 штаб-офицера и 21 обер-офицер (по докладу командира названного полка наштаверху 25 октября (7 ноября) 1915 г. (см. выше, стр. 216) для его формирований недоставало 28 штаб-офицеров и 236 обер-офицеров{273}, т. е. гораздо больше). На должности командиров полевых тяжелых бригад и дивизионов были назначены выдающиеся командиры, в том числе 7 командиров из бывших руководителей офицерской артиллерийской школы. На должности командиров батарей было предназначено несколько капитанов полевой артиллерии. Это не удовлетворило командира полка, как завзятого "крепостника", который 11 (24) ноября 1915 г. телеграфировал дегенверху:
"...назначением командирами батарей капитанов полевой артиллерии согласиться не могу, так как "полевикам" незнакома техника стрельбы, вспомогательные действия, сложная материальная часть и боевой комплект крепостных орудий. С исключением из штатов заведующих технической частью (крепостной артиллерии) имею достаточное количество опытных командиров батарей".
Если полевые артиллеристы были действительно недостаточно знакомы с материальной частью крепостных орудий устаревших образцов, по большей части обр. 1877 г., то технику стрельбы полевые артиллеристы знали в общем гораздо лучше крепостных артиллеристов. В 1914 - 1915 гг. войны Ставка отличалась уступчивостью, граничащей с слабоволием, и дегенверх ответил командиру полка:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
