Количественное увеличение русской артиллерии показано в табл. 15.
Из таблицы видно, что за время войны общее число русских батарей увеличилось на 95%, т. е. почти удвоилось, а число орудий в строю в общем увеличилось лишь на 45%, что объясняется снижением числа орудий в батарее в полевой легкой артиллерии с восьми орудий до шести и даже до четырех, а в некоторых тяжелых батареях - до двух. Наибольшее увеличение, как и следовало ожидать, замечается в отношении тяжелой артиллерии - с 60 полевых тяжелых батарей до 276, а с добавлением батарей осадно-позиционного типа до 389 батарей, т. е. на 648%, или почти в 7 раз. Между тем полевая артиллерия по числу батарей увеличилась в общем лишь на 65%, т. е. менее чем вдвое, причем число батарей легкой и конной артиллерии увеличилось на 50 - 53%, горной - на 78%, а гаубичной - на 162%, т. е. более чем вдвое. Чрезвычайное увеличение гаубичной артиллерии по сравнению с другими родами полевой артиллерии вызвано было, с одной стороны, бессилием легких и конных пушек, имеющих настильную траекторию, против укрытых целей; (с другой стороны, необходимостью иметь более мощный снаряд для разрушения солидных сооружений, создаваемых в период позиционной войны.
Процент гаубиц в тяжелой артиллерии должен быть еще выше, чем в полевой. Между тем данные табл. 15 свидетельствуют, наоборот, что в русской артиллерии в конце войны пушечных тяжелых батарей (полевой тяжелой и позиционной осадной артиллерии) было 234 с 882 пушками, а гаубичных - лишь 155 с 548 гаубицами, т. е. гораздо меньше, чем пушечных, тогда как в начале войны при общем ничтожном количестве полевой тяжелой артиллерии все же гаубичных батарей - 41 - было больше, чем пушечных - 19. Такое странное несоответствие в увеличении числа тяжелых батарей объясняется необходимостью восполнения крайнего недостатка тяжелой артиллерии всякими сколько-нибудь подходящими орудиями, не особенно считаясь ни с образцом, ни с тем, будет ли это гаубица или пушка,- лишь бы по калибру был достаточно мощный снаряд или начальная скорость орудия позволяла бы получить порядочную дальность. Поэтому в состав тяжелой артиллерии было включено много пушечных батарей, вооруженных такими устаревшими пушками, как 107-мм обр. 1877 г. и 152-мм крепостные в 120, 190 и 200 пуд; обр. 1877 и 1904 гг., 120-мм и 155-мм французские 1878 и 1877 г., 9-дм. (229-мм) береговые 1867 г., 60-фун. (127-мм) английские, 10,5-см японские, 120-мм пушки Обуховского завода т Виккерса. Впрочем, в составе тяжелой артиллерии были гаубичные батареи (10 батарей), вооруженные также устаревшими береговыми 9-дм. (229-мм) и 11-дм. (280-мм) мортирами обр. 1877 г. (см. примечание 3 к табл. 15). Если исключить все перечисленные батареи и принять во внимание только батареи, вооруженные орудиями более новых образцов, то получится, что в составе русской тяжелой артиллерии было к концу войны 67 пушечных батарей с 224 орудиями и 145 гаубичных батарей с 528 орудиями, т. е. почти 70% от всего числа тяжелых батарей составляли гаубичные батареи, а пушечных-тяжелых батарей было лишь около 30%.
В стремлении количественного увеличения артиллерии, прогрессирующего непрерывно в течение всей войны во всех государствах, принимавших в ней участие, генеральные штабы перестали как будто бы опасаться перегрузить армию артиллерией, сделать армию малоподвижной, лишив ее способности к энергичным активным действиям и связав ее тыл тяжеловесными боевыми припасами и прочими предметами артиллерийского снабжения.
Впрочем, как это видно из табл. 16, несмотря на значительное увеличение общего количества орудий, относительное число орудий на 1 000 штыков к весне 1917 г. не особенно много превышало норму, установленную в эпоху наполеоновских войн: 4 - 5 орудий на 1 000 штыков или сабель. Только во Франции, по данным труда Эрра, эта норма превзойдена была в 3 раза; в Италии и Бельгии число орудий на 1 000 штыков превышало наполеоновскую норму почти в 2 раза, а в русской, болгарской, румынской и турецкой армиях норма эта оставалась непревзойденной, причем в русской армии некоторые части пехоты даже к концу войны еще вовсе не были обеспечены своей артиллерией. Так, например, в докладе наштаверху в конце августа 1917 г. о большой нужде Северного фронта в полевой артиллерии говорилось, что вовсе не имеют артиллерии 5 пехотных дивизий и Латышская бригада, а 10 пехотных дивизий имеют только по одному артиллерийскому дивизиону, и что 12-я армия потеряла в последних боях 56 орудий{279}.
Германия создала тяжелую артиллерию еще в довоенное время, с тем чтобы обеспечить себе наступательный образ действий (см. часть I труда, стр. 55, 56). К весне 1917 г. Германия по относительному числу тяжелых орудий на 1 000 штыков заняла уже второе место - 3,9 орудия, тогда как Италия имела 5,2 тяжелых орудий на 1000 штыков, а Франция - 3,5, или почти догнала Германию.
Но по абсолютному количеству орудий, сильно возраставшему во всех армиях, Германия во все время войны оставалась на первом месте, - в особенности по количеству тяжелых орудий, что подтверждается данными табл. 17.
Из таблицы этой видно, что как в начале, так и в конце войны Германия по количеству (да и по мощности) артиллерии была значительно сильнее и России и Франции. К концу войны на вооружении германской артиллерии состояло всего 19810 орудий, в том числе 7 862 тяжелых, тогда как на вооружении русской артиллерии было лишь 10 178 орудий, в том числе 1 430 тяжелых, а на вооружении французской артиллерии 11 280 орудий, в том числе 5 700 тяжелых. Орудия специального назначения - зенитные, штурмовые, минометы и пр., а также орудия, состоявшие в запасах фронта, не приняты в расчет при составлении таблицы.
По общему количеству орудий, исчисленному по другим данным. Германия все же остается самой сильной в отношении обеспечения армии артиллерией к концу войны, а именно: на фронте германской армии к концу войны было, по данным Шварте, всего 21 650 орудий разных образцов и калибров, причем за время войны общее количество орудий увеличилось почти в 3 раза{280}; на фронте французской армии - около 13 000 орудий (увеличение тоже почти в 3 раза); на фронте русской армии около 14 000 орудий (увеличение лишь в 2 раза){281}.
Плотность насыщения артиллерией русского "фронта была наименьшей. В конце 1916 г., как видно из табл. 18, на 1 км русского фронта приходилось в среднем по 2 орудия, тогда как на французском фронте в среднем было по 12 орудий, а на итальянском - по 5,2 орудия. Это объясняется, впрочем, не только бедностью русской армии в артиллерии, но и огромным протяжением. русского европейского фронта (не считая кавказского) - около 1 800 км, тогда как протяжение французского фронта - 650, а итальянского - около 250 км. Наконец, сущность дела не в числе орудий на километр общего протяжения фронта, а в искусстве сосредоточения наибольшего количества орудий (и массового сильнейшего уничтожающего артиллерийского огня в важнейшем сражении и в решающем направлении удара, наносимого противнику. Этим искусством не отличалось русское командование.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
