Обычно так не делалось, ибо это выдавало местоположение субмарины, но план заключался в том, чтобы выманить подводную флотилию Гарана из залива и дать Траутам и Рапунцель проскользнуть позади них.
Дальнейшим эффектом неистовых излучений сонара будет, вероятнее всего, замешательство и даже ужас в стане врага.
Гидроакустик за пультом управления видел, что их план удался почти на все сто.
— Приближаются пять целей, — крикнул он. — Цель от браво один до браво пять.
— Есть захват цели? — спросил штурман.
Командир огневого отделения заколебался. Его компьютер все время мигал то зеленым — да, то красным — нет.
— Подлодки такие маленькие и так часто меняют курс, что компьютер не может принять решение.
— Тогда стреляйте в акустическом режиме, — приказал капитан. — По моей команде.
— Готовы, сэр.
— Огонь из всех орудий.
В течение пяти секунд сжатый воздух вытолкнул шесть торпед «Марк-48» из пусковых установок «Мемфиса».
Через несколько мгновений эхолокационный оператор услышал другой звук.
— Приближающиеся торпеды, — прокричал он. — Пеленг ноль-четыре-три и три-пять-пять. Не меньше четырех.
Торпеды приближались из правого переднего квадранта и слева. Это лишало их возможности маневрировать.
— Право руля! — прокричал капитан. — Полный оборот, запустить помехи и имитаторы.
Субмарина повернулась, увеличила скорость и стала подниматься на поверхность. Имитаторы целей, предназначенные для отведения приближающихся торпед, вывалились в воду позади них.
Подводные сражения — это замедленная версия воздушных боев. Ожидание здесь может быть бесконечным.
Прошло десять секунд, потом двадцать.
— Ну, давай же, — проворчал капитан.
Лодка быстро поднималась.
— Одна промахнулась, — доложил оператор. Через десять секунд: — Все чисто.
Им удалось избежать торпед. Но «Мемфис» была не такой проворной, как маленькие лодки, с которыми она сражалась. Как медведица, отбивающаяся от стаи волков, долго она протянуть не могла. Словно в доказательство гидроакустик опять прокричал:
— Новые цели, пеленг ноль-девять-ноль.
— Полный вниз, — приказал капитан.
Серия взрывов вдалеке сотрясла глубины, когда две торпеды с «Мемфиса» нашли свои цели одна за другой. Но радоваться было пока рано, им все еще грозила серьезная опасность.
— Дно быстро приближается, — доложил рулевой.
— Выровняться, — отдал приказ капитан. — Выпустить ложные цели.
Нос лодки выправился. Еще один дальний взрыв тряхнул субмарину. Гидроакустик повернулся к капитану и покачал головой.
— Плохо дело.
Секунду спустя лодка получила удар. Всех, кто не был пристегнут, швырнуло на пол. Основное освещение погасло. Завыл сигнал тревоги.
Капитан поднялся и быстро взглянул на приборную панель.
— Аварийное всплытие, — приказал он.
Лодка освободила все балластные отсеки и начала подниматься.
Пол и Гаме Траут не могли ни видеть экран, ни слышать радиопозывные, описывающие ход военных действий. Но в воде звук разносится гораздо быстрее, чем в воздухе, и эхо прогремевших взрывов достигало их одно за другим, как раскаты далекого грома.
Ни он, ни она не разговаривали, обменивались только необходимыми для навигации фразами.
Наконец Пол снизил скорость судна. Они спустились в дальний конец каньона и теперь подбирались к платформам.
— Мы на глубине двести футов, — сообщил Пол. — Судя по инерциальной системе, до платформ меньше мили.
Гаме уже активировала программу Рапунцель. Ей хотелось покончить с этим как можно быстрее.
— Отсоединяю фал.
Она вся взмокла, несмотря на холод.
Пол положил руку ей на плечо.
Еще одна серия взрывов прогремела в воде, на этот раз громче, ближе и гораздо страшнее, чем предыдущая.
— Думаешь, это была одна из наших? — спросила Гаме.
— Не знаю, — ответил Пол. — Не думай об этом. Просто делай свое дело.
Гаме постаралась последовать совету мужа, даже когда прогремел еще один взрыв, потише. Ее визор показывал лишь тьму.
Секунды шли.
— Сколько еще? — спросила она.
— Уже должны быть почти на месте, — ответил Пол.
Что-то было не так.
— Рапунцель не движется.
— Что?
Гаме изучала поступающую с робота информацию.
— Мотор ее работает, но она не движется. Застряла.
— Как такое возможно? — нахмурился Пол.
Гаме резким движением правой руки включила внешний свет. Ответ на вопрос Пола пришел незамедлительно.
— Застряла в сетке.
Гаме отвела робота назад на несколько ярдов. Сеть свисала сверху.
— Противоторпедная, — сказал Пол. — Мы, должно быть, совсем рядом с платформой.
Гаме включила режущее приспособление Рапунцель.
— Разрезаю.
«Мемфис» всплыл на поверхность, но быстро набирал воду. Капитан дал приказ покинуть лодку, и люди выбирались из люков в шлюпки или прямо в океан.
Но выжившие находились в пределах линии «горизонта событий». И враг при желании мог поджарить их одним-единственным выстрелом из своего орудия.
Курт заметил, что освещение вновь возвращается к норме, и порадовался, что вспомогательные носовые двигатели не ожили. Значит, высокое напряжение еще отключено, и Фалкрум по-прежнему вырублен. По крайней мере, на это ему хотелось надеяться.
Остин вернулся в коридор, где сидела Катерина.
— Готова к еще одной пробежке?
— Сомневаюсь, что смогу.
Он взглянул на ее руку. Кровотечение замедлилось, кровь, наконец, начала свертываться.
— Давай. Ты же чемпионка. Докажи мне это.
Катерина посмотрела ему в глаза и стиснула зубы. Он помог ей подняться, и они двинулись дальше.
— Ты все еще хочешь добраться до охладителя?
Он кивнул.
— Электроэнергию они скоро восстановят. Мы должны надолго вывести эту штуку из строя.
— Я знаю, как добраться туда другим путем, — сказала Катерина. — Они никак не будут ждать, что мы им воспользуемся.
Она повела его вперед, к еще одному люку. Он был плотно задраен.
Курт опустился рядом и схватился за колесо. После двух полных оборотов оно пошло легче. Он открыл люк и увидел трап, спускающийся вниз, в шахту. Тусклый красный свет освещал ступеньки, в лицо дохнул ледяной воздух. Остину внезапно вспомнился «Ад» Данте, в котором несколько внешних кругов описывались как арктически холодные зоны.
— Что внизу? — спросил он.
— Туннели ускорителя.
Да, на безопасное место не похоже, но топот ног по металлической палубе сверху заставил его изменить мнение.
