сказать, что будет дальше, рядом не было. Мэй, наверное, очень расстроится, когда узнает. Но почему ее так долго нет? Не успела Эйвис подумать об этом, как в шатер влетела раскрасневшаяся от бега Мэйрилин.
— Аррон! — Мэй ворвалась внутрь и опустилась на колени у кровати. Генерал был без сознания. Верхняя часть его тела была накрыт простыней. Он был очень бледен, тело покрыто испариной. Для нее увидеть мужчину, который всегда был примером сильного и здорового телом и духом человека, непоколебимого и уверенного в себе, в таком состоянии было подобно грому среди ясного неба. Пускай Мэй успела надумать худшее, реальность оказалась для нее неприятной и неожиданной, в разы хуже.
— Мэйрилин! — всхлипнула Эйвис, замечая присутствие девушки. Появившийся у входа следом за женой друга Уэсли качнул головой и жестом показал, чтобы Эйвис вышла. Лучше оставить их наедине.
— Ар, — тихо позвала Мэй, держа мужа за руку.
Девушка ругала себя, что вернулась так поздно. Это ее вина. Если бы она отправилась с ним, если бы она осталась в лагере… Если бы она не проснулась в этом мире… был бы сейчас генерал в таком состоянии?
— Мэй, — еле слышно молвил Аррон, открывая глаза. Рана с правой стороны груди не была большой, но клинок был смазан ядом. И распространялся он быстро.
— Я здесь, — по щекам девушки беззвучно катились слезы.
— Не плачь. Со мной все будет хорошо, — шепнул генерал, каждое слово ему давалось с трудом.
— Шшш, не говори, — затрясла головой Мэйрилин.
— Ты ранена?
Аррон заметил, что рубашка его жены была в крови. Он взволновано осмотрел лицо супруги. За нее он переживал больше, чем за себя. Главное, что Мэй была в безопасности. Как хорошо, что она не была сегодня рядом с ним. Он бы не смог жить, случись с ней что.
Мэй не могла думать рационально. Она осторожно отодвинула простыню. Лекарь не стал закрывать рану генерала, потому что был использован яд. Из рваного отверстия сочилась слишком светлая для человека кровь. Красновато-оранжевая. Очевидный признак отравления. Но что это за яд? Девушка не знала. У Аррона был жар, у него не было сил даже чтобы сесть, да и глаза открытыми он держал с трудом.
Мэйрилин всхлипнула. Ей было страшно осознавать, какую боль испытывает ее любимый. Если бы она могла, она хотела бы забрать всю его боль себе. Но для такого заклинаний нет.
— Рана не опасна, но нам нужно время, чтобы определить, что за яд был использован, — уважительно поклонился лекарь и поспешил удалиться. Аррон уснул и Мэй поспешила узнать, что произошло. Ее сердце наполнилось тревогой, но она чувствовала себя бессильной. Ночь набирала обороты. Но в лагере было необыкновенно тихо. Кто знает, что сейчас твориться за плотной тканью шатров остальных аристократов и императорской семьи? Никто из них так и не объявился, чтобы узнать о состоянии генерала.
Уэсли и Эдер сидели у костра недалеко от входа в шатер, где без чувств лежал их друг. Эйвис расположилась рядом, Мэй еще никогда не видела ее такой растерянной. Друзья переживали за генерала, лица парней были бледными и обеспокоенными.
— Что произошло? — девушка опустилась на землю. Мэй знала только результат, прежде всего ей нужно было узнать о состоянии мужа и степени угрозы его жизни, а уже потом волноваться обо всем остальном.
— На них напали. Мы не знаем, кто это был, но их было в несколько раз больше, чем воинов Ара. И оружие их было отравленным, — Эдер покачал головой, не встречаясь взглядом с женой друга. Ему было стыдно перед ней. Пусть он и Уэсли не присутствовали при инциденте и не могли ничего сделать, он все равно испытывал необъяснимое чувство вины.
— Чудо, что они вообще смогли вырваться из этой западни и вернутся, — пробормотал Уэсли.
— Принцы? — спросила Мэй.
— В порядке. Отделались легким шоком. Дуракам везет, — Уэсли сердито сжал руку на бедре в кулак.
— Есть какие-то догадки, кто мог стоять за нападением? Если мы узнаем кто, то, возможно, будет проще определить яд и найти противоядие, — вздохнула Мэй, не отрывая взгляда от языков танцующего пламени. Здоровье и жизнь генерала — непоколебимый приоритет в ее сердце.
Девушка не могла определить, чем отравили Аррона. Прежде она никогда не видела ничего подобного. И это пугало ее больше всего. Сколько у них есть еще времени в запасе, даже если они выяснят, что это за яд, смогут ли они вовремя добыть лекарство… Лекарство? У Мэй появилась догадка, но нужно поспешить. Если ее план не сработает, то придется быстро искать что-то другое.
— Нам нужно вернуться в столицу, — отчеканила Мэйрилин.
— Да! — воскликнул Уэсли, немного приободрившись. Его угнетало то, что они просто сидят и ничего не предпринимают. Виконту тяжело было усидеть на месте.
— Аррон отвечал за охрану императора и принцев, мне не хочется, чтобы мои опасения оказались правдой, но… — Эдер отчаянно запустил руку в волосы. — Боюсь, что пока будет идти следствие, никто не сможет вернуться. Все молчат, приказа о том, что охота завершена не поступало.
— Эй, да брось! — мотнул головой виконт. — Да генерал бы ранен, защищая императорскую семейку! Кто посмеет его обвинить в невыполнении своих обязанностей? Думаешь, что они могут запретить ему вернуться, чтобы…
— Избавиться от него? — невесело усмехнулся Эдер, перебивая растерянного от этой догадки Уэсли. — Именно так. Императрица, главная наложница, принцы, поддерживающие их аристократы и главы родов, которым не нравится тот факт, что почти вся военная мощь в руках одного генерала. Такое стечение обстоятельств, пусть даже если они и не стояли за этим покушением, весьма им на руку.
Посреди ночи, когда свет исходил лишь от догоравшего костра и бледного тонкого полумесяца, никто не заметил, как похолодел взгляд сиреневых глаз Мэйрилин. Прежде она играла по их правилам, действовала осторожно, старалась не привлекать к себе лишнего внимания. Но, даже так, это не уберегло ее и ее близких от опасности. Так какой тогда смысл делать вид, что она слабее других?
— Они не будут тянуть время вечно. Император мертв. Похороны и назначение преемника должно состояться как можно скорее. Но нам в любом случае нужно вернуться как можно скорее. Нужно выехать после рассвета.
Мэй оглядела своих друзей у костра. Им она могла доверять. Девушка начала свой рассказ о том, что произошло во время их с принцессой охоты в лесу. Ее спутники слушали молча. Эйвис покрылась мурашками, для события сегодняшнего дня стали потрясением. Пусть девушка и старается вести себя как взрослая, но в ней все еще сохранилась эта свойственная детям
