Пришла очередь Халила усмехнуться.
– Что-то мне трудно себе такое представить.
– Ладно, может, и не умоляла бы. Но это мелочь… Мэтью знает. Неважно откуда. Хотя нет, ей безумно хотелось бы это выяснить. Но главное – он знает.
– В чем бы ни заключалась ваша проблема, Ли, вы с Мэтью – культурные люди. Вы вполне можете с ней справиться – если готовы пойти на риск.
Горячо!
– Халил, я знаю, у тебя лучшие намерения, но не будем больше об этом. – Ли включила свет. – Необходимо еще кое-что обсудить.
– Что же?
– «Глаз тигра». Мэтью дал понять, что вы заключили договор, остается только найти студию.
Он откинулся в кресле, зажег тонкую сигарету и с любопытством взглянул на Ли.
– Ты спрашиваешь как влюбленная женщина? Или как администратор, умеющий отличить талантливый сценарий от дешевки?
– Не давай ему ставить этот фильм!
В ее голосе прозвучали истеричные нотки, и он моментально насторожился.
– Почему? Это увлекательнейшая история – ты сама знаешь: вы были женаты, когда он создавал этот сценарий.
Ли опустилась рядом на тахту.
– Его убьют.
– Мэтью так не считает.
– Мэтью? Ему тоже угрожали?
Ну вот, наконец-то все стало на свои места и Халил понял, почему студия «Бэрон» отклонила сценарий Мэтью. Он ухмыльнулся.
– Дорогая Ли, ты умная женщина, но когда дело касается Мэтью Сент-Джеймса, у тебя на глазах появляются шоры. Конечно, ему угрожали и продолжают угрожать, роскошная, глупая женщина! Неужели ты думала, что они ограничатся тобой? Зная, как этот человек одержим своим замыслом? Мэтью – не из тех, кто уклоняется от борьбы. Возможно, это-то и привлекло тебя в нем.
– Он дьявольски упрям и сам себе вредит.
– Это напоминает мне сковороду, упрекающую котелок, что он черен.
Она метнула в него острый взгляд. Халил снова ухмыльнулся.
– Это всего лишь еще одна арабская поговорка. Ну а теперь, когда я блестяще справился с обязанностями провожатого и пополнил свое образование по части войны полов, думаю, мне пора в отель. Конечно, если ты не надумала заниматься со мной любовью. – И он, как заправский хлыщ, поиграл бровями.
Ли рассмеялась.
– Мне тебя правда не хватало. Благодаря тебе все снова кажется возможным.
Халил удивленно посмотрел на нее.
– Но это же так и есть. – Он приподнял ее лицо за подбородок и коснулся легким поцелуем. – Он тебя любит, Ли. И ты его любишь. Этого должно быть достаточно.
Должно быть, думала Ли, оставшись одна. Но это не так.
Она сиротливо лежала в пустой постели. Память о Мэтью – его руках и губах – пробудила желание. Напряжение стало сродни агонии, и в поисках разрядки Ли поместила руку между ног. Жалкая замена!
Они лежали в постели в доме Мэтью в Малибу. Не желая больше мыкаться по отелям, сразу после развода с Мариссой он приобрел этот дом.
– Все в порядке, – сказала Джилл, приподнявшись на локте и глядя сверху вниз на его угрюмое лицо. – С кем не бывает.
– Со мной не бывало.
– Сладкий мой, у тебя куча достоинств, – проговорила Джилл, растягивая слова и обводя его поджатые губы ярко-красным ногтем. – Ты умен, талантлив, сексуален – но ты не супермен.
– Скажи что-нибудь новенькое. – Мэтью понял, что ведет себя как капризный ребенок, и скорчил гримасу. – Извини. Я не хотел быть занудой.
– Не извиняйся за то, что ты влюблен. – Джилл спрыгнула с кровати и начала подбирать разбросанную одежду. – Я лично нахожу это состояние лучшим на свете. – Она натянула крохотные красные трусики.
– О чем ты говоришь?
– С тобой все ясно, – приглушенно донеслось из-под надеваемой через голову атласной блузки. – Ты до того влюблен в свою первую жену, что для тебя заниматься любовью с другой женщиной – все равно что измена. – Из выреза показалась ее белокурая головка. – Некоторые сочтут тебя отставшим от жизни, Мэтью Сент-Джеймс, а по мне, так ты – самый лучший, самый романтичный парень на земле. – Она нагнулась и чмокнула его в щеку. – Интересно, Ли Бэрон понимает, как ей сказочно повезло?
– Сомневаюсь.
– В таком случае ты должен ее просветить. Не вставай, – она слегка толкнула его обратно на подушку. – Поеду-ка я обратно к Бирку. Ночь еще не кончилась, а там был один рок-музыкант, который посматривал на меня так, словно был бы не прочь ударить в мои колокола. – Она забралась на высоченные каблуки, помахала рукой и исчезла.
Мэтью улыбнулся. Непосредственностью и отсутствием комплексов Джилл напомнила ему Лану Паркер, какой та была, когда они жили по соседству. В последний раз он слышал об очаровательной хиппи, что она вышла замуж за биржевого маклера, представителя калифорнийского истеблишмента, и только что родила крепыша, которому дала гордое имя Джейсон Эшби Палмер Киркленд Третий. В глазах Мэтью это явилось лишним свидетельством того, что «цветочное поколение» предпочло вернуться в оранжерею.
Сколько перемен! Как далеко он ушел от честолюбивого начинающего писателя, который исповедовал в сексе принцип «бери и беги» и почти никогда не ложился в постель дважды с одной и той же женщиной. Осуществились его самые дерзкие мечты; и вокруг было полно красивых, чувственных женщин, которые охотно прыгнули бы к нему в постель – стоит шевельнуть мизинцем.
Но он не хотел их.
Черт возьми, ему нужна Ли! Вот так. Наконец-то он оставил свою раненую гордость и признал это. Нужно во что бы то ни стало найти способ вернуть ее.
В свою постель. И в свою жизнь.
– Не верю!
Марисса уставилась на листок бумаги у себя в руках. Пергамент цвета слоновой кости пожелтел от времени; синие чернила поблекли. Но почерк было невозможно не узнать.
– У твоей матери не было причин лгать – следовательно, это правда, – сказал Брендан Фарадей, протягивая ей по ее просьбе бокал джина с тоником. – И сроки сходятся.
– У тебя была интимная связь с моей матерью? Под носом у Джошуа?
– Да.
– Здорово! – решила Марисса и, откинувшись на спинку кресла, положила ногу на ногу. – Старому ублюдку наставил рога его любимый киноактер – которого он так пестовал! Уф, вкуснятина! – Она глотнула еще джина. – Он был в курсе?
– В то время мне казалось, что нет. Но, конечно, откуда мне было знать, что они с Сайни не спали вместе?
Забеременев, она уверила меня в том, что отец ребенка – Джошуа.
Марисса снова заглянула в текст, потом перевела взгляд на Брендана.
– Значит, ты – мой отец?
– Похоже на то.
– С ума сойти!
Она вернулась мыслями в Париж, во время съемок «Опасного». Разозлившись на постоянно дававшего ей от ворот поворот Мэтью, однажды в поздний час она надела свой самый соблазнительный пеньюар и потопала через холл в комнату Фарадея, где, если судить по взглядам, которые он бросал на нее всю неделю, отказа не будет. И надо же было так случиться, что как раз в этот момент подвернулся Джефф – ему дали роль в фильме! Она чуть не совершила тот же грех кровосмешения, который вменяла в вину Ли!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
