от Директора или мистера Снейпа, и я с удовольствием тебя провожу, — сказал он.
Я кивнула:
— Уже становится поздно, я лучше пойду.
Уже стемнело, когда я покинула хижину Хагрида и направилась обратно в замок. Задувал холодный октябрьский ветер, и я содрогнулась. В Броктон Бей было холодно зимой, но здесь у меня не было такой же тёплой одежды, как там.
К тому же, я была меньше, с меньшим количеством жира в теле, и это значило, что холод ощущался мной более интенсивно, особенно в подземельях. Я всё собиралась изучить согревающее заклинание, но оказалась занята полудюжиной других проектов, включая изучение защитной магии, работу над тем, чтобы не отставать в занятиях, и шпионаж за своими одноклассниками.
Я подходила к лужайке, когда услышала звук за спиной. Я застыла; мои насекомые ничего не видели, но присутствовал незнакомый запах.
Внезапно осознав, насколько темно вокруг, я залезла в сумочку и вытащила охотничий нож. Я слышала, что некоторые волшебники могут набрасывать на себя чары хамелеона, и вполне возможно, что один из них сейчас следовал за мной.
Мои уши напрягались, пытаясь услышать любые другие странные звуки, но трава была мягкой, и тому, кто шагал по ней, было очень легко делать это тихо.
Я поспешила к замку. Там я буду в большей безопасности от невидимого противника, если, конечно, его обувь будет производить шум на твердом полу. Я также окажусь ближе к помощи, если буду держаться коридоров, в которых висели картины; тогда как они ничего не могли сделать сами, обитатели могли покидать свои картины и позвать профессора, или Директора.
Иметь дело со Скрытниками всегда было неприятно; Аиша раздражала, но она была на моей стороне.
Дезиллюминационным чарам не обучали в Хогвартсе, что сокращало число возможных кандидатов. Практически наверняка это был взрослый, или, по крайней мере, один из старших учеников, где-то ещё ухвативший заклинание.
Я начала собирать рой мошкары; здесь, в Шотландии их вроде бы называли галлицами. При таком ветре им было трудно летать, но мне и не требовалось, чтобы они на кого-то нападали. Всё что мне нужно было, так это…
Там.
Одна из моих мошек столкнулась с чем-то, чего не могла видеть, и как только столкнулась, она исчезла из поля зрения других галлиц вокруг. Невидимая фигура была позади меня и справа, быстро приближаясь.
Очень хотелось атаковать его, но возможно, что это был всего лишь Снейп или Дамблдор, шпионящий за мной. Впрочем, вряд ли, и если это вражеский волшебник, то у меня масса проблем.
Я могла использовать насекомых для создания отвлечения, но это было крайнее средство, так как оно избавит меня от самого ценного актива, позволяющего остаться в живых.
Впрочем, имелся и ещё один вариант.
Засунув руку в мошну, я схватила перуанский порошок тьмы, и бросила его за спину, пригибаясь, когда заклинание пролетело над моей головой.
Значит, не Дамблдор.
Я рванула со всех ног к дверям замка, тогда как за моей спиной распространялась тьма. Сражаться со взрослым волшебником было бы глупо; что мне требовалось сделать, так это добраться до места, где будет много людей, и в этот час таких мест было немного.
Вспышка заклинания снова пролетела мимо меня, но оно было не слишком хорошо нацелено. Враг всё ещё находился внутри тьмы и стрелял вслепую. Сейчас на нём или на ней находились несколько моих мошек, и, достигнув ворот, я скользнула внутрь.
Он будет ждать, что я помчусь прямо к дверям, но в этот час в той части замка не будет никого. Вместо этого, я рванула налево, направляясь к теплицам.
Я сумела повернуть за угол в тот момент, когда он входил в ворота.
Он остановился, когда я бросила порошок тьмы, вероятно из-за предположения, что я собираюсь напасть. В ретроспективе, вероятно, так и следовало сделать, но если он был хорошим волшебником, то я бы, в конечном итоге, получила непростительное в лицо.
Теперь он медленно направлялся к дверям. Очевидно, он ожидал, что я устрою засаду на него. Это увеличивало шанс, что это кто-то из школы или, по крайней мере, кто-то, получавший письма и информацию от кого-то из школы.
Мои насекомые увидели золотистый свет, окруживший область, в которой, как я знала, находится мой невидимый убийца, и мгновение спустя отпечатки ног начали появляться на траве; мои отпечатки. Я не знала, откуда он знал, что это были мои следы, в отличие от сотен других, проходивших там же ежедневно.
Может, он мог потребовать, чтобы заклинание показывало только самые свежие отпечатки.
Выругавшись еле слышно, я рванула к боковой двери. Справа от меня находился коридор, наполненный классными комнатами. Я достигла конца холла и повернула направо, а над моей головой пролетело заклинание. Сейчас у меня были галлицы на его палочке, так что теперь я могла сказать, куда он целится.
На полпути по коридору, вход в кабинет Директора сам предстал передо мной.
— Шоколадные тараканы, — сказала я, надеясь, что пароль не изменился.
Горгулья пустила меня внутрь, и я быстро поднялась по лестнице в кабинет Директора.
— Мисс Эберт, — сказал Дамблдор.
Он всё ещё был в повседневной одежде.
— Меня преследует невидимый волшебник, — выдохнула я.
Решение не бегать на выносливость всё же оказалось проблемой. Сомневаюсь, что я смогла бы пробежать дальше, и это было ужасно, принимая во внимание, что проделанный маршрут был лишь малой частью того, что я могла пробежать в собственном теле.
Он нахмурился и встал, покинув кабинет.
Я уставилась на его пламенную птицу, которая в ответ уставилась на меня, затем схватила одно из моих насекомых. Я ощущала, что невидимый волшебник быстро удаляется прочь, и мгновения спустя, он оказался вне моей досягаемости.
Дамблдор вернулся пять минут спустя. Время, казалось, растянулось, и я просто стояла и глазела на картины, отслеживая, при помощи насекомых, что же делает Дамблдор. Добродушное, отеческое выражение лица, которое он носил в присутствии учеников, исчезло, когда он посчитал, что за ним никто не наблюдает.
Вместо этого он был холодно эффективен в своем расследовании, и я видела отблески того, из-за чего он считался самым опасным волшебником во всей Британии. Каковы бы ни были его мотивы, по его выражению лица я сделала вывод, что
