вырываясь из грудной клетки. Разум, полностью погруженный в музыку, исцелялся. Назаре удалось научить меня перевоплощаться в другую личность. Становиться раскрепощенной женщиной, которая тонко чувствует собственное тело. Передает эмоции в танце, смотря на собственное отражение в большом зеркале. Никогда не думала, что могу выглядеть такой соблазнительной. Сексуальной. Взрослой женщиной, которая способна одурманить мужчину. Завладеть не только его вниманием, но и сердцем. По словам Назаре танцу нужно отдаваться так же отчаянно, как и сексу. Двигаясь и прикрывая глаза, представлять жадный взгляд любимого мужчины, и дарить каждый жест только ему. И в эти моменты, казалось, что все случившееся больше не имеет никакого значения. Особенно после рассказа Сафира, который многое расставил на свои места. Я не желала зла Амани, но чертовски сильно хотела, чтобы она оставила Эмира в покое. Стала его прошлым, которое не имеет никакого значения. Музыка окончательно затихает, и я останавливаюсь, продолжая смотреть на собственное отражение в зеркале. Улыбаюсь широко, чувствуя прилив энергии и немыслимое огненное ощущение в душе. Словно искра, недавно погасшая, вспыхнула с новой силой. Зачесываю спадающие волосы назад, начиная медленно и глубоко дышать. Расслабленное тело витало в эйфорийном состоянии. Каждой ноте, каждому движению я отдавалась без остатка, растворяясь в этом танце. Сливаясь с музыкой, проживала другую жизнь. Свободной и уверенной в себе девушке. Казалось, сейчас я даже готова встретиться с Кингом лицом к лицу и откровенно поговорить, если он будет готов все объяснить. Сафир должен был уехать ночевать в город, оставив в оазисе охрану, и это означало, что я могла не спешить домой. И Назаре предложила мне провести эту ночь в племени. Поговорить, посидев у костра. Все больше и больше я понимала, что эта женщина близка мне. Духовно. Несмотря на значительную разницу в возрасте. Она смело, смотря в глаза, корила за ошибки, подсказывая, как поступить правильно. Давала советы, к которым хотелось прислушиваться. И мое одиночество уже не ощущалось критически ярко. Даже минуты, проведенные здесь в племени, обогащали мою опустошённую душу, заполняя совершенно новыми эмоциями. Придавали сил, и толкали на смелые поступки, на которые раньше бы я не решилась. Прохожусь по шатру, наливая полный стакан холодной воды из глиняного графина. Выпиваю практически залпом, ощущая, как ледяная жидкость блаженно пробирается внутрь, немного охлаждая пыл. Хотелось продолжить танцевать, но сил уже практически не было. Вздрагиваю, когда слышу крик и громкий шум, доносящийся из-за пределов шатра. Замираю на месте, интуитивно разворачиваюсь к входу. Не успеваю опомниться, как в шатер вбегают трое мужчин, обличенных в черную национальную одежду. Лицо закрыто повязкой такого же цвета. Внутри что-то переворачивается. Страх стремительно пробирается во все клетки моего тела. Сердце от немыслимого испуга замирает. Пячусь назад, даже понимая, что не смогу сбежать от них. Один из мужчин делает шаг вперед, пристально разглядывая. Зловещие черные глаза, устрашают. Сглатываю, чувствуя, как холодный мерзкий пот выступает на коже. Ноги становятся ватными. Хочется закричать, но я почему-то не могу произнести ни единого звука. Полное оцепенение и растерянность. Привкус страха застыл на губах. Метаюсь взглядом по мужчинам, не понимая, что им нужно. Возможно, они просто ошиблись шатром, но их дальнейшие действия говорят обратное. Резкое движение, и один из них больно ударяет по затылку. Едва не теряю равновесие. Перед глазами все расплывается. Грубо мужчина заламывает одну руку, накрывая рот ладонью. Слабость и беспомощность. Голова начинает кружиться. Еще пара секунд, и бесцеремонные пальцы всовывают скрученную тряпку мне в рот. Второй мужик подходит ближе, моментально надевая мешок на мою голову. А потом все происходит так, словно я оказалась в самом страшном кошмаре. Громкие слова на арабском языке, которые я ни черта не понимаю. Характерный звук работающего мотора автомобиля. Видимо двое меня несут на руках, а затем небрежно запихивают на заднее сиденье машины. Так страшно и жутко еще не было. Даже в первое похищение. В тот момент, когда я погибала в пустыне. От ужаса все мышцы судорогой сводит. Сжимаю зубами грубую ткань, языком пытаясь вытолкать ее изо рта. Ничего не выходит. Находя в себе силы, начинаю брыкаться, но крепкие настойчивые мужские руки с силой удерживают на месте. Машина резко трогается с места, и молниеносно начинает набирать скорость. Разговоры не прекращаются. Начинаю задыхаться, практически теряя сознание. Тошнота подступает к горлу. Не могу представить, куда меня везут, и что будет дальше. Но почему-то кажется, что это еще один сюрприз от жены Эмира. Чертова сука ни как не может смириться, что ее муж окончательно решил забыть о своем браке. Пульсирующая боль распространяется по венам. Каждый надрывный стук сердца, мучает и изнуряет. И в секунду хочется, чтобы он стал последним. Замыкаюсь, осознавая, что судьба в слепую бросает меня в адское пекло, чтобы еще раз понаблюдать, способна ли я из него выбраться. Кажется, ей доставляет сумасшедшее удовольствие издеваться над моей жизнью. Ставить на колени, измазывая в грязи. Уничтожать все святое и чистое, что я отчаянно пыталась все еще сохранить. Парализовано замираю, свыкаясь с отвратительной реальностью. Слезы душат где-то в глотке, но я не имею возможности дать им свободу. Борясь в одиночку с жестокостью этого мира, я почти утратила надежду, что однажды смогу выпутаться и уцелеть. Машина делает крутой поворот, а затем резко тормозит. Не соображаю, сколько времени мы находились в движении. Внутри все судорожно переворачивается. Насильно выволакивают из машины. И хватая за подмышки куда-то волочат. Поднимая над массивными ступеньками, но я все равно задеваю их ногами. Тяжелые шаги. Даже с надетым холщовым мешком на голове, ощущаю насыщенный аромат приторных ароматических масел. Травы, от которой еще больше тошнить начинает. Последние шаги и меня словно куклу пренебрежительно толкают, от чего я падаю коленями на холодный каменный пол. Несколько секунд тишина. А затем снова шаги. Только уже другие. Более вальяжные и уверенные. Бесцеремонное движение и с моей головы срывают мешок. Вырывают быстро тряпку изо рта, и я начинаю кашлять, прикрывая рот онемевшими руками. Моргаю, чтобы избавиться от темных пятен перед глазами. Шатает из стороны в сторону. Глотаю воздух слипшимися губами, и начинает наизнанку выворачивать. Кое-как собирая остатки сил, поднимаю голову. Видя перед собой мерзкого араба, который присутствовал в доме семьи Эмира в тот день, когда мы были на празднике его сестры. Ехидная похотливая улыбка. Оценивающий, пошлый взгляд, которые алчно начинает изучать мое тело. Мелкие мурашки пробегают по коже. Ужас и отвращение убивают заживо. Обнаженный по пояс. Стоит передо мной, властно усмехаясь. Это не просто очередной
