подавала ни единого признака жизни. Не дышала. Осторожно взял за голову, поворачивая лицом к себе. Синяки и ссади. Запекшаяся кровь. Изнуряющее зрелище, которое моментально превратило меня в монстра. С жаждой отмщения. Эта падаль ответит за каждый удар. За каждую царапину на ее идеальном теле. Разворачиваюсь, со всей дури ударяя кулаком в бетонную стену. Выплескивая сконцентрированные эмоции, которые выворачивали нутро наизнанку снова. Я мог действовать после того, как услышал всего один вдох. Легкий кашель. Клео жива. Только после этого, я мог в полной мере заняться мерзким ублюдком, который думал, что очередное издевательство сойдет с рук. Шейх прекрасно знал, что если мне удастся найти Клео, я его уничтожу, но все же рискнул. Еще один удар, от которого я морщусь. Сколько же Альби пережила, находясь в этом сраном подвале. Печать шлюхи на ее бедре, которую я увидел вынося Клео на руках, стала последней каплей. Сорвался. Нашел этого мерзавца и заставил ответить за все. Отомстил кроваво и позорно. Унизил так, что с этого момента великий шейх сам превратился в дешевую шлюху. Любитель анального секса испытал все его прелести на себе, встав на колени перед грязным толстым мужиком, который имел его несколько часов. После чего на его груди было вырезано клеймо, означающее его принадлежность к нетрадиционным забавам. Теперь мнившей себя королем шейх, сможет оголяться лишь под покровом ночи, чтобы никто не видео его позорного шрама. Он смотрел на меня, умоляя пощадить и не рушить его жизнь. А я, упиваясь местью, не мог остановиться. Даже унижения показалось мало. Я заставил его отписать часть денег, для поддержки детского онкологического фонда, в противном случае, видео его траха всплывет наружу, позоря всю величественную семью. Лишь закончив это возмездие, я смог вздохнуть спокойно. Унять бурю, избавившись от жгучей ненависти. И напоследок, я пнул его ногой, с саркастическим смехом сказав, что благотворительность это доброе дело. Отомстив не только за Клео, но и за тех девушек, которые погибли в этом подвале. Знаю, что их были десятки. Одна совсем юная. Малика, девчонка четырнадцати лет. Индонезийка, купленная ради потех на невольном рынке. Шейх, поиздевавшись над ней продолжительное время, заставил выпить девчонку целый стакан кислоты, под видом душистого травяного напитка. Смотрел, как она корчилась от боли, умирая на его глазах. Издевался, выкрикивая мерзкие фразы. Упивался от того, как тухнет взгляд, и перестает сердце биться. Я же тоже никогда святым не был, но на моих руках нет крови невинно убиенных. Замираю на месте, слыша легкий глухой кашель. Дергаюсь, заглядывая в дверной проем. В комнату. Клео ерзает на кровати, пытаясь осмотреться.
— Воды… — Еле слышно, но я улавливаю каждую сказанную ею букву. Быстрыми шагами, возвращаюсь в палату, присаживаясь рядом. Она все еще в бредовом состоянии. — Воды… — Монотонно повторяет в полусне, не распахивая глаз. Разворачиваюсь, наливая из графина пол стакана чистой воды. Подношу его к губам Клео, медленно наклоняя. Не осознавая ничего, она пьет мелкими глотками, одновременно хватая воздух.
Глава 30 Часть 2
Возвращаю стакан на место, позволяя себе забраться на кровать, и обнять свою маленькую девочку. Обессиленно Клео моментально засыпает в моих объятиях, мертвой хваткой, стискивая ткань трикотажной футболки. Мой бешеный стук сердца вмиг стихает. Слыша размеренное дыхание, я прикрываю глаза, позволяя себе расслабиться. Изнуряющее напряжение, которое держало мое тело несколько дней подряд, наконец-то исчезает. И не думая больше вообще ни о чем, проваливаюсь в сон.
За те двое суток, что я не спал, разыскивая Клео, мой организм истощился до предела. Наверно поэтому прошлым вечером, я всего за пару секунд уснул, с Клео на руках, не просыпаясь за ночь ни разу. До самого утра, или полудня. Раскрываю глаза, не сразу понимая какой сейчас уже время суток. От долгого сна ощущаю небольшую ноющую пульсацию в висках. Во рту пересохло. Подхватываюсь на кровати, мгновенно прогоняя остатки сна. Оглядываюсь, тут же понимая, что в комнате нахожусь один. Клео проснулась раньше, и набравшись сил, поднялась с кровати. Ушла. Сердце молниеносно набирает обороты. Холодный пот выступает на коже, и я, поднимаясь с кровати, выскакиваю из комнаты. Судорожно хватаю воздух, облизывая пересохшие губы. Через пару мгновений слышу отчаянный девичий крик, и какие-то слова. Вдалеке. Не могу разобрать ни единого звука. Миную коридор, выскакиваю в гостиную. Снова крик. Зураб. Новая горничная, которая несколько дней работает в моем доме. Она стоит у закрытой двери, нервно дергая за ручку. Начинает стучать кулаком, метаясь взглядом по двери.
— Госпожа, я прошу Вас, откройте дверь. — Стук становится громче и быстрее. Девушка продолжает теребить ручку, рассчитывая на то, что возможно получится раскрыть запертые двери. — Умоляю, не делайте глупостей. — Продолжает кричать, думая, что сможет убедить Клео выйти. А то, что именно она находится за дверьми моей комнаты, сомнений не было. Пара быстрых шагов, и я оказываюсь в плотную с горничной, которая видя меня, пугается, и отходит в сторону. Упираюсь ладонью в дверь, другой рукой с силой хватаясь за ручку. Дергаю ее, понимая, что Клео заперта. Зачем? Что произошло? Делая глубокий вдох, задерживаю дыхание. Слышу непонятный шум, а затем звук бьющегося стекла. Тихие всхлипы, которые с каждой секундой становятся все громче и надрывнее. Понимаю, что если сейчас не выбью эти чертовы двери, произойдет что-то очень страшное. Продолжая пальцами крепко держаться за ручку, отхожу назад. Рывок, и я толкаюсь всем телом, наваливаясь на двери. Выбиваю их, врываясь в комнату. Клео стоит посреди спальни, держа в руках большой и острый кусок разбитого стекла. Смотрит на меня сумасшедшим нанимаемым взглядом, и я понимаю, что в эту секунду она готова на все. А единственное ее желание срезать кусок кожи на бедре, где находиться это проклятой клеймо, поставленное больным ублюдком. Клео до судороги в пальцах сжимает подол сорочки, с каждой секундой, задирая его все выше и выше. Тихо плачет, не сдерживая эмоций. Словно в прострации не обращает на меня никакого внимания. Ее безумие, вызванное унижением, не имеет границ. Делаю шаг, стараясь не напугать. Не усугубить ее состояние еще хлеще.
— Не подходи! — Клео почти кричит, выставляя руку с осколком передо мной. Будто угрожает, чтобы я не смел вмешиваться. Сердце от боли сжимается. Кровь в жилах стынет.
— Альби, это я, успокойся. — Тихим размеренным голосом. Делая еще один маленький шаг к ней навстречу. Пытаюсь завладеть ее разумом, чтобы она избавилась от плохих мыслей. Переключила свое внимание на меня, но ни черта не выходит. Поднимаю руку,
