чтобы схватить ее запястье, но Клео моментально пятиться назад, не позволяя мне этого сделать.
— Прошу тебя, не подходи. — С откровенной злобой в голосе. Сверкает разгневанными глазами, показывая мне все оттенки своей ненависти.
— Посмотри на меня. — Еще шаг, который вынуждает ее вздрогнуть. Клео сильнее сжимает руку, держащую осколок, и я замечаю выступившую кровь. — Не нужно делать глупости. Отдай мне осколок. Альби, пожалуйста, послушай меня. — Умоляюще. Стараясь уверить, что я не хочу причинить ей никакого вреда. Но она совершенно не в себе. Выдыхаю, понимая, что мне необходимо силой забрать осколок у нее, и привести в чувства. Но стоит мне только подойти вплотную, как она тут же замахивается, желая изрезать на куски. Глаза, напомненные безумством, не отдают отчета поступкам. Ловко хватаю осколок, сжимая его пальцами. Разрезая кожу до крови, но сейчас моя физическая боль совсем не имеет никакого значения.
— Все из-за тебя, Эмир. Не трогай меня. Уходи. — Орет нечеловеческим голосом, начиная бить свободной рукой в мою грудь. Вырываю осколок из ее руки, отшвыривая его в сторону. Хватаю Клео за плечи, слегка встряхивая. Только невменяемая истерика не прекращается. Прижимаю к себе силой, стараясь сломить сопротивление.
— Зураб! — Громко и звонко. Кажется, это имя проносится эхом по всему дому. — Немедленно вызови врача! — Вижу девушку в дверном проеме, которая слыша мои слова, моментально согласно качает головой, а затем исчезает в коридоре. Подхватываю Клео на руки, донося до кровати. Сажусь, начиная укачивать ее, словно маленького ребенка. Альби похожа на раненое животное, которое нуждаясь в помощи, не хочет ее принимать. Начинает плакать навзрыд, прикрывая глаза от бессилия и морального истощения. — Тише, моя девочка, пожалуйста, не плачь. — Продолжаю покачивать, прижимая к себе. Кладу руку на ее затылок, медленно поглаживая. Я хочу, чтобы Альби ощутила мою защиту. Забыла весь кошмар, который с ней произошел. Готов пообещать, что больше ни на секунду не оставлю ее одну. Никогда не отпущу руку, и не позволю другому мужчине прикоснуться. — Если хочешь, мы завтра же уберем этот ненавистный шарам. Хочешь? — Стараюсь говорить спокойно, едва сдерживая всю ярость, которая возрождается при одной мысли, как тот скотина делал это клеймо.
— Шрамы в душе, неужели ты не понимаешь, Эмир? — Начинает кричать, широко распахивая заплаканные глаза. Трясет всю. Ощущаю, как ее кожа покрывается мелкими капельками пота. Клео дергается, хватаясь обеими руками за мою футболку. Скручивает ткань между дрожащих пальцев, а потом, собирая всю оставшуюся силу, пытается меня встряхнуть. Чтобы я, наконец, почувствовал насколько ей больно и тошно. — Кто их уберет, Эмир. Скажи мне, кто? — Опустошенный, но в то же время дикий взгляд. Пробирающий до дрожи. Мое сердце, которое всегда было холодным и скупым, сейчас кровью обливается. Болит с такой силой, что невыносимо даже вдоха сделать. Боже, я бы умер, если бы с Клео произошло что-то плохое. Если бы ее жизнь оборвалась по моей вине, я бы и сам больше жить не смог. Впервые за все сознательное существование, готов не задумываясь пожертвовать чем угодно ради благополучия и счастья другого человека. Девушки, благодаря которой бьется мое сердце.
— Альби, — не выдерживая, разворачиваю ее в своих руках, обнимая ладонями лицо, — я обещаю, что залечу каждую рану, — наклоняюсь, невесомо прикасаясь губами к губам. Ощущая соленый привкус, — уничтожу все шрамы, и ты больше не вспомнишь об их существовании. — Продолжаю целовать, медленно погружая пальцы в длинные шелковистые волосы. Углубляю поцелуй, но Клео резко отстраняется, а затем, дергаясь, выбирается из моих объятий.
Глава 30 часть 3
— Ты не способен сделать то, о чем говоришь. — Она резко поднимается с кровати, едва удерживаясь на ногах. Разворачивается, смотря на меня ненавистно и жестко. — Ты мне противен, Эмир. — Произносит фразу медленно. Словно не своим голосом. Озлобленно и загипнотизировано. — После того, как он изнасиловал меня, ты ничего не сможешь сделать. — Кровь с жилах стынет. От ее последней фразы волосы на теле дыбом становятся. Неосознанно сжимаю руки в кулаки, слыша хруст собственных костей. Подрываюсь на ноги, замирая рядом с Клео. Едва не набрасываюсь, чтобы потребовать подробностей.
— Альби… Он… — Не способен найти подходящих слов, чтобы напрямую задать раздирающий душу на куски вопрос.
— Не физически. Морально. — Всхлипывает, начиная судорожно стирать руками остатки слез с лица, не отрывая от меня взгляда. Рассматривает так пронзительно, будто жаждет прочитать все мои мысли. — Но знаешь, — делает шаг, сокращая между нами расстояние, — лучше бы он поиздевался над моим телом. Жестко и безжалостно. Но это мерзавец все эти дни искусно измывался над моим сердцем. — Отчаянно и безнадежно. Клео поднимает дрожащую руку, прикладывая ладонь чуть выше левой груди. В то место, где можно отчетливо ощутить стук сердца. — Он приходил и унижал. Его особой пыткой было рассказывать мне о тебе. О том, как и где ты проводишь время со своей любимой женой. Знаешь, Эмир, — начинает заикаться от потока собственных слов, которые неистового пытаются вырваться на свободу. Не решаюсь возразить или переубеждать. Даю Клео возможность выговориться, избавившись от части боли, которая разъедает нутро, — наверно глупо, но это было гораздо больнее и мучительнее, чем те моменты, когда он, озверевши, начинал меня бить. — Замолкает, опуская взгляд в пол. Делает глубокий жадный вдох, словно все это время не позволяла себе дышать. Теряюсь, не понимая, что мне сделать в данный момент. Хрупкая связь, которая образовалась между нами, рушилась практически на глазах, и я должен был ее спасти. На миг зажмуриваю глаза, судорожно сглатываю. Хватаю Клео, прижимая к себе. Обнимаю, мысленно мечтая, чтобы она не оттолкнула. Позволила находиться рядом, принимая мою заботу и поддержку.
— Альби, мой дикий цветок, умоляю, задумайся и реши, что для тебя важнее. — Осторожно выражаю мысли, стараясь уравновесить ее душевное состояние. — Мое сердце, которое давно тебе принадлежит, или статус, не имеющий никакого значения. — На полушаг отстраняясь, осмеливаюсь коснуться пальцами все еще влажной от слез кожи на лице. Медленно передвигаюсь подушечками, а затем смело обнимаю лицо Клео ладонями, поворачивая голову так, чтобы она смотрела в мои глаза. Не боясь, распахиваю перед ней душу, окончательно позволяя проникнуть в мое сердце. — Я готов подарить тебе все прелести этого мира. Будь рядом со мной. — В губы шепчу, не прикасаясь. Ощущаю дрожь по всему телу, которая моментально мне передается.
— Не могу, Эмир. — Сопротивляясь из последних сил, отрицательно качает головой. Пытаясь убедить меня в этом, хотя сама не верит.
— Можешь. Ты смелая, моя девочка. — Легонько целую, ощущая, что Клео начинает постепенно расслабляться в моих руках. — Мне безразлична
