— Отпустим, почему нет? — пожала плечами Лари. — Вампиром больше, вампиром меньше…
— Отпустим, — кивнул я. — Мы не за тобой пришли. Правда, выбираться будешь отсюда сама, помочь ничем не сможем. У нас свои дела.
— А это?
Тонкие, бледные пальцы вампира коснулись ошейника. Тот откликнулся едва заметной магической вспышкой. Явно модификация обычного рабского ошейника, только не душит, а что-то другое делает. Для нашей колдуньи — раз пальцами щёлкнуть.
Я обернулся к Маше, жестом пригласил подойти, что она и сделала. Показав через решётку на ошейник, я спросил её:
— Сломать сможешь?
— А стоит? — с сомнением протянула она.
— Ну, решётку же мы не открываем, — пожал я плечами с показным равнодушием. — Не договоримся — пусть дальше сидит, уже без ошейника. Решётка крепкая, замки надёжные, открыть всё равно не сумеет.
— Думаешь? Ну ладно.
Хлопок в ладони — и тот для внешнего эффекта, — краткое заклинание, луч Силы — и толстый ошейник со звоном осыпался на пол. Старая бронза разлетелась на куски как стекло под молотком. Вампирша испуганно подпрыгнула, схватилась за шею, но быстро успокоилась и с подчёркнутой благодарностью поклонилась Маше:
— Благодарю.
— Без проблем, — ответила колдунья. — А теперь говори, а то останешься в клетке.
Вампирша сделала шаг к решётке, оплела её ржавые прутья пальцами.
— Выход там. — Рука в широком рукаве просунулась между прутьями и указала куда-то в темноту. — Нас приводят оттуда. Там лестница, за ней стальная дверь. За дверью охранники. Потом ещё одна дверь, за которой круглый зал с несколькими комнатами. Я была только в одной, она похожа на камеру пыток, но это не она. Там чувствуется Сила. Много Силы.
— Что про колдуна? — задал я самый важный вопрос.
— Сильный. Из пришлых. Худой, спокойный, даже равнодушный. Он осмотрел меня, сказал «годится», после чего меня увели в камеру. Больше ничего не знаю.
Пантелей. Точно он, всё совпадает. И интерес к вампирам, и то, что она из Царицына, и вообще всё. Нельзя так ошибиться — он это. Только бы в замке был, не уехал никуда. Обидно будет разминуться. О том, что может случиться с нами, если мы не разминёмся, думать не хотелось.
— С того раза его ещё видела? Здесь он сейчас?
— Откуда мне знать? Заперли меня — и забыли.
— Женщину молодую не видела? — спросила Маша. — Молодая, худая, высокая, длинные светлые волосы.
— Нет, никого больше не видела, — покачала головой вампирша.
— Вас так и держат здесь? — опять вступил я в разговор.
— Иногда уводят. Слуги эти самые. Обратно никто не возвращается.
— Слуги — люди?
— Нет, — слегка усмехнулась она. — Когда меня сюда тащили вдвоём, я даже брыкнуться не могла. А их двое было. Сами подумайте, смогли бы люди? Да и вообще они какие-то странные.
— Чем?
— Тяжёлые очень, — задумчиво сказала вампирша, прищурившись и словно анализируя впечатления. — Я одного оттолкнуть ухитрилась что есть сил, а он только на пару шагов отступил. И такое впечатление было, что статую толкаю.
После этих слов Маша, Лари и я дружно переглянулись. Что-то это всё очень напоминает. А Маше так особенно.
— Ну что, откроете дверь? — нетерпеливо спросила пленница, побарабанив пальцами по прутьям решётки.
Затянутая в чёрную перчатку рука Лари метнулась к ней, вцепившись в волосы, вдавила лицом в решётку, причём ловко так, как раз меж двух знаков Солнца. На палец в сторону — и ожог до конца вечной жизни. Черты красивого лица снова заострились, показались клыки, засветились глаза. В голосе опять послышалось сдержанное рычание:
— Если хоть шаг сделаешь без разрешения — отрежу голову. Поняла?
С последними словами Лари так сильно прижала жертву к прутьям, что я даже слегка испугался за её лицевые кости. А та заметно перетрусила, что для вампиров совсем не характерно. Почуяла силу. Ничего, ей полезно. Отпускать всё равно придётся, раз обещано: за обещаниями боги следят, — но вампиры такой народ подлый, что доверять ей страшновато. Души нет, внутри пустота, могут что угодно сотворить.
— Да поняла я, поняла! — аж взвизгнула вампирша, стараясь вырваться и понимая, что не получается.
Верно, молодая вампирша демонессе по силе не соперник. Дорасти ещё надо.
— Обезьяна, что мы убили, за тюремщика была? — спросил я.
— Да, он клетки охранял! — уже проскулила пленница. Лари с силой оттолкнула кровососку назад — так, что та отлетела к задней стене камеры и изрядно приложилась затылком. Но ничего, сразу вскочила, вид одновременно испуганный и злой.
— Посиди пока, — сказал я и направился назад, к гномам, которые стояли с настороженным видом возле туши убитого чудовища.
Кстати, тварюгу эдакую вообще стоит рассмотреть, я таких ещё не видел. Вон какой топор валяется на полу, — значит, ещё и разумное оно было. Подошёл вплотную, чуть не задыхаясь от отвратной вони, присел на корточки. Самая натуральная обезьяна. Только очень большая, под тонну весом, наверное. Низкий лоб, маленькие глазки, огромная пасть, толстый череп, шерсть как войлок, как перепутанный конский волос даже — броня настоящая. И плотоядная, по всему видать, — зубы, когтищи… и насекомые!
Я прыжком отскочил назад, увидев великое множество вшей. Спутанная шерсть обезьяны шевелилась как живая от сонмов насекомых, под ней ползающих. Сейчас труп станет остывать, и вся эта армия начнёт экспансию на окружающих теплокровных, вознамерившись найти себе новое пристанище поуютней и потеплее. Так что нечего слишком приближаться. И всё же…
— Балин, как ты это назвал? — спросил я у меняющего диск в пулемёте гнома.
— «Ночным гостем» я его назвал. Не слыхал про таких? — спросил он.
— Нет, — покачал я головой. — А должен был?
Пулемёт был заряжен, а пулемётчик настороженно огладывался по сторонам. Кстати, держал его Балин уже с некоторой нежностью — видно, своим посчитал, вместо незаметно покинутого карабина. Ну и правильно, даже этой обезьяне от его стрельбы досталось: вон кровь сквозь шерсть до сих пор с груди на пол стекает.
— Ну, если ты охотник, то знать бы не помешало, — наставительно сказал гном. — Хотя в этих краях они не водятся, они на самом севере, под Медвежьими горами, обитают. Там, где клан Байри Молота живёт. Очень мерзкие, понимаешь, твари.
— Что так?
— Живут в пещерах, туман наводят, а сблизи ещё и морок. А силы как у тролля. Часовых воруют и едят, на рудокопов нападают — беда с ними, в общем.
— Разумные? — уточнил я.
А то мало ли. Может, дрессировкой научили топором махать…
— Мало того что разумные, — влез в разговор Орри, — так ещё и хитрые, каких поискать. Лет двадцать назад клан Байри за помощью обратился: житья от них не было. Несколько тысяч нашего народа туда съехалось, облаву устроили, взрывали проходы, истребили… почти. Последние вроде как ушли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
