Говоря это, Кок-Эрон стал на колени перед Эктором и обнажил свою грудь. Несколько минут молчания последовало за этим простым и торжественным поступком, после чего Эктор протянул Кок-Эрону руку.
— Ты прав, мой друг, — сказал он, — встань, я остаюсь.
Кок-Эрон удержал руку своего хозяина и поцеловал ее; у бедного солдата были слезы на глазах.
— Теперь, — сказал Эктор, — приготовь наших лошадей. Я наблюдал сегодня за войсками принца Евгения. Он готовится выступить…Если моя надежда не обманет, сражение произойдет завтра же.
— Но если случится иначе, на что вы рассчитываете? — спросил Поль.
— Сражение все-таки будет; оно необходимо, — ответил Эктор.
Лошади были поданы, оба вскочили в седла и углубились во мрак ночи.
ГЛАВА 52. ПОСЛЕДНИЙ АКТ
Эктор и Поль переправились через Шельду вплавь и поскакали в сторону армии принца Евгения. В стане принца царила суматоха; казалась, вся армия готовилась покинуть лагерь. В густом мраке ночи, свободно объяснявшийся по-немецки Эктор легко смог все разведать.
Они воротились, когда бледная заря начинала рисовать на горизонте светлую черту.
— Отправляйтесь к маршалу де Вийяру, — сказал Эктор Полю, — и доложите ему, что мы видели; я же поеду к маршалу Монтескье. Он человек предприимчивый и велит пробить тревогу при первых же моих словах. Мы атакуем неприятеля.
— Не дожидаясь приказаний герцога де Вийяра?
— Не дожидаясь ничего…Сражение будет начато до восхода солнца и выиграно или проиграно до полудня.
— Лечу на крыльях! — вскричал Поль.
Он вонзил шпоры в бока своей лошади и полетел, как стрела.
Эктор же поскакал галопом к Монтескье.
То было 24 июля 1712 года.
Когда Поль доложил, что прислан от мсье де Шавайе, его провели к де Вийяру.
Поль передал главнокомандующему, что видел в ночном дозоре.
— Стало быть, — произнес победитель Хохштета, — вы полагаете, что принц Евгений удалился за Эскайон?
— Я в этом уверен.
— Поблагодарите Шавайе за присланное им известие, а я прикажу предупредить об этом Монтескье.
— Это уже сделано.
— Тем лучше, он скоро будет готов к атаке.
— Он уже должен выступить.
— Со своим авангардом, не дожидаясь главный сил?
— С принцем Евгением следует спешить, как на пожар.
Вдруг грохот пушек прервал разговор.
— Господин маршал, бал начинается, я спешу туда! — воскликнул Поль.
Он достиг берегов Шельды в ту минуту, как батальоны под предводительством Монтескье и Шавайе осаждали Денен. Поль промчался в первые ряды и присоединился к Эктору.
В полдень Денен был взят, гарнизон пленен или уничтожен, все склады и запасы неприятеля с многочисленной артиллерией достались французской армии. Принц Евгений не мог атаковать крепость, где укрепился маршал Монтескье.
Этот первый успех, суливший важные последствия, вернул французской армии первоначальное мужество. Войска испускали тысячегласный крик восторга. Полки, отправленные тут же для взятия Маршьена, пошли в атаку с песнями. Непостоянное счастье вернулось под знамена короля, и храбрые солдаты надеялись удержать его отныне при себе.
Эктор дрался в первых рядах, лично заинтересованный в победе, и был в крови с головы до ног.
— Вы ранены? — спросил его Поль, обтирая клинок своей шпаги.
— Я сам не знаю, — сказал тот.
И, повернув лошадь, прибавил:
— Я еду к маршалу де Вийяру. Вы со мной?
— С удовольствием, но зачем?
— Получить известия для Версаля.
— Ну, — ответил граф, — я был при отъезде, буду и при возвращении.
Маршал принял маркиза де Шавайе в присутствии всех своих офицеров.
— Ваше высокопревосходительство, — произнес Эктор, — мое поручение окончено: принц Евгений обращен в бегство. Я везу известие об этой победе королю и пришел к вам за депешами.
— Справедливость требует вверить их вам, принимавшим такое жаркое участие в этом счастливом бою, — отвечал маршал. — Через час они будут готовы.
Эктор получил две-три раны, из-за которых потерял много крови. Он велел медику перевязать себя и бросился в карету.
Кок-Эрон смотрел на него с беспокойством: видно было, что маркиз горел в лихорадке.
Путешествие продолжалось молча. Эктор считал часы и находил, что едут слишком медленно.
На третий день, вечером 27-го, карета въехала в Версаль. Доложили королю, бывшему в комнатах мадам Ментенон, он перешел в свой кабинет, и привратник ввел Эктора.
Король был очень бледен. Он сделал шаг навстречу де Шавайе.
— Сражение дано, мсье?
— Да, государь. Войска вашего величества осадили неприятеля в Денене, принц Евгений обращен в бегство.
— Значит одержана победа, мсье?
— Победа полная, ваше величество, и следуя вашему приказу, я вам принес известие о ней.
— Франция спасена…Благодарю тебя, Господи! — вскричал король, снимая шляпу.
Людовик XIV хотел знать все подробности сражения. Эктор передал их глазами очевидца.
Вдруг король прервал его.
— Вы ранены, мсье?
Одна из повязок сползла, и капли крови запятнали платье Эктора.
— Это ничего, ваше величество…Это живое свидетельство битвы.
— Мой медик здесь, и если…
— Нет, государь, я спешу к другим делам, более важным, не терпящим промедления.
Король внимательно взглянул на Эктора. Его волнение, бледность и смущение поразили его.
— Мсье, — сказал он, — если у вас есть ко мне просьба, говорите. В чем могу я отказать человеку, который так усердно служит своему королю?
— Государь, — ответил Эктор, — не помнит ли ваше величество о письме, которое я имел честь вручить вам до отъезда моего во Фландрию?
— Оно здесь, мсье, — сказал король, указывая на бюро.
— Теперь, ваше величество, я вас прошу прочесть его.
— Сейчас?
— Да.
Король отпер бюро и вынул письмо. Уже при первых строчках лицо короля исказило сильное волнение.
— Блетарен! — воскликнул он.
— Да, государь, — ответил Эктор, преклоняя колени; — я прошу ваше величество помиловать преступника: его дочь — моя жена, государь.
Король побледнел.
— Боюсь, что уже поздно…
Эктор вскочил.
— Вечно то же слово, — прошептал он.
— Мсье, — продолжал король, — я не могу вам ни в чем отказать…Но может быть вам неизвестно случившееся за время вашего отсутствия?
— Я все знаю.
— Так спешите и не теряйте ни минуты. Это может стоить жизни.
Эктор задрожал при этих словах короля.
Людовик XIV взял со лист бумаги и быстро его подписал, добавив несколько слов.
— Вот, мсье, — прибавил он, — возьмите это, прикажите седлать лучшую лошадь из моих конюшен и спешите.
