Читаем без скачивания Слава. Наследник - Евгений Щепетнов

Не обошлось без печальных инцидентов – несмотря на то что Слава через мозг корабля предупредил экипажи о правилах на Саранге, некоторые решили, что правила, законы – это не для всех. Расчет произошел тут же, не отходя от кассы: сверкнули белые молнии, и те, кто посмел выехать из кораблей на боевых скутерах или вылететь на флаерах, превратились в пыль или в оплавленный сгусток металла. Боевые платформы работали безупречно и ювелирно точно. Так, что не пострадали те, кто стоял рядом в двух шагах от погибших. Это сразу же научило остальных, как надо себя вести в чужом монастыре, и остальные боевые машины остались на месте.

Увы, на двух кораблях все-таки сумели добраться до гашетки. Из них шваркнули длинные белые молнии в сторону боевых платформ, и тут же гигантская невидимая рука накрыла мятежные звездолеты и стала сжимать их невероятным прессом. Это происходило медленно, и скорее всего большая часть людей из них успела убежать, кроме капитанов, отдавших глупый приказ. Они были настолько глупы, что остались на месте среди рушащихся, скрипящих и трещавших переборок кораблей. Через несколько минут на месте гордых крейсеров остались лишь плоские лепешки, сияющие в лучах алусийского светила обшивкой корпуса, из которых валили клубы дыма и тек расплавленный металл – высвободилось много энергии. Славе было жалко корабли, но ему нужен был наглядный пример, чего стоит неповиновение. А кораблей у него хватит – предстояла инвентаризация судов на космодромах Саранга, да и в боксах станции хранились драгоценные шаргионы, каждый из которых стоил десятков обычных судов.

– Славка! Чудо! – Наташа влетела в рубку и повисла на шее у Императора. – Ты все-таки сделал это! Лерка, айда его качать, целовать и лелеять! Хватай!

Девушки набросились на Славу, Лера схватила его сильными руками и без напряжения подкинула вверх. Наташа стояла рядом и кряхтела, всех видом показывая, как она трудится, в поте лица участвуя в чествовании мужа.

Слава летал вверх с мученическим выражением лица, поглядывая на своих мучительниц и сложив руки на груди. Потом, когда ему надоело, при очередном подбрасывании он повис под потолком и, ухмыльнувшись, спросил:

– Успокоились? Всё? Ага.

– Всё, – кивнула головой Наташа. – Спускайся. Кстати, я тоже хочу так летать! Сделаешь, чтобы и я летала?

– Когда-нибудь, – кивнул головой муж и мягко приземлился в кресло. – Всё видели? Вопросы есть?

– Куча! Но первый: куда делись Гена и Надия?

– В своей каюте, – пожал плечами Слава. – Занимаются тем, что им больше всего нравится.

– Читают техническую литературу, да? – понимающе кивнула Наташа. – Тебе не кажется, что ты пригрел сексуальных маньяков?

– Хм… тогда в нашем полку прибыло, – рассмеялся Слава. – Чья бы коровка мычала, а, Наташ? Знаю, все знаю… но молчу.

– И молчи, – слегка покраснела Наташа и перевела разговор со скользкой темы (она поняла, что Слава знает про Антуга; скрыть что-то от него совершенно нереально). – Так ты расскажешь, как приземлил тут все корабли? Как все прошло?

– Сильмара здесь? Ну слушайте…

Рассказ длился недолго. Слушатели охали, ахали, в середине рассказа появились слегка помятые, раскрасневшиеся Гена с Надией, довольные, как коты, объевшиеся сметаны. А после окончания эпического повествования все засыпали Славу вопросами – уточняя, интересуясь, выясняя.

Гена был очень удивлен тем, что мегамозг Саранга осознал себя как личность, и высказал предположение, что тот сам по себе эволюционировал за миллионы лет. А еще его удивило, что он лично так долго прожил. Для него эти годы пролетели как один миг – без воспоминаний, без событий: вот только что было вчера, а теперь наступило сегодня. Новое «сегодня».

Но Гена все объяснил способностями Славы – уникальными, такими, какие бывают раз в миллион лет. А может, и реже. Вот щелкнуло что-то в мироздании, сложились кирпичики – и появилось такое существо, как Слава. Совпадение обстоятельств, времени, места и множества, множества факторов, рассчитать и предугадать которые невозможно. И кто знает, может быть, это – образование новой расы демиургов, и ему теперь нести бремя оплодотворения планет на века вечные.

На что Наташа сказала, что пусть вначале оплодотворит ее с Леркой, а потом летит куда хочет. Но ненадолго. Или пусть забирает их с собой. Хватит им оставаться безмужними бабами, пока муж болтается где-то по космосам, оплодотворяя черт знает что.

Первый Советник вышел на связь через три часа после того, как флот Алусии в полном составе скучковался вокруг Саранга. И это был Эндран. Да, да, тот самый Эндран, с которого и началось Славино знакомство с руководством, элитой алусийского общества.

Он прилетел на Саранг в легком крейсере, и Слава принял его, без долгих увещеваний, закрепив в голове хитрого банкира приказ подчинения. Все мысли этого банкира были написаны, как на заборе: он хотел втереться в доверие к Славе, выразив свою готовность подчиниться, затем, используя его как оружие, подняться на самый верх и в конце пути убрать Славу от власти любым способом. Ничего нового. Все, как всегда. Так действовали все политики на Земле во все времена. Политика – грязное дело. И жестокое.

После визита Эндрана Советники посыпались на планету, как горох. Слава едва успевал принимать их по одному, беседовать и штамповать из них верных сторонников. После этого все пошло как по маслу.

Через неделю Славу короновали в зале заседаний Совета. Трансляцию коронования передавали на всю Вселенную, а потом распространяли в записи. Очень красиво смотрелась Императрица Лера в полупрозрачном белом платье незнакомого покроя, усыпанном бриллиантовыми блестками. На Императрицу Наташу смотреть было довольно трудно – ее обнаженное тело, покрытое золотой краской и усыпанное миллионами мелких обработанных бриллиантов, сияло, как солнце, а сама она напоминала живую прекрасную статую, каким-то чудом сошедшую с пьедестала. Как ни странно, она была торжественна и обошлась в этот раз без присущих ей штучек. Впрочем, не без участия Леры, которая тихим шепотом требовала у «родственницы» соблюдать приличия, иначе она запрет Натаху в каюте на месяц, а потом год не подпустит к Славе. А может, даже Наташа прониклась торжественностью церемонии…

На Алусии скоро вспыхнули беспорядки, которые пришлось усмирять не менее года: взбунтовались отпущенные рабы, которые оказались на улице, внезапно лишившись источника пропитания. Раньше о них полностью заботились хозяева – теперь же надо было работать, а как? Что делать и где? Их квалификация была совершенно недостаточной для мира Алусии, и притом возвращаться на свои провинциальные планеты эти рабы решительно не хотели. Часть их так и осталась у прежних хозяев уже в качестве слуг, за зарплату; часть же решила взять милостей у природы сама – начались грабежи, погромы, преступность возросла многократно. Полиции пришлось попотеть, прежде чем на планете установился относительный порядок.