5) Преимущественно все картины происходят в темноте или под световыми прикрытиями. ‹…› Нет положительных светлых пятен, не показаны моменты, которыми стоит гордиться.
6) Когда что-то куют, сыплются искры, а не выбивается огонь. ‹…›
7) Спектакль неправильно освещает историю и, тем самым, не дает „общую картину настоящей народной массовой революции“, и он не будет „иметь особо большое значение для молодежи“ (Н. Крупская)».
Примерно в это же время в журналах «Коммунист» и «Огонек» появились статьи, направленные и против Театра на Таганке, и против поддерживающего его журнала «Театр». Авторам этих статей ответил зритель — инженер из Донецка В. Карпекин. Копии своего письма он послал оппонентам Любимова и в театр.
Передовая статья, передовица — редакционное (реже авторское) публицистическое выступление, открывающее очередной номер периодического издания (газеты, журнала). В партийно-советской печати П. с. — одно из важных средств пропаганды политики КПСС во всех областях общественной жизни. П. с. … освещают и комментируют важнейшие актуальные события, задачи внутренней и внешней политики КПСС и Советского государства, указывают средства практического решения очередных задач коммунистического строительства, пропагандируют передовой опыт, подвергают критике недостатки…
(Большая советская энциклопедия. М., 1975. Т. 19).
Н. Игнатовой, А. Солодовникову
По поводу статей «Театр и критика», «Об отношении к классическому наследию» (Коммунист. 1968. № 12,13).
Н. Толченовой, Д. Аврову
По поводу статей «На эзоповском языке», «Предостережение от идеи»
(Огонек. 1968. № 33, 34)[767].
Я гражданин и патриот своей страны. Я инженер. Искусство не является сферой моей основной деятельности, но оно никогда не было мне чуждо. Свое отношение ко всему происходящему в природе и обществе я строю на цифрах, фактах, логике и здравом смысле.
Театр и театральная критика представляли для меня лишь косвенный интерес. Почти случайно я познакомился с вашими статьями. Вопрос оказался гораздо более серьезным и сложным, чем это казалось мне и, по всей вероятности, чем это кажется вам самим.
Чувство долга обязывает меня выразить свое отношение к вашим позициям.
В г. Донецке, где я живу, гастролируют и провинциальные, и столичные театры. Посещение спектаклей, которое, как мне кажется, удовлетворяет вашим понятиям о «трех китах»[768], привело меня к полному разочарованию в театре вообще. Это было безликое безыдейное и малосъедобное «варево». Убогость сюжетов сочеталась с неестественностью действий актеров. Театрализованность их движений и реплик совершенно противоречила предполагаемой натуральности сцен. Сначала я уходил со спектаклей после одного-двух актов, а потом и вовсе перестал посещать театр.
Впоследствии, под влиянием знакомых театралов, я побывал на нескольких спектаклях Театра на Таганке и «Современника». И вот тут-то меня буквально вывернули наизнанку — все мое… Я был действительно потрясен до глубины души. Театр был рожден для меня заново.
И вот теперь вы катите на режиссера Ю. Любимова свои пустые бочки, бодро размахивая черным флагом «заботы о прогрессе советского искусства». ‹…› Право же, мне эта ситуация напоминает известный диалог между Моськой и СЛОНОМ.
Основное жало вашей критики направлено против журнала «Театр». Сейчас я очень жалею, что не имел возможности читать его. Но даже из тех немногих выдержек, которые приведены в ваших статьях, можно сделать вывод, что и его редактор Ю. Рыбаков, и остальные критики (А. Аникст, М. Строева, Е. Пульхритудова, Н. Крымова, М. Рехельс, В. Кардин и др.[769]) — это прогрессивные люди, по-настоящему заботящиеся о прогрессивном развитии не только нашего театра, но и всего общества. ‹…›
Ваши ехидные вопросы типа «кому это служит?» напоминают подножку или «удар под дых». Это нечестные приемы, направленные против честных людей. Тем более что в вашем понимании роль искусства (да, вероятно, не только искусства) «в острейшей идеологической схватке борющихся лагерей» сводится к незатейливому тезису: у нас все хорошо — у них все плохо[770]. И баста. Неважно, что позолоченный орех часто оказывается гнилым. Это вас меньше всего заботит.
Н. Толченова задает вопрос: «Почему быть современным на языке журнала „Театр“ значит видеть только недостатки в окружающем?» Да потому, что прогрессивное развитие общества возможно только при критическом отношении членов этого общества к его моральному и материальному состоянию, к его устоям. И современность тут ни при чем. Это историческая закономерность развития мира, и идет это «от Адама». ‹…›
В этом отношении очень характерны слова Н. Игнатовой: «Критика, которая не видит недостатков в работе того или иного художника и каждое его новое творение всегда объявляет вершиной искусства, — такая критика способствует проявлению зазнайства, гипертрофированного тщеславия, самомнения». ‹…› Остается… все поставить с головы на ноги и решить — кого же это касается, к кому относится. Мне кажется, что меньше всего к Ю. Любимову. ‹…›
Демагогия — это ужасная вещь. Именно она готова перевернуть все с ног на голову. Вы же жонглируете понятием идейности. Но ведь вы не служите идейности — вы ей прислуживаете. Разве не прав В. Кардин? — «Когда идея, пусть самая актуальная, становится чем-то вроде шор, заслоняющих полную борений и противоречий жизнь, получается плохо…». Именно поэтому передовые деятели театра говорят — мы не хотим ставить инсценированные передовые статьи [так называемые «передовицы»], пьесы, где идея умещается в газетной шапке, пьесы, единственное достоинство которых — лауреатские значки авторов. ‹…›
Меня долгое время удивляло, почему и радио, и телевидение, и печать (специальную театральную литературу я не читал) бойкотируют Театр на Таганке. В этом было что-то странное.
И вдруг — лавина официальной критики! Все стало на свое место. Все это уже было, все это уже знакомо. Снова «корчеватели»… ‹…› Корчевали уже многих — Ахматову, Зощенко, Пастернака, Мейерхольда, Шостаковича, Мурадели, Эренбурга, Дудинцева, Каверина, Вознесенского… Разве всех упомнишь, разве всех перечтешь?
Конъюнктурщиков-корчевателей никто не помнит. А корчуемые по-прежнему остаются гордостью нашего народа, нашей литературы, нашего искусства. Поймите, наконец, это закономерность!
Вы нередко приводите вполне здравые мысли («Дискуссии должны помогать, а не мешать развитию советского искусства», «Настоящий художник никогда не останавливается на достигнутом», «Театр — это кафедра, с которой можно много добра сказать людям», «Когда в мыслях нет идеи — глаза не видят фактов», «Причины и корень большинства ошибок… в неумении видеть главные процессы времени…»). Но почему-то эти мысли вывернуты в вашем понимании наизнанку. Каждый из вас представляется мне человеком, сидящим за рулем первоклассного автомобиля, но по какой-то злой иронии судьбы движущимся только на задней скорости и только в «обратном направлении». ‹…›
Да, дискуссии помогают развитию серьезного искусства, но только в том случае, если они не превращаются в травлю. К счастью, естественная эволюция не подвластна искусственным догмам.
К машинописному тексту письма, адресованного в театр, от руки сделана приписка:
Ю. П. Любимову, заслуженному артисту
Хочу поблагодарить Вас за те два ящика — черный и красный. Я не видел их содержимого, но я чувствовал их содержание. Каждый, желающий объективно оценить свою деятельность, должен иметь мужество выставить такие ящики — и относится это, конечно, не только к театру.
А театр? Это просто — «корчеватели» приходят и уходят, а искусство остается.
Золото потому и ценно, что, когда его травят, оно не тускнеет!
Искренне благодарю Вас и всех актеров театра!
19.10.1968.
Инж. В. Карпекин.
г. Донецк. Улица…
Карпекину Виктору Владимировичу[771]
