Подъехав к «ситроену», уткнулся ему в задний бампер и столкнул в канаву. После повторил тот же маневр с «чероки». Вырулил на середину дороги – рыкнул двигатель, и «уазик» переехал брошенные на обочине тела. Никто ничего не сказал, ехали в молчании. Я на ходу достал бутылку с вискарем из-под сиденья. Пустили по кругу, в этот раз не запивая даже.
Как глотнул жадно, сразу стало теплее немного и трясти перестало. Глотнул еще раз, появилось стойкое желание напиться. Руки скользили по бутылке – перчатки были мокрыми, от снега не отряхнул. Стянул их с рук, морщась от боли в подживающих порезах, и бросил на торпеду сушиться под потоком теплого воздуха.
Вскоре подъехали к Великополью. Если вчера вечером город лежал на холме темной тушей, то сейчас в стороне центра виднелись отсветы, как от пожара. Рация опять начала каркать периодически, но я ничего не понимал, как ни пытался, – хрипение дикое. Все же интересно, что горит. Подъезжая к заправке, увидели милицейскую «буханку», паркующуюся у ларька, в котором король бензоколонки обитал. Сбавил скорость, что-то резануло взгляд.
– Алекс, смотри, вроде труп там лежит? Вон видишь, у колонки? – щуря глаза, тихо сказал Жека, который на переднем сиденье сидел.
Я кивнул, увидев. Останавливаться не стал – и так у нас два на крыше. Вдруг попросят еще одного довезти. По памяти проехал к моргу, не доезжая до центра. Понадеявшись на интуицию, свернул на одну из улиц, вроде подходящих по направлению. Не ошибся, выехал на прямую дорогу вдоль соснового бора, ведущую к поликлинике. Машин на стоянке сейчас не было, но много тел на улице так и лежало. Дверь в хмуро щурившееся окнами здание была закрыта.
Хотя долбили с Джексоном в металлическую дверь мы несколько минут, никто не открывал. Подошел Геша, дернул за ручку. Вот удивительно – открыто и свет горит! Заходи не бойся, выходи не плачь.
– Ну да, кто же сюда сунется, – прокомментировал я, – брать вроде нечего.
– Не скажи, – протянул Жека, – одежду, лопатники по карманам пошерстить. Коронки те же.
Сняли Артема с крыши и занесли внутрь. Я тут уже был, привычно, Жека как всегда невозмутимо на все взирал, а Егор с лица заметно сбледнул. Обратно почти бегом выбежал.
– Геша, это тебе повезло еще, подморозило. Когда тут вчера был, запах стоял мяса горелого, густой такой, – попытался подбодрить я Гешу, но он почему-то не подбодрился.
До Красной площади домчали быстро – дорога знакома, к тому же почти без поворотов. Когда поднялись на пригорок, я обомлел – фасад отдела полиции щерился разбитыми окнами с копотью и потеками воды под некоторыми. Перед крыльцом дымили, догорая, несколько машин, которые никто и не думал тушить. Посреди площади стоял побитый пулями внедорожник, рядом тела лежали, вокруг них народ суетился.
– Ничего себе тут война была, – присвистнул Джексон.
– Жек, смотри, джип стоит. По ходу это корешки тех уродов, – кивнул я на внедорожник, рядом с которым в ряд были разложены три тела. Как раз их нашими фарами выхватило на мгновение – по стилю одежды похожи на тех, кого мы на дороге оставили.
– Да, похоже, – кивнул Джексон, открывая дверь.
Упыря отмотал быстро. Даже не отмотал, а ножом шнурки обрезал, которыми его к багажнику привязали. Все даже из машины выйти не успели. Хекнув, отправил тело в полет к крыльцу. Народ, рядом с джипом расстрелянным копошившийся, на нас смотрел, но пока не подходил. Я оперся рукой о багажник и спрыгнул на землю, громко хлопнув ботинками по земле. Поморщился от ударившей в ступни боли – дурак, блин, нет бы слезть нормально. Остальные уже столпились у крыльца, ожидая меня.
– Нам туда, – холодно сказала Белоснежка и вознамерилась двинуть в сторону здания администрации.
– Слышь, подруга! – шагнул я к ней. – Нам сказано тебя в отдел привезти, мы и привезем. А куда тебе надо, мне глубоко поровну. Ясно?
Начни она сейчас спорить, я бы совсем взбесился. Видно, Белоснежка это почувствовала и, фыркнув, пошла к монументальной двери отделения. Вторая девушка уже пришла немного в себя, на ней больше не висела, передвигалась вполне самостоятельно.
Я зашел последним, уперся в спины остановившихся спутников и протиснулся вперед.
– Хрена се… – эмоционально выдал Геша, обозревая разгром.
Картина действительно поражала. Все побито пулями, вдоль стен тела лежат, раскуроченная в хлам мебель. Я тут же пожалел, что автомат в машине оставил. Еще и на замок не закрыл, дурак.
– Жесть… – прокомментировал я и глупость свою, и разгром вокруг. – Слышь, дружище! Где Митрича найти? – тут же выцепил взглядом молодого парнишку в милицейской форме, который единственный на месте стоял, никуда не бежал.
– А?! Митрича? – встрепенулся тот.
– Да, Митрича. Щербакова.
– А уехал он, – глаза у парня широко открыты, взъерошенный, но соображает.
– Вот блин! Что делать-то? – спросил я больше сам себя, уже отворачиваясь.
– Так это… Сергей Юрьевич тут, к нему можете… – выдал паренек.
– Это Зайка который? Зам?
– Ну да, он, – как болванчик, закивал головой парень. – Там был, пару минут назад, – махнул парень рукой, показывая направление.
– Спасибо, друг! Пойдем? – обернулся я к спутникам.
Двинулись не торопясь, стараясь не наступать на обломки разные. Пройдя по коридору, вошли в помещение столовой. На стенах также следы от пуль, несколько больших луж крови, густой и липкой на вид. В углу спиной к нам стоял высокий и здоровый мужик, перед ним три человека выстроились. Все в милицейской форме, с оружием. Высокий говорить перестал, увидев, как взгляды на нас метнулись, и обернулся сам. Зайка это тот самый, скорее всего.
– Ну-ка, ну-ка, – всматриваясь, он пошел в нашу сторону, а разглядев, приостановился. – О! Привезли! – сказал высокий, потирая руки и глядя на девушек. – Привезли, молодцы какие, – это уже нам.
Мы все молчали, тихонько переглядываясь, а Белоснежка, когда здоровый вперился в нее взглядом, начала тихонько пятиться. Лазурная девушка вцепилась ей в локоть.
– Испугалась? Правильно испугалась, – до чего же мерзкий голос у этого Зайки.
Происходящее мне уже не нравилось. В животе опустился тянущий ком, появилось предчувствие, что хорошим тут не кончится. Слишком сильно агрессией веяло от этого мужика.
– А Иванов где? – окинул нас взглядом Зайка.
– Артем? – спросил я, а увидев, как взгляд ко мне метнулся: – Убили.
– Как? – после недолгой паузы спросил здоровый, глядя на меня.
– По дороге обстреляли, он в головной машине шел. Его убили и еще двоих, с ней, – кивок в сторону девушек, – в доме были.
– Кто стрелял?
– Бандиты какие-то. Их там оставили, а Артема забрали, в морг уже отвезли, – предвосхищая вопросы, произнес я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
