– Постарайся держать себя в руках, – попросил я Мелифаро. – Не ешь все. Оставь немного на тарелке.
– Это зачем еще?.. А, понимаю! Ты имеешь в виду, что нам, возможно, придется здесь засидеться? Не переживай: этот соня уже уходит. Я за ним слежу.
– Вот и славно. Тогда не держи себя в руках, так и быть, разрешаю!
– Спасибо! – с набитым ртом отозвался Мелифаро. – Думаю, что мы уже можем выползать… нет, еще чуть-чуть!.. Он остановился в холле. Отлично, я как раз хотел дожевать этот кусочек… Пошли, Макс. Самый подходящий момент: старой мымры тоже нигде нет.
Мы выскользнули в холл. Зайти в дальнюю кабинку, всемирно знаменитую тем, что в ней побывал великолепный генерал Бубута, было делом нескольких секунд.
– Грешные Магистры! Этот запах! – изумленно прошептал Мелифаро. – Пахло именно отсюда. Засоня наворачивал «Короля Банджи» или как там его… Посуду уже убрали, а запах как на кухне!
– Не «как». Это пахнет именно с кухни.
– Нет, Макс! Кухня не здесь, а слева от входа. Видел, куда пошел горбун с нашим заказом?
– Значит, здесь две кухни, – буркнул я. – Сам рассуди: запах очень сильный… Да и нечему больше здесь так вонять. Ты мне лучше вот что скажи, сэр Девятый Том: твоей безграничной мудрости хватит на то, чтобы быстро найти дверь, которую такой болван, как я, будет искать до послезавтра?
– Тайную Дверь? Здорово, Макс! Сейчас посмотрим.
Мелифаро закрыл глаза. Неуверенной походкой прошелся по комнате. Я замер в ожидании ужасного грохота опрокинутой мебели. Пронесло! Парень аккуратно обошел кресло, стоявшее на его пути, и медленно двинулся дальше. У дальней стены он остановился, потом встал на четвереньки и продолжил свое познавательное путешествие.
– Вот! – Мелифаро повернул ко мне улыбающуюся физиономию. – Иди сюда, Макс, я тебе кое-что покажу…
Я вздрогнул: его прикрытые веки фосфоресцировали в полумраке бледным зеленоватым сиянием.
– Надеюсь, не задницу? – Я так испугался его мерцающих глаз, что мне срочно требовалось разрядить обстановку.
– Что надо, то и покажу… Вот, смотри!
– Ну и?.. Пол как пол. Ага, тепленький… – Я с изумлением обнаружил, что небольшой участок пола под моими руками был почти горячим.
«Тепленький»? Чего ж ты мне голову морочил? – обиделся Мелифаро. – Ты и сам мог найти эту грешную дверь! Руками я, между прочим, не умею…
– Делать мне было нечего – ее искать! А ты мне тогда зачем нужен? Ну сам подумай, сколько бы мне пришлось тут на карачках ползать… Твой способ лучше.
Не мог же я признаться, что до сих пор понятия не имел об этой своей способности.
– Открывать тоже мне? – сварливо спросил Мелифаро.
– Это в твоих же интересах. Джуффин тебе рассказывал, как я однажды пытался открыть шкатулку с Королевским подарком?
– Рассказывал. Он собрал нас всех и сказал: «Ребята! Если хотите остаться в живых, не позволяйте сэру Максу открывать консервы в вашем присутствии!» Мы очень испугались и долго плакали…
– Консервы?! Ты сказал: «консервы»?
Меня почему-то очень удивило и рассмешило сообщение, что в Ехо тоже есть консервы. Ну да, где мне было на них нарваться, ел-то я в основном по ресторанам да в гостях.
– А ты что, уже опять проголодался? – изумился Мелифаро, небрежным жестом сдвигая в сторону половицы.
Мы уставились в темноту, из которой на нас наползало облако аппетитного аромата.
– Пошли, – вздохнул я. – Хороши мы будем, если это просто запасной вход на все ту же кухню…
– Ага! Замаскированный, как тайная лазейка в сад Ордена Семилистника… Так не бывает, Макс.
Мы спустились вниз по маленькой лесенке. Мелифаро предусмотрительно водворил фальшивый пол на место, и мы оказались в полной темноте.
– У тебя, как я понимаю, нет проблем с ориентацией в пространстве? – с надеждой спросил я.
– А у тебя что, есть?
– Не знаю… Думаю, что есть. По крайней мере, я ничего не вижу.
– Ладно, давай руку, горе ты мое… Тоже мне Дитя Ночи!
Взявшись за руки, мы медленно пошли навстречу сгущающимся божественным ароматам. Постепенно я обнаружил, что каким-то образом знаю, где надо повернуть, чтобы не впечататься лбом в стену, а где – поднять повыше ногу и переступить некую невидимую, но твердую преграду.
– Это была шутка? – спросил Мелифаро, пытаясь отобрать у меня свою лапу. – Нашел время издеваться!
– Всю жизнь мечтал пройтись с тобой под ручку, а тут такой повод… Да не выдирайся ты! Серьезно тебе говорю: я еще не знаю, умею я ориентироваться в темноте или нет! Я о своей персоне никогда ничего не знаю заранее…
– Везет тебе, однако. Какая у тебя жизнь интересная… Стоп. Мы пришли. Теперь нам все-таки понадобится иллюминация. Ты же у нас, кажется, куришь!
– Насколько можно курить эту пакость, которую здесь считают табаком… Но спички у меня есть, не переживай.
– Боюсь, что этого мало. Раскуривай свою трубку. Это единственный осветительный прибор, который есть в нашем распоряжении.
– Смерти ты моей хочешь… Ладно, так и быть.
Я быстро набил трубку. Идея была действительно шикарная. Стоило сделать затяжку, и слабый красноватый свет пламени рассеял тьму. Мы стояли на пороге маленькой комнатушки, заставленной громоздкими шкафами. Странная мебель! Что-то в этом роде я не раз видел дома, но никогда – здесь, в Ехо, где немногочисленные изящные предметы домашней обстановки больше похожи на произведения искусства.
Поскольку возможности моих легких были ограничены, мы снова оказались в темноте.
– Что это было? – Мелифаро дернул меня за полу Мантии Смерти. – Затянись еще разок, пожалуйста!
– Будешь много командовать, научу курить, – грозно сказал я. – Стыд какой: взрослый мужик и не курит!
– Когда мне было восемнадцать лет, я спер трубку своего старшего братца, выкурил почти все, что нашлось в его табакерке, и отравился… Ну Макс, посвети, пожалуйста. Что это за штуки такие?
– Угробишь ты меня! – Я подошел вплотную к ближайшему «шкафу» и сделал мощную затяжку.
Грешные Магистры! Это был не шкаф. Это была клетка. А в клетке лежал человек. Похоже, он спал. Во всяком случае, парень никак не отреагировал ни на наше появление, ни на клубы табачного дыма, расползающиеся вокруг него.
– Ни живой, ни мертвый, – констатировал Мелифаро. – Попробуй послать ему зов, Макс! Очень любопытное ощущение. Все равно что поговорить с колбасой…
Черт меня дернул послушаться! «Любопытное ощущение» оказалось самым омерзительным переживанием в моей жизни. Мне вдруг показалось, что я сам стал живой одушевленной колбасой, сохранившей очень человеческое свойство размышлять о своей сущности и судьбе… Колбасой, которая мечтает о том времени, когда ее кто-то съест. Я не мог выпутаться из липкой паутины кошмарных ощущений. Спасла меня оплеуха, достаточно сильная, чтобы я выронил трубку, отлетел к противоположной стене и больно ударился коленом об угол еще одной клетки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
