– Только что на его величество было совершено покушение.
– П-покушение? – маг почти взвизгнул. – Как это произошло?
– Вот это, милорд, я и хотел бы знать. Как ваши люди, призванные охранять монарха, пропустили магическое заклинание? – ледяным тоном произнес королевский бастард. Первый маг невольно сглотнул, понимая, что оплошность может стоить ему жизни.
– Я выясню это, – лорд Пауэрли произнес это надменным тоном, стремясь сохранить остатки самоуважения.
– Хорошо. Заодно отправьте своих людей вниз. Пусть проверят умершую девицу на магическое воздействие, особенно запрещенную магию!
– По какому праву вы приказываете мне? – взвился маг.
Раймон смерил его тяжелым взглядом.
– По праву крови. Желаете оспорить?
Пауэрли скривился, но промолчал, заметив короля, замершего на пороге спальни. Ля Шоньер обеспокоенно выглядывал из-за плеча монарха.
– Раймон, что происходит? – Георг выглядел обеспокоенным.
– Девица… мертва. Выбросилась из окна, – пояснил Повелитель драконов.
Король вздрогнул и шагнул к портьерам, но сын преградил ему путь:
– Не стоит… там слишком много людей.
Георг кивнул и послушно отошел вглубь комнаты.
– Почему она это сделала? – он вопросительно посмотрел на бастарда. На виске стремительно пульсировала жилка. Раймон понял, что отец боится. Очень боится, хотя стремится не показывать этого.
Повелитель драконов небрежно пожал плечами:
– Понятия не имею, а если лорд Пауэрли будет стоять, раздувая щеки вместо того, чтобы действовать, мы все так и останемся в неведении.
– Вот как? – Георг перевел взгляд на первого мага королевства. – Полагаю, милорд, вы предпримете все, что в ваших силах, чтобы пролить свет на сегодняшние происшествия?
– Да, ваше величество! – он покраснел от гнева. – Если позволите, я бы хотел осмотреть место покушения.
– Осмотрите позже, – вмешался Раймон. – Магии там не осталось, поэтому займитесь девицей!
– Как пожелаете, герцог, – Пауэрли церемонно поклонился королю, зло посмотрел на бастарда и вышел.
– Ты только что нажил врага.
Раймон поморщился. Голова все еще болела. Герцог осторожно нащупал огромную шишку на затылке.
– Будто до этого он испытывал ко мне чувство приязни. Меня больше интересует, с чего вдруг эта девица оказалась у вас в постели?! – Повелитель драконов вопросительно взглянул на монарха. Георг нахмурился:
– Ты решил допросить меня?!
– Похоже, что, да.
– По какому праву, герцог? – холоду в голосе его величества могли позавидовать снежные вершины гор.
– По древнему праву хозяина замка, – Раймон с наслаждением смотрел, как кривится король.
Ради этого стоило исполнить приказ и жениться. Ради этого… и ради Анны. При мысли о жене, томившейся в неведении в своей комнате, раздражение утихло. Захотелось вернуться в спальню, зарыться лицом в золотистый шелк волос и хоть на минуту забыться.
– Прошу прощения за дерзость ваше величество, но мне действительно необходимо знать, откуда взялась девица, пронесшая заклинание, способное разрушить гостевое крыло замка, – примирительно произнес он.
Георг напрягся.
– Заклинание такой силы не просто создать, – заметил он. – Ты уверен, что оно было именно таким?
– Иначе с чего бы мне вдруг лезть под вашу кровать? Убедиться, что слуги тщательно убрали комнату?
– Ну ты же хозяин замка, – не сдержался король. Раймон склонил голову, пряча улыбку:
– Еще раз прошу прощения за дерзость, ваше величество!
Георг недоверчиво взглянул на сына:
– С чего вдруг такая покладистость?
– Скажем так, мне не хочется терять время на пустые споры, пока враги королевства находятся на свободе.
Король прищурился, ища подвох в словах собеседника. Потом прошелся по комнате, взъерошил волосы, как любил делать сам Раймон.
– Я не помню, откуда она взялась, – признался Георг. – Даже не помню было ли между нами что-то. Наверное, было…
Герцог кивнул и обратился к Ля Шоньеру:
– А вы?
– К сожалению, милорд, я мало что могу рассказать, только то, что его величество вошел в спальню с девушкой и отослал меня, сказав, что мои услуги ему не требуются.
Повелитель драконов повернулся к отцу:
– Ты действительно ничего не помнишь?
– Я был пьян, Раймон! – признался Георг. – К своему стыду, напился, как сапожник!
– Если позволит, ваше величество, то сапожники так не напиваются, – чинно произнес Ла Шоньер. – У них просто не хватит на такое денег.
Король бросил на слугу возмущенный взгляд. Тот потупился, делая вид, что глубоко сожалеет о сказанном. Раймон усмехнулся, но сразу же стал серьезным.
– Значит, вы ничего не помните, ваше величество? – как можно более небрежно поинтересовался он.
Король поморщился:
– Очень смутно.
– Ты не находишь это странным? – Раймон снова перешел на «ты». Он редко делал это, но сейчас он предпочел разговаривать именно с отцом.
– Что я напился? – уточил Георг.
– В том числе. Ты редко позволяешь себе подобное. И уж тем более, сейчас…
– Что это значит, Раймон?! – вопрос прозвучал резко.
Ля Шоньер кашлянул:
– Будет ли мне позволено, милорды, предположить, что его величество находился под каким-то магическим воздействием?
– О, разумеется, Ля Шоньер, вам позволено многое! – фыркнул Раймон. – Но вспомните охранные заклинания! Применять магию против его величества равносильно самоубийству.
Георг скупо улыбнулся.
– А какова твоя версия, сын?
Герцог нарочито небрежно пожал плечами:
– Скорее всего в кувшин с вином долили что-то более крепкое, наверное, бренди. Безотказный способ, мы так в свое время развлекались с Гаретом в тавернах, выводя из строя конкурентов.
Король и слуга переглянулись.
– Я о таком даже не подумал, – произнес Георг. – Раймон, ты уверен?
– С того момента, когда я оказался здесь, я уже ни в чем не уверен, – признался Повелитель драконов. Он закрыл лицо ладонями, пытаясь прогнать усталость. – Иногда мне кажется, что гибель лорда Ская словно открыла дверь в бездну.
– Посмертное проклятье?
– Не думаю. Его бы я заметил, – Раймон зачем-то взглянул на Ля Шоньера, который стоял в спальне, внимательно прислушиваясь к разговору.
Мысль о том, что он тоже мог пронести заклинание в покои его величества, герцог прогнал прочь. Дело было не в симпатиях. Умри Георг,
