входите в Регентский совет. Это – весомый довод.
Герцог прошелся по комнате. В теорию Ля Шоньера укладывалось и два покушения на Анну. Если бы свадьбы не было, то Раймон не смог бы получить бывшее маркграфство. Но все равно что-то не складывалось до конца. Интуиция никогда не обманывала герцога, и сейчас он чувствовал, что упускает важное.
– Ты долго будешь метаться по комнате, словно зверь в клетке? – раздраженно спросил король.
Повелитель драконов вскинул голову и хотел резко ответить, но передумал: не стоило обострять отношения сейчас. Наверняка, у отца от похмелья раскалывается голова.
– Прошу прощения. Я думал, с чего начать…
– Разумеется, с начала! – раздраженно бросил Георг, опускаясь на стул. – Всеединый, мне не стоило вчера столько пить… а все твой оруженосец!
– Джереми? – Раймон едва сдержался, чтобы не рассмеяться. – Только не говорите, что мальчишка сумел споить вас, ваше величество!
– Нет, но подливая вино смотрел с таким осуждением, что мне попросту хотелось напиться!
– Напиться вам хочется последние лет пять, как женились на этой… банкирше, – пробормотал Ля Шоньер.
Георг нахмурился, а Раймон непочтительно хмыкнул, правда, тут же стал серьёзным.
– Но, если вино подливал Джереми, значит, он должен помнить, кто мог подмешать в вино что-то!
Герцог подошел к дверям и распорядился позвать оруженосца. Мальчишка явился почти сразу.
– Милорд! – он поклонился хозяину, спохватился и упал на колено перед королем.
– Простите, ваше величество! – звонко выкрикнул он. Георг поморщился:
– Он может говорить тише?
– Сомневаюсь, как и в наличии у него хороших манер, – Раймон подошел к парню, бесцеремонно поднял за шиворот и встряхнул. – Я наказал тебе глаз не спускать с кувшина с вином!
– М-милорд, простите, но я подумал… его величество уже хорошо набрался… ой, простите, ваше величество!
– Высеку, – пообещал Раймон.
Джереми шмыгнул носом и притих.
– Продолжай, – Георг махнул рукой. – Я выпил, и дальше?
– А дальше к вам девица подошла. Светлая такая, на хозяйку чем-то похожая…
– Чем похожая? – голос герцога не предвещал ничего хорошего.
– Я ж говорю: волосы светлые! – упрямо повторил мальчишка.
– Милорд, дайте мальчику договорить, – попросил Ля Шоньер. – Продолжай, как там тебя?
– Джереми. Так продолжать-то нечего. Как только девица подошла, его величество ей приказал сесть рядом, а мне сказал кувшин на стол поставить и идти!
– И куда же ты пошел? – поинтересовался Раймон.
Парень густо покраснел.
– Так это, милорд, я ж думал, лорд Блеквуд свою дочь увезет, мы с ней на чердаке… – он охнул и закрыл рот руками.
– Что вы делали на чердаке? – помрачнел герцог.
– Ну… целовались мы… но вы не думайте, она не такая! Она мне сразу сказала, чтоб до свадьбы и думать не смел!
– У тебя это прекрасно получается – не думать! – Раймон взглянул на Ля Шоньера. Слуга опустил голову, скрывая улыбку. Это разозлило герцога еще больше.
– Ступай! – коротко распорядился он оруженосцу. – Поговорим позже.
– Да, милорд! – мальчишка поспешил сбежать. Ла Шоньер закрыл дверь и выжидающе взглянул на Повелителя драконов.
– Что думаете, милорд? Может быть, его величеству лучше уехать?
Раймон задумался, потом покачал головой:
– Вряд ли это хорошая идея. Если наши предположения верны, и лорд Скай заручился поддержкой кого-то из Регентского совета, то отъезд его величества будет только на руку: мало ли что может произойти в дороге.
– И что ты предлагаешь?
– Усилить караулы, поставить магические щиты, – герцог виновато взглянул на отца. – Ваше величество, боюсь, что какое-то время вам придется оставаться в этих комнатах.
– Скажи лучше, ты желаешь посадить меня под замок! – фыркнул король.
Раймон улыбнулся.
– Неплохая месть за навязанный брак, верно? – он поклонился и вышел.
Следовало поторопиться: чем раньше он распутает заговор, тем быстрее все уедут, оставив их с Анной в покое.
Глава 12
Анна сидела у окна и невидящим взглядом смотрела во двор. Она так и не ушла в свои комнаты, предпочитая дождаться мужа. Тело все еще хранило воспоминания об его объятиях, и больше всего хотелось прижаться лбом к надежному широкому плечу. Она понимала, что в ближайшее время Раймон вряд ли вернется в спальню, но идти к себе означало позвать гарьярд, а Анна не желала их видеть.
Не сейчас, когда она впервые в жизни испытала счастье. Оно царило в душе, делая все угрозы далекими и легко разрешимыми. Даже маркиз Виллрой, поединка с которым она опасалась, мертв. Анна готова была пойти в часовню и зажечь свечу Всеединому в честь того, кто убил грубияна.
– Миледи, – встревоженный голос Фелисити заставил очнуться от грез. – Миледи, где вы?
Анна встрепенулась. Зов повторился, и она прошла в свою спальню.
– Я здесь.
– Ой! – гарьярда изумленно посмотрела на госпожу. Анна вспомнила, что одета в плащ поверх рубашки и беззаботно улыбнулась, отвечая на невысказанный вопрос.
– Зачем ты меня звала, Лисси?
Девушка моргнула, приходя в себя:
– Миледи, маркиз Виллрой…
– Мертв, я знаю, – отмахнулась она.
– Вы так спокойно об этом говорите, – заметила Фелисити, обиженная, что известие не произвело впечатление.
– А я должна горевать по человеку, который оскорблял меня в моем собственном доме? – изумилась герцогиня Амьенская.
– Но… – гарьярда не смогла найти слов. Анна улыбнулась и села к столу.
– Где остальные?
– Уна спит, я не стала ее будить.
– А Вайолет?
– Она ушла к заутрене.
Что-то в голосе девушки заставило Анну насторожиться.
– Лисси, – она отложила гребень, которым расчесывала спутанные волосы, и строго посмотрела на гарьярду. – Не лги мне!
– Миледи?
– Где Вайолет?
Фелисити опустила глаза.
– Я… я не знаю.
– Что значит: «не знаю»?
– Она еще вечером ушла. А утром, когда я проснулась, её постель так и осталась нетронута…
– И ты молчала! – Анна вскочила, с грохотом роняя стул. – Как ты
