— Возможно, — промолвила она. — Однако вряд ли они покинут город в знак протеста, не так ли?
Двери открылись.
Шум сопротивляющихся внутренних механизмов был ужасен: жалобный визг несмазанных деталей разнесся в воздухе. Кабина лифта с матовыми, металлического цвета стенами могла вместить человек двадцать.
Юризиан отступил от контрольной панели.
— Пришлось отключить питание всех других поднимающих и опускающих систем. Функционировать будет только этот лифт. Остальные сейчас мертвы.
Гримальд кивнул.
— Мы сможем вернуться на поверхность, если спустимся под землю?
— Шанс тридцать три целых восемь десятых процента, учитывая текущую дестабилизацию системы, что на обратный подъем понадобится дополнительное обслуживание и перенастройка. И есть еще двадцать девять процентов, что никакая перенастройка не восстановит функции без обращения к главной электросети.
— Слово, которое ты ищешь, брат, — Гримальд направился к открытым дверям, — «возможно».
Казалось, спуск длился много часов.
Подземный комплекс был безмолвным и лишенным света — целые серии подобных лабиринту коридоров и пустых комнат. Юризиан включил верхнее освещение комплекса после нескольких минут работы с консолью на стене.
Кирия выключила фонарик. Гримальд отключил системы усиления зрения в шлеме. Через секунду помещение осветилось тусклым желтым светом.
— Я пробудил духов освещения, — сказал Юризиан. — Они слабы из-за сна, но справятся.
Мягкая серость окутывала их по мере продвижения в недра комплекса. По углам молчаливых залов громоздилось неподвижное оборудование и генераторы неизвестного назначения.
Время от времени Юризиан останавливался и проверял отдельные покинутые механизмы из технологии Механикус.
— Это приют стабилизатора магнитного поля, — прогудел он в один момент, кружа вокруг чего-то, обходя то, что для Кирии выглядело как громадный танковый двигатель размером с БМП «Химера».
— Что он делает? — Она явно сделала ошибку, задав этот вопрос.
— Вмещает стабилизаторы для генератора магнитного поля.
В этот момент ее страх перед Астартес уменьшился. Кирия хотела сдержать вздох, но не смогла.
— Вы хотите знать, — спросил Юризиан, — какой механизм в имперской технологии сходен с этим устройством?
— Да, примерно это я и имела в виду. Для чего оно нужно?
— Магнитные поля значительных размеров и интенсивности трудно создать и еще труднее поддерживать. Такие конструкции, как здесь, используются в антигравитационной технологии, большая часть которой засекречена Механикус. Если говорить более обще, Имперский Флот использовал бы эти устройства для сооружения и обслуживания магнитных колец ускорителя космических кораблей. Для технологий плазменного оружия по большому счету.
— Нет, — покачала головой Кирия. — Не может быть.
— Увидим, — пробормотал Юризиан. — Это только первый уровень сооружения. Исходя из угла дороги, я бы предположил, что комплекс уходит под землю по меньшей мере на километр. Исходя из моих знаний шаблонных схем, которые обычно используют Механикус при строительстве, скорее даже на два или три километра.
Прошло девять часов после того, как Гримальд, Юризиан и Кирия вошли в комплекс. Продвигались они медленно и дошли только до четвертого подуровня. Почти шесть часов понадобилось на прохождение третьего уровня с запечатанными дверями. Чтобы открыть их, требовались немалые усилия. В какой-то момент Гримальд решил, что с них уже достаточно препятствий. Он поднял обеими руками крозиус, активировал и приготовился выместить гнев на закрытой двери.
— Не надо, — предостерег Юризиан, не отрывая взгляда от панели управления.
— Почему? Ты сам сказал, что может не получиться, а время не на нашей стороне.
— Не применяй силу. Как ты мог заметить, каждая из дверей не менее четырех метров в толщину. Разумеется, ты в конечном счете пробьешься внутрь, но это будет не слишком быстро, а применение силы может активировать системы защиты.
Гримальд опустил булаву.
— Я не вижу никакой защиты.
— Да, не видишь. В этом их сильная сторона и основная причина, почему здесь нет ни живых, ни аугментированных стражей.
Он говорил, не отрываясь от работы. Четыре из шести рук Юризиана трудились над консолью: нажимали на кнопки, дергали пучки проводов и кабелей, связывали их, соединяли, переставляли местами, настраивали выключенные экраны. Нижние серворуки теперь крепились рядом с наспинным ранцем, держа болтер и силовой меч.
— Смотри, — продолжил Юризиан. — Только в этом коридоре в стенах двести углублений толщиной с иглу, расположенных в десяти сантиметрах друг от друга.
Гримальд проверил стены. Его визор моментально заметил одно отверстие, и теперь рыцарь знал, где остальные.
— И это?..
— Защита. Одна из ее частей. Применение силы — неважно, насколько праведной, — задействует механизмы за этими отверстиями — а такие отверстия есть во всех коридорах и залах по всему комплексу — и распылит токсичный газ. Я полагаю, что газ атакует нервную и дыхательную системы и особенно ядовит для биологически незваных гостей.
Магистр кузни кивнул в сторону Кирии.
Крозиус Гримальда померк, когда рыцарь отпустил руну.
— Есть ли другие защитные системы, которые мы не заметили?
— Да, — сказал Юризиан. — Много. От автоматических лазерных турелей до экранов пустотных щитов. Простите меня, реклюзиарх, раскодирование требует всего моего внимания.
Это было три часа назад.
Наконец открылись двери на четвертый подуровень. Кирии воздух показался колючим и холодным, и она поплотнее закуталась в плащ.
Гримальд этого не заметил. Юризиан прокомментировал:
— Температура на приемлемом для жизни уровне. У тебя не будет никаких долгосрочных последствий. Так обычно бывает в оставленных на минимальном энергообеспечении комплексах Механикус.
Женщина кивнула, стуча зубами.
Перед ними тянулся коридор, расширявшийся в конце к гигантским двустворчатым дверям, запечатанным, как и все другие двери, встретившиеся им на пути. На тусклом сером металле на готике было отчетливо вырезано единственное слово:
«ОБЕРОН»
Вот почему Гримальд не обратил внимания на то, что Кирия дрожит от холода. Реклюзиарх не отрывал глаз от надписи, каждая буква которой была размером с самого Храмовника.
— Я был прав, — выдохнул он. — Это он.
Юризиан был уже у двери. Одна из его человеческих рук ударила по поверхности запечатанного портала, пока другие порхали над терминалом в стене поблизости. Сложность консоли была невероятной в сравнении с теми, что располагались у предыдущих дверей.
— Он так прекрасен… — В голосе технодесантника одновременно звучали нерешительность и благоговение. — Он так величественен. Он переживет даже орбитальную бомбардировку. Даже использование циклонических торпед по ближайшим ульям едва ли нарушит защиту этого зала. Он защищен пустотным щитом, бронирован лучше любого бункера, который я когда-либо видел… и запечатан… миллиардом или даже большим числом отдельных кодов.
— Ты справишься? — спросил Гримальд, бронированной ладонью поглаживая «О».
— Я никогда не видел ничего столь удивительного и сложного. Это будет все равно что нанести на карту неба абсолютно все звезды.
Гримальд отдернул руку. Казалось, он не услышал ни слова из объяснения.
— Так ты справишься?
— Да, реклюзиарх. Но понадобится от девяти до одиннадцати дней. И я хочу, чтобы ты прислал моих сервиторов, как только вернешься.
— Будет сделано.
Кирия Тиро почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, пока она пристально смотрела на имя.
— Не верю. Этого просто не может быть здесь.
— Тем не менее оно здесь, — отозвался Гримальд, кидая последний взгляд на двери.
— Здесь Механикус спрятали Ординатус Армагеддон после Первой Войны. Это гробница «Оберона».
Когда они вернулись на поверхность, наручный вокс Кирии затрещал, привлекая ее внимание, а на ретинальном дисплее Гримальда замерцала сигнальная руна.
— Тиро слушает, — сказала она в коммуникатор.
— Гримальд. Говори, — промолвил рыцарь.
Это оказалось одно и то же сообщение, отправленное из двух разных источников. Тиро говорила с полковником Сарреном, и в его голосе было больше усталости, чем чего-либо другого. Гримальд слушал резкий и повелительный тон чемпиона Баярда.
— Реклюзиарх, — произнес Храмовник. — Расчет Старика был верным, как ты и предполагал. Враг уничтожил улей Гадес с орбиты. Грубая работа: электромагнитной катапультой швырнули астероиды на беззащитный город. Черный день, брат. Ты скоро вернешься?
