9 ноября 1914 г. я написал официальное письмо министру военно-морского флота, в котором докладывал, что флот «не готов к войне», и показывал, что при существующем положении дел «если наша страна будет уклоняться от участия в войне в течение следующих пяти лет, то она закончится лишь благодаря счастливому сочетанию высокого дипломатического мастерства и редкой удачи». Приблизительно в это же время конгрессмен Гарднер представил на рассмотрение в конгрессе резолюцию об изучении состояния армии и флота. Но так как в конгрессе было большинство демократов, его резолюция провалилась. 17 декабря 1914 г. я официально засвидетельствовал перед военно-морской комиссией палаты представителей, что потребуется «по крайней мере пять лет», чтобы подготовить наш флот к ведению эффективных военных действий с любой крупной морской державой.
Единственным непосредственным следствием моих усилий стало то, что со стороны министра военно-морского флота возникло ко мне такое отношение, что мне пришлось уйти со своего поста и передать свои обязанности офицеру, чьи идеи и личность были для него более приемлемы. Но отчет о моих показаниях в конгрессе и тот факт, что я был вынужден подать в отставку, вызвал немалое волнение в стране, потому что занимаемая мной должность делала меня официальным экспертом в таких вопросах. Ассигнования, которые конгресс выделил сразу же после этого для флота, были больше, чем когда-либо выделялись в США.
В некоторых районах страны возникло беспокойство при попытке приступить к мерам для подготовки к войне. Военно-морской союз был учрежден за много лет до этих событий и сделал многое для обеспечения ассигнований флоту от конгресса. Лига национальной безопасности была образована в декабре 1914 г., а Американское общество обороны – в августе 1915 г. частными гражданами, чтобы пробудить в стране интерес к нависшей опасности. Эти патриотические организации и немногие гражданские люди, во главе которых стояли Теодор Рузвельт, Элиу Рут, сенатор Лодж и конгрессмен Гарднер, начали энергичную пропаганду. Эта пропаганда приобрела новую энергию, когда 7 мая 1915 г. германской подводной лодкой была потоплена «Лузитания». 6 апреля 1917 г. Соединенные Штаты объявили войну Германии.
Глава 18
МИРОВАЯ ВОЙНА
Может показаться нелепым не включить в книгу, посвященную стратегии, подробный отчет о военных действиях в ходе недавно закончившейся мировой войны. Но не будет ли еще более абсурдным сейчас, когда о войне известно еще не все, пытаться сделать это или делать какие-либо – кроме самых общих – заключения?
Так как общее направление военных действий во время этой войны известно большинству людей, не будет нелепым привлечь внимание к тому, что в то время, как эта война вовлекла большее число людей с обеих сторон, чем любая предыдущая война, и в ходе ее использовались оружие большей разрушительной силы и более быстрые и надежные средства транспорта и связи, тем не менее общие методы ведения военных действий, которые применяли воюющие стороны, были похожи на те, которые использовали Тутмос III, Александр Македонский и остальные. Мы видим те же самые попытки привести деструктивные силы в такое место, где они заняли бы стратегически значимое положение; те же попытки найти слабое место, совершить фланговую атаку, провести отвлекающий маневр в отношении линий коммуникаций или путей к отступлению противника или атаковать их; те же попытки удержать вражеские силы частью своей собственной армии, нанося при этом важный удар другой ее частью; те же попытки обойти врага и взять его в плен.
Отличительная особенность этой войны состояла в том, что она довела до кульминации применение новых видов оружия и породила новые методы управления воинскими формированиями, которые применяли его. Это была кульминация прогресса, который продолжался с тех пор, как первобытный человек начал драться кулаками, дубинкой и камнями. Для каждого человека, участвовавшего в мировой войне, она была не более напряженной, чем бесчисленные драки между отдельными людьми и стычки между мелкими племенами в первобытные времена; боль, страх, опасность и гнев тоже не были сильнее. Великая война отличалась от драки между двумя первобытными дикарями не по характеру, а по уровню. И хотя армии с обеих сторон были итогом пяти тысяч лет развития, они, как военные машины, не были такими эффективными, как два первобытных дикаря. Были приложены огромные усилия, чтобы разработать виды оружия и методы руководства большими по численности группами людей с оружием как подразделениями – точно так же, как первобытный дикарь обращался с собой как с боевой единицей, но конечно же такой результат не был достигнут даже приблизительно. И чем большее число людей пытались использовать в качестве боевой единицы в каждом случае, тем больше трудностей перед ними вставало и тем меньший успех достигался.
Не принимая во внимание нравственные аспекты вопроса, можно почти не сомневаться в том, что стратегия немцев была лучше стратегии союзников. Безусловно, это было неизбежным результатом того, что немцы посвятили больше времени и умственной энергии подготовке к войне, чем союзники. Нельзя делать слишком большой акцент на том, что то, что иногда называют военной или военно-морской машиной, на самом деле и есть настоящая машина, и в любой войне победить должна самая мощная машина. Немцы разработали и подготовили лучшую машину в том смысле, что она была более эффективной; но она не была более мощной, потому что была меньше.
Самым явным указанием на более совершенную стратегию у немцев является то, что немцы вели наступательные боевые действия на протяжении почти всей войны, причем на территории своих противников, а не на своей собственной; и то, что на море территориальные воды Германии не подвергались вторжению, разве что на короткое время.
На суше у немцев было преимущество, которое иногда называют внутренним фронтом, тогда как их противники воевали на внешнем фронте, и поэтому им приходилось преодолевать большие расстояния. К тому же у немцев на протяжении всей войны было единое командование, в то время как у союзников не было единого командования для вооруженных сил различных государств до последних ее месяцев. Что касается храбрости в бою, постоянно прилагаемых усилий и героической стойкости, нет причин считать солдат с той или иной стороны лучше. Как часто подчеркивалось в этой книге, история многих войн свидетельствует о том, что существует небольшая разница в мужестве и стойкости в простом бою больших групп людей.
На море немцы показали свою стратегическую проницательность в том, что атаковали британский флот в его самой уязвимой части – под водой. Они делали это с помощью торпед, выпущенных с подводных лодок; а мастерство, продемонстрированное командирами подводных лодок, наряду с превосходством самих субмарин, показывает, что планы были разработаны самым тщательным образом заранее. Если бы немцы ограничили действия своих подводных лодок потоплением военных кораблей, у нас не было бы способа узнать, каков будет исход борьбы. Но мы знаем, что использование ими субмарин для потопления торговых судов безо всякого предупреждения вовлекло Соединенные Штаты в войну на стороне союзников и создало у них перевес в материальных ресурсах, что привело Германию к поражению в войне. (Автор опускает роль и значение в войне России, которая вплоть до конца 1917 г. несла основное бремя войны, оттягивая на себя до половины дивизий Германии и ее союзников. – Ред.)
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
