Открыв дверь, Лео в полутьмах нашел висящую на гвозде гитару, и, сняв её оттуда, перекинул через плечо. Я только теперь заметила, что он без спального снаряжения.
— А почему ты без одеяла? Без всего? Ты уйдёшь обратно? — молодой человек покачал головой. — Но как же ты будешь спать? Ты же почки застудишь! Или ещё чего…
— Я не мерзну, — отверг моё неутешительное предсказание он. Одна его нога ступила на землю, намереваясь уже спешить за остальными. Я не отошла с его дороги.
— Подожди, пусть уйдут чуть подальше, а то мало ли, кто-то приотстанет и заметит нас… — Лео задержался, послушно застыв на месте. Я поглядывала на гриф, торчавший из-за его спины. — А петь ты умеешь? — помявшись, он кивнул. — Серьёзно?! Ух ты! А споёшь нам? — Голова потряслась, растрепав челку. Парень поднял руку и уложил её ровно, как и было, чтобы не лезла в глаза. — Почему? Ты же говорил, что не стесняешься своего голоса, значит, мог бы и исполнить песню-другую, — Лео настойчиво покачал головой. — Ладно. А ты тут научился играть? — невнятное движение плечами. Коромысло, где моё коромысло! — Я узнала, что у Хана есть семья, — сменила я тему, раз предыдущая не пошла. Лео был в этом вопросе прост, как букварь. Если замолкает об одном, то это не значит, что он обиделся и перестал общаться. Это значит, что не может найти нужных слов, зайдя в тупик. Надо заходить с тыла и выводить на беседу иначе. — Давно она у него? — Пожал плечами. Ну, конечно, это не его дело и он не сплетник. Хорошо, эта попытка тоже провальная. — А ты, если выйдешь отсюда, можешь жениться? — Лео поднял взгляд, и, казалось, превратился в истукана. — Ты же знаешь, что такое жениться? — я вспомнила, что собиралась спросить его о тантрах. А с данного вопроса даже приличнее получается подкрасться. — Ты же должен знать хоть что-то о… ну… об отношениях мужчин и женщин?
— Ты не должна говорить со мной о таком, — внезапно оборвал намечающиеся откровения Лео. — Я мужчина, — О, радостное признание! Хорошо, друг мой, что ты в курсе. — А ты незамужняя девушка.
— Ты так строго воспитан, — не удержалась я от скрытого сарказма. — Что плохого в простом разговоре?
— Слово — это мысль, — заметил Лео. — О чем ты думаешь, если говоришь такое? — я покраснела. Поймал с поличным, поганец. Да, именно об этом последние дня два я и думаю.
— Я? — нет уж, не признаюсь в своей порочности и не подпишусь под тем, что я демон Мара. — О тантризме, котором рассказывал мастер Ли. Между прочим, он свободно говорил о таких вещах!.. Почему я не могу подумать о том, чему меня учат? Что святотатственного в моих мыслях, если они зародились после официальной лекции?
— Он не знал, что в классе есть девочка, — пробубнил под нос Лео. Ах ты изворотливый уж! С ним просто так не попререкаешься. Он молчит, видимо, для того, чтобы копить поддевки и мудрость, и уметь вворачивать фразочки так, чтобы обезвреживать противника. Не только своей палкой. Или это я такая неопытная в спорах?
— То есть, по-твоему, подобным знанием должны владеть только мужчины? А женщины — нет? — Лео притих. Мы стояли напротив друг друга и время текло. — Ответь, пожалуйста, мне принципиально узнать твоё мнение на сей счет, — но он продолжал думать. — Да скажи, как есть! Я ничего не знаю толком о мужчинах и мне интересно умозаключение одного из них. Просвети меня, должна я набираться жизненного опыта или нет?
— Женщины… женщина… — созрев, начал Лео. Поправил ремень от гитары на плече. Перенес вес тела с одной ноги на другую. — Она должна узнать это от одного мужчины. А до этого знать не должна. — Моралист хренов! Очень любопытно, а на свой пол его нравственность распространяется?
— А мужчины будут гулять напропалую? Или как?
— Люди… нет, — стер начало речи Лео, помахав перед собой рукой. Приступил к изложению иначе: — Важно хранить верность. Кто бы ты ни был, — я открыла рот, не в силах прекратить череду вопросов, но парень опередил меня: — Идём.
Не оставалось ничего, как прибиться сзади и не отставать, чтобы не погибнуть на подступах к рощам, не быть съеденной тиграми, укушенной змеями, не сорваться в пропасть и не сломать себе какую-нибудь кость. Но когда мы вышли за территорию монастыря и прошли немного, я поняла, что даже ладонь Лео, сжимающая мою, не сильно мне помогает. Я прицепила корзину к своему хребту, чтобы балансировать свободной рукой, но ноги всё равно наступали куда-то, где глаза не различали поверхности, срезанная или ровная, гладкая или бугристая? Есть ли камни или корневища? Я не распознавала ничего, замедляя наше передвижение до метра в минуту. Лео терпеливо ждал и страховал, пока я, как слепая, нащупывала ступней впереди себя пространство, и потом уже ставила ногу. Когда я спотыкалась, то заваливалась вперед, хватаясь за его предплечье и обвисая на нем. Было неудобно, но имелся ли иной выход? У него правая рука, пока мы доберемся до верха, вытянется на несколько сантиметров. Очередной раз поймав меня, Лео остановился.
— Возьми гитару, — снял он её с себя и протянул мне. Я непонимающе вылупила глаза. А то мне так легко идется?
— Ты шутишь? — не верила я, что он нагрузит меня ещё больше. Месть за что-то? Но я всё-таки взяла её, продела через голову ремень и перекинула назад, ко всей своей ноше.
— Забирайся, — присел Лео передо мной, развернувшись задом. Рассудок отказал мне на целую вечность, как мне показалось. Сжав челюсть, чтобы она не отвалилась, я стояла и смотрела на светлеющую рубашку привратника, подставившего спину, чтобы я залезла на неё и поехала, как на какой-то рикше.
— Я… я не очень легенькая, — предупредила я, всё ещё сомневаясь, что решусь забраться на эти натруженные плечи. Эти идеально широкие и сильные плечи, которые я лишь издали видела в источнике. Я никогда не думала, что коснусь их, пускай и через одежду. Лео не поднимался и ждал. — Ну ладно… — коли сам предлагает, почему бы нет? Или ему просто надоело, что я несносная обуза, занимающая так много времени? Он с легкостью карабкался по склону, так что на своей спине ему придется терпеть меня меньше, чем висящей на руке.
Наклонившись, я поправила свой груз, чтобы не спадал вперед и, обвив шею Лео, стараясь сделать это как можно более свободно, занесла свои ноги вокруг его поясницы. Заведя назад руки, парень подхватил меня под бедра и, подкинув повыше, поднялся. Я ощутила грудью его мощную спину, выручавшую и прикрывавшую меня с самого моего появления здесь. Лео уверенно двинулся вперед, видя, как кошка, а я могла расслабиться и не пытаться угадывать преграды и ловушки из булыжников или путающихся под ногами вьющихся, стелящихся трав. Единственное, что занимало моё внимание — это затылок Лео прямо у моего лица, его льющиеся волосы и ощущение надежного сцепления рук под собой. Дурманящий тонкий запах мужчины пробивался в ноздри, но я не могла не дышать, чтобы избегать его. Он был сродни тому, что я чувствовала, когда пользовалась местным мылом, сваренным из целого соцветья лесных и горных растений, но приплюсовывалось и что-то уникальное, личный запах, который есть у каждого человека, и этот аромат взбудоражил меня. Я испугалась, что чаще забившееся сердце забарабанит прямо ему в лопатки и тщетно попыталась угомонить свой неподкупный орган.
