не хотел, чтобы те мрази наведались к старикам.
Поэтому участие в тестировании капсулы, стало его шансом спасти семью. Аттила вляпался с самого момента погружения и долго ещё пытался стать на ноги. Фортуна улыбнулась ему, когда он повстречал в Виашероне Арктура. Почти сразу опознал в нём ещё одного участника эксперимента. Остальные игроки не имели привычки кричать от боли, получая раны.
Первое, что сделал новый товарищ по несчастью, когда вскрылась правда, это спросил у Аттилы про его семью на той стороне. Нужно ли там кому-то помощь? Не дожидаясь ответа, рассказал про своего сына, ради которого ввязался в эту авантюру. Минотавр неохотно поведал орку про своих родителей. Они не шли у Макара из головы. Некому больше было позаботиться о паре пенсионеров. Один сын шагнул с крыши после карточного долга. Второй пропал без вести.
Арктур выслушал его и сразу же пообещал помочь. Даже не стал дожидаться просьбы от нового знакомого. У лучника не было проблем с финансами, а на той стороне до сих пор имелись друзья. И этим он навсегда завоевал верность Аттилы. Минотавр поклялся, что станет щитом на пути любой угрозы. Он умел платить добром за добро.
С тех пор они качались вместе — воин и разбойник. Было в этом орке что-то такое, что заставило Макара верить лучнику. Особенно, когда тот говорил, что подомнёт под себя весь этот грёбаный мир. Что Решетов не сможет избежать возмездия и ответит за всё.
Поэтому, когда Арктур обратился к нему с финальной просьбой — выиграть для лучника немного времени, Аттила молча кивнул. Как и всегда. Он не испытывал иллюзий относительно своих шансов. Всегда знал, что однажды этот момент придёт.
Его черёд платить по счетам.
Минотавр тряхнул головой, отгоняя праздные мысли, и сконцентрировался на юркой орчанке. Сильный противник. Заслуживающий уважения. Немногие смогли бы за столь короткий срок стать настолько большой угрозой. Сколько она в игре? Месяца три?
Её фигура расплылась и вспучилась буграми новых тканей. Признак такой знакомой для него Трансформации. Девушка[1] выросла до трёх метров. Тело покрылось белоснежным мехом, темнеющим у ладоней и ступней. На плечах, локтях, предплечьях и икрах показались костяные шипы. За спиной хлопнула пара массивных пернатых крыльев. Из поясницы выскочил такой же крепкий хвост с костяным гребнем и булавой на конце. Голова преобразилась в драконью с парой коротких витых рогов. Под конец её целиком закрыл полупрозрачный фиолетовый барьер. Вспыхнул на миг и исчез. Или же стал невидимым, что более вероятно.
Явно сожрала дракона, скорее всего, ледяного, судя по окрасу. Нет. Какой-то псевдодракон, иначе его атрибуты были бы сильнее. Чешуя превалировала бы над шерстью. Крылья? Хм. Грифон или пегас. Первое более вероятно. У травоядных слабее сущности. Щит наверняка от какого-то псионика.
Насчёт остальных монстров ему оставалось только догадываться. Аттила получил Трансформацию не так давно. Последней сущностью, которую он поглотил, являлся дракон. Райндирг был так любезен, что пожертвовал свою силу на благо дредноута.
Минотавр активировал свою собственную способность, готовясь к кратковременной вспышке боли, пока его кости будут трещать, вытягиваясь и перестраиваясь.
Вначале из его тела показалась чешуя булетта. Самая слабая и самая первая сущность в его арсенале. Её он поглотил, когда ничего ещё не знал о гастромантии. Иначе поберёг бы слот для чего-то более могучего. Следом чешуя стала крупнее, покрываясь металлическим лоском горгоны. В горле внутри специального органа скопились болотно-зелёные пары.
Пара алых кожистых крыльев и чешуйчатый хвост выстрелили из плеч и поясницы, соответственно. Следом должны были вырасти главные атрибуты химеры — центральная голова льва, левая — дракона и правая — козла. Однако сущность Райндрига превалировала, и его голова стала центральной, смещая львиную влево. На месте же правой выросла уродливая приплюснутая морда ящера. Пятая и финальная сущность — василиска. Он знал, поскольку видел однажды своё отражение, что глаза этой башки курились бирюзовым потусторонним дымом. Финальным аккордом стало целое скопище костяных шипов, покрывшим всю его спину.
Сложнее всего было привыкнуть к тому, что теперь Аттила мог видеть тремя парами глаз. Зрение львиной ничем не отличалось от его собственного, драконье — походило на тепловизор, а василиск улавливал лишь оттенки серого и зелёного, будучи созданием подземным.
Орчанка в своей новой ипостаси пернато-пушистого монстра зависла, изучая его, чем тут же воспользовался дредноут. Излучение его глаз стало более насыщенным. Два светящихся бирюзовых конуса разогнали тьму мавзолея. К ним прибавились грязно-зелёные пары, повалившие изо рта бойца. Обильные, будто испускаемые дым-машиной где-то на сцене, они стелились клубами у ног парочки воинов.
Фурия попыталась разорвать дистанцию рывком, но её движение вышло скованным и неловким. Чуткий слух Аттилы уловил треск камня. А всего через миг и его зрение засекло серую пористую корку, побежавшую по телу противницы.
Он не сомневался в силе своего окаменения, поскольку сразу две сущности значительно улучшили этот эффект. Даже финальный босс Адамантового лабиринта не устоял перед смесью лучей и дыма.
Жаль. Хотелось бы продлить этот бой. Не часто встречаются достойные сопер…
Ход его мыслей прервал громкий хруст. Кромка окаменения дошла до пояса девушки и разлетелась вдребезги. Она повела плечами и исчезла под землёй. Камень просто пропустил её, будто превратился в воду.
Какого?..
Аттила приготовился к возможной атаке, разведя две когтистые лапы в стороны. Особое внимание, уделяя полу под ногами. И всё равно движение орчанки вышло быстрее его реакции. Она вылетела из гранита стрелой, рубанув крест-накрест его бёдра и пах. Макар только успел порадоваться, что в новой чудовищной форме, у него не осталось гениталий. Иначе эта боль вполне смогла бы вывести его из боя на несколько секунд
Металлическая чешуя, в крепости которой он никогда не сомневался, под когтями противницы разошлась в стороны, как гнилой картон. Он ощутил кровь, струящуюся по ногам, и попытался достать её хвостом. Фурия же, вынырнув на полкорпуса, снова исчезла в земле.
В этот раз она прыгнула со спины. Аттила среагировал на небольшой шум и движение, вовремя разворачиваясь к ней лицом. Его лапы перехватили запястья девушки, а голова василиска приготовилась изрыгнуть едкий дым. Она лишь чуть-чуть уступала ему в силе, но всё же уступала. Всего миг соперница пыталась вырваться из железной хватки, а потом просто и незатейливо распахнула пасть. Так широко, что, казалось, сломала челюсти.
Поток морозного дыхания окутал центральную голову Аттилы. Кромка льда покрыла его толстым слоем. Тепловое зрение различало лишь холодную кристаллическую поверхность. Дальше этот гейзер сместился к морде василиска, захватывая и его.
Львиная голова, действующая в основном на инстинктах, попыталась вцепиться в Фурию. Однако врезалась в невидимый щит. Клыки бессильно щёлкнули о преграду. Хвост Макара с силой ударил по оболочке. Сразу
