за ним лев вновь вгрызся в щёку орчанки. На этот раз незримое препятствие поддалось. Белоснежная чешуя девушки с треском разорвалась, исчезая в прожорливой пасти царя зверей.
Однако она лишь слизнула кровь, обильно хлеставшую из раны, длинным языком и ощерилась. В темноте блеснула пасть, полная клыков. Секунда, и они сомкнулись на горле льва. Другая, и минотавр почувствовал, как его плоть поддаётся, отрываясь, и сразу же услышал глотание.
Эта ненормальная ела его мясо. Сырым!
Хвост дредноута обрушился на Фурию с силой промышленного крана, пока он всеми силами разгонял пожар в груди. Противнику обычному этот удар запросто оторвал бы голову. Она лишь дёрнулась, щёлкая сломанной челюстью. Щёлкая и одним движением вставляя её на месте. Миг, и открытый перелом с торчащими костями зарос, словно его и не бывало.
Психопатка же вгрызлась в его собственную нижнюю челюсть львиной головы, а её хвост булавой прошёлся по спине Аттилы. Тот впервые ощутил давно забытое чувство.
Страх.
Потому что его сухожилия начали рваться, как нитки, а мясо расползаться во все стороны. Макар разомкнул хватку на её запястьях и упёрся в грудь чудовища. Тут же её когти нашли его грудь, погружаясь до рёбер.
Попытка оторвать её от себя привела лишь к тому, что кости его лица затрещали. Орчанка вцепилась намертво, не желая отдавать законную добычу. Чудовищным усилием ему удалось отбросить её прочь. Однако это стоило ему вспышки агонизирующей боли.
Поскольку Фурия с жутким хрустом, наконец, вырвала всю нижнюю челюсть минотавра. Лев рефлектор зарычал. Точнее попытался. Сейчас этот звук скорее напоминал жалкий скулёж. Противница же забросила трофей себе в пасть и весело захрустела им, словно куриными крылышками.
Аттила раздул ярость в себе, а вместе с ней и кипящее пламя. Он не привык сдаваться из-за какой-то боли. «Когда силы уже на исходе, продолжай идти». Так говорила мама. Макара не растили слабаком, и он не собирался становиться им сейчас.
Центральная драконья голова изрыгнула пламя, и лёд перед его глазами просто испарился. Стёк, будто его и не было. Потом огня накрыл девушку от груди и выше. Мех сгорел за одну секунду, обнажая бугристую толстую шкуру. Она ответила собственным морозным дыханием. Аттила видел густой белый поток, тонкий в сравнении с его собственным фонтаном. Ледяная струя не могла противостоять огню, как фальшивая поделка под дракона не могла противостоять истинному королю монстров.
Она сопротивлялась. Сопротивлялась изо всех сил. Псионика ударила его по мозгам. Когти вместе с булавой хвоста постарались дотянуться до его тела, но он всё изливал и изливал кипящий жар. Краем глаза минотавр засёк две стремительные фигуры. Кажется, дроу. Они промелькнули, исчезая в тоннеле, ведущем к схрону Демиурга. Ещё один провал. Даже если бы он захотел, не успел бы их остановить.
Вонь шкворчащего мяса забила ноздри. Дредноут фиксировал, как пламя добралось до самых костей, начисто слизав верхние слои плоти. С сожалением он заметил, как лопнули и выгорели её глаза. Боль должна была быть чудовищной. В отличие от Айнхэндера, Аттила никогда не получал удовольствие от страданий других. Все, что имело значение — это миссия.
Напоследок он смёл орчанку ударом хвоста. Опрокинул её на землю и тут же наступил на горло. Кости треснули под его весом. Позвоночник превратился в пыль.
Макар обернулся туда, где до сих пор гремела битва. Чужой клан крепко прижали. Беглый взгляд уже выхватил несколько тел, неподвижно лежащих в крови. Это его не касалось. Артур лишь просил задержать преследователей и не пустить их дальше. Частично эту миссию он провалил, учитывая, что сразу несколько бойцов успели заскочить в проход.
Ничего не попишешь теперь.
Жадный вдох прозвучал сзади. За ним последовал торопливый хруст, набирающий обороты.
Аттила обернулся и неверяще уставился на Фурию, уже стоящую на ногах. Мясо, чешуя, шерсть. Всё вернулось на своё место всего за несколько секунд.
Такой регенерации не может быть. Просто не может!
Она покрутила шеей, но вместо того, чтобы вновь прыгнуть к нему, прикрыла глаза и выставила руку.
Чувство опасности Макара взвыло так, как не выло даже в бою с рейдовыми боссами. Попытка рвануть вперёд не увенчалась успехом. Он плыл сквозь кисель, ибо воздух затвердел. Волна злой чуждой энергии прокатилась сквозь него назад, к сцепившимся бойцам. Под действием псионической энергии воин почувствовал, как что-то буквально выдавливает его мозги из черепной коробки. Из всех трёх.
Он был на грани потери сознания, осязая кровь, струящуюся из ушей, глаз и носа. Ему было плохо, но те, кто стояли сзади, начали гаснуть, как свечки. Один за другим.
Тела падали наземь с тихим шумом, таким же тихим, как шаги его мучительницы. Она приближалась, не снижая давление. Это было хуже самой дикой мигрени, потому что его головы раздувало изнутри. Трещали кости. Мякоть серого вещества превращалась в пюре. Нейроны распадались. Синапсы выключались.
Связные мысли исчезали. Последнее, что Макар успел подумать, наполнило его искренней грустью.
Прости, Арк. Я не смог быть твоим щитом до самого конца…
А потом это чудовище подошло и начало жрать его живьём.
* * *
Я мчал по проходу на полной скорости. Где-то там меня ждал Пепельный Склеп, а вместе с ним и Неергоф. И, конечно, старина Арти. Было бы невежливо не уделить ему несколько минут. Однажды он уже ушёл от меня, а в результате погиб Маджестро. Что ж, второй раз ублюдку не повезёт.
В этот раз тоннель оказался расчищен. Кто-то смял завал начисто и отправился себе дальше. Мне же удобнее. Ещё тридцать секунд, и я вывалился в знакомый зал с высоким потолком. Висящие в воздухе колонны и общее запустение. Под ногами отполированные каменные плиты с мельчайшими узорами.
Мне не пришлось долго идти, прежде чем я увидел одинокую фигуру. Арктур застыл в самом центре пространства, сжимая в руках лук. Он явно прошёл через бой. Следы полученных ран, брызги кровь на доспехах. И тем не менее полное спокойствие на лице.
— Наверное, по-другому и не могло закончиться, — произнёс он, поднимая глаза.
— Ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным, — оскалился я.
— Вот тут ты прав, — кивнул орк. — Я должен был избавиться от тебя, когда ты пришёл ко мне с этой дикой историей про освобождённого бога. Прямо там. В кабинете. Должен был бросить все силы, чтобы остановить Разиена. Скольких жертв удалось бы избежать, — он покачал головой и сорвался на крик, — Ты забрал у меня всё! Мой клан! Моих друзей! Сына!
— Я уже говорил одной мрази, повторю и тебе. Предателей ждёт самый нижний круг ада. Всё, о чём сейчас плачешься, ты сотворил собственными руками. Ведь если бы ты не воткнул мне в спину нож,
