— Стало быть, брак моей сестры нельзя назвать удачным? — задумчиво произнес Джулио.
Кармина перевела дыхание, пытаясь успокоиться.
— Это не брак, это плен.
— Значит, Орландо от него?
— Нет. Орландо — твой сын. От Винсенте я не рожала, да и Бьянка тоже, за что он проклинает ее каждый божий день. И я не была замужем. Я придумала историю о браке, чтобы хоть как-то отмыться от грязи, в которой была вынуждена купаться все эти годы. Ты и представить себе не можешь, что значит для корсиканки считаться порядочной женщиной и как ей больно, когда ее называют шлюхой!
Кармина не собиралась это говорить, но все же сказала, потому что ей надоело бежать от собственной тени. Она не думала, что от правды будет какая-то польза, она просто устала от лжи.
Молчание длилось долго. Кармина заметила, как пальцы Джулио задрожали и уронили перо. Когда он вновь посмотрел на нее, она поняла, что никогда не видела у него такого лица. Уголок рта пополз вниз, а взгляд затуманило смущение и… чувство вины. Она могла поклясться, что впервые в жизни увидела в стальных глазах Джулио Гальяни слезы.
— Если б я не был таким, я бы сказал тебе… Нет, не то. Я говорю тебе, несмотря на то, что я такой: выходи за меня. Будем жить вместе. Орландо наконец получит фамилию, которую должен носить. Я привязался к нему.
— Зато меня ты никогда не любил.
— Я не любил никого, кроме себя. И все же мои первые мысли, мечты о женщине были связаны именно с тобой. Я без конца вспоминаю тот чердак и наши объятия, когда мы оба были неопытны и невинны.
— Когда ты притворился Дино!
— Да, это так. А потому прости. Прости за все. — Джулио неловко, слегка покачнувшись, встал и обхватил ее руками. — Не отталкивай меня, ты же знаешь: я могу упасть.
Кармина знала, что Джулио никогда и ни у кого не просил прощения — таким уж он уродился, — потому ее поразили его слова, прозвучавшие удивительно искренне.
И все же она сказала:
— Мне не нравится думать, будто я — твоя последняя возможность.
— Судьба всегда и есть последняя возможность, последняя и единственно правильная. Прежде, чем ты что-то решишь, ты должна увидеть, что со мной стало. Поверь, это выглядит уродливее, чем ты думаешь.
— Я все видела. Когда раздевала тебя и укладывала в постель.
— Так ты согласна?
— Да.
Через несколько минут она влетела в кухню и рухнула на табурет. Беатрис удивленно смотрела на нее. Волосы Кармины выбились из прически, лицо покрывал румянец, глаза лихорадочно блестели.
— Ты выглядишь так, будто повстречалась с дьяволом, — заметила Беатрис.
— Кажется, я выхожу замуж.
— За кого? За дьявола?
Кармина усмехнулась.
— Почти. За Джулио.
— Я с самого начала знала, что так и будет, — спокойно ответила Беатрис. — Тебе нужен муж, дети, семья. Покой. Ты так давно мечтала об этом.
— Не думаю, что в этом браке меня ждет покой!
— Иногда мы его обретаем ценой потери счастья.
— Может ли оно родиться из того, что прежде принесло столько горя?
— Все на свете проходит положенный круг, преображается и возвращается обратно, — сказала Беатрис и неожиданно добавила: — Только это и утешает меня, когда я думаю об Андреа.
Кармина замялась, но все же решилась признаться:
— Джулио говорит, будто видел Андреа среди заключенных, которых вели по тулонской пристани. Это было шесть или семь лет назад.
Глаза Беатрис расширились, а губы искривились в страшной усмешке. Кармина не осмеливалась вдохнуть, пока не услышала:
— Что ж, иногда круги судьбы превращаются в водоворот. Становятся кругами ада.
Глава 5
В день венчания выяснилось, что Кармине нечего надеть на свадьбу. Она постоянно ходила в черных одеждах, служивших щитом от мужского внимания и людских пересудов, и уже забыла, когда покупала себе цветные наряды. Она открыла тяжелый сундук, куда была свалена старая одежда, в надежде найти подходящее платье.
Среди прочего здесь лежали вещи, которые Бьянка не взяла на материк. Джулио, сидевший рядом, с любопытством заглянул в сундук. Он увидел газовый шмиз на подкладке из парчи, белую шелковую шаль с яркой каймой, усыпанное пайетками бледно-зеленое муаровое платье.
— Думаю, среди этого можно что-нибудь выбрать.
Кармина скользнула по цветному вороху равнодушным взглядом.
— Это наряды Бьянки. Она худее меня, да я бы никогда и не надела такие.
Джулио продолжал смотреть на платья. Эти наряды были из тех, что нежно окутывают тело и спадают легчайшими складками. Они воскресили в его памяти салон Амалии де Сент-Эньян, блеск парижской жизни, ее изысканный, тонкий, слегка порочный вкус.
Та жизнь осталась в прошлом. Сегодня он женится на корсиканке, матери своего сына, женщине, которую он знал с детства, но которая сейчас казалась ему незнакомкой.
— Никогда бы не поверил, что моя сестра станет носить такую одежду!
— Она была помешана на нарядах. И Винсенте тоже. Он всегда хотел, чтобы Бьянка одевалась, как французская дама.
Догадавшись о том, что Джулио вспоминает других женщин, Кармина с тайной усмешкой подумала, что, каким бы ветреным он ни был, теперь он никуда от нее не убежит.
— О чем ты думаешь? — спросила она.
— О том, что сегодня ты окажешься в моей постели.
Кармине удалось отыскать белоснежную кружевную мантилью, коричневую юбку, белую блузку и бархатный корсаж. Она надеялась, что будет выглядеть не хуже всякой другой невесты. А после свадьбы ей больше не придется сворачиваться в постели клубочком и дрожать, думая о том, что кто-то опасный и мрачный сможет приблизиться к ней, обнажить тело и вырвать из него душу.
Накануне венчания Джулио спросил:
— То, что ты управляешь гостиницей, не оговорено ни в каких бумагах? Винсенте Маркато может в любой миг вышвырнуть тебя на улицу?
— Получается, так.
— Когда он приедет в Аяччо, я поговорю с ним об этом.
— Я не хочу, чтобы он появлялся здесь, — сказала Кармина.
Джулио посмотрел ей в глаза.
— Я тоже. Но он должен получить свое за то, что заставлял тебя гнуть на него спину и посмел оскорблять.
Орландо пребывал в страшном возбуждении. Весть о том, что Джулио — его настоящий отец, всколыхнула в нем бурю эмоций. Кармина, как могла, объяснила сыну, что его отец по ошибке считался погибшим, и они не сразу решились открыть ему правду.
Впрочем, Орландо не нуждался в объяснениях. Мальчик строил планы: они отправятся в море на лодке; он станет управлять парусом, а отец сядет у руля. Еще надо купить хорошую лошадь и повозку — Джулио нашел эту идею удачной, потому что после свадьбы с Карминой намеревался навестить родителей.
