Секунды тянулись, мы стояли молча. Элор, похоже, не мог справиться с возмущением. Я почти ощущала исходившие от него волны злости.
Теперь, кстати, я заметила, что между ним и архивампирами лежала срезанная Жаждущим крови голова старшего вампира. Чёрные капилляры, выпученные глаза, оскаленные клыки – выглядел он премерзко.
– Полагаю, – заговорил Танарэс, – нам следует провести полномасштабное совместное расследование. Кантоны свято блюдут закон о квоте, и нам вовсе не хочется, чтобы кто угодно мог стать вампиром. Нам это невыгодно.
– Нам бы за имеющимся населением уследить, – мрачно добавил Санаду, недобро поглядывая на лежащую у его ног голову. – А то у некоторых авантюризм голову кружит так, что она потом отваливается.
– Как я уже говорил, вести расследование станет ИСБ, – безапелляционно заявил Элор. – Все ваши специалисты дадут клятвы о неразглашении, их отчёты будут проходить через моих существ.
Санаду и Танарэс мимолётно переглянулись, я едва успела заметить движение их зрачков.
– Я лично возглавлю группу следователей с нашей стороны, – Танарэс окинул взглядом трупы. – Могу организовать всё так, чтобы непосредственно к материалам об этом бое допуск они не получили. Их задача – выяснить связи убитых, а не обстоятельства их смерти.
Опять политика и словесные кружева, которые Элор не выносил. Танарэс в общем-то завуалированно предложил отступиться от выяснения подробностей дела и имени убийцы нелегального молодняка. При этом, если учесть, что тут лежало моё оружие (Халэнн получил Жаждущего крови официально, его не скроешь) и тела покрошены довольно однообразно, то догадаться, кто именно тут буйствовал, довольно легко.
Сметающий невидимые пылинки с рукава Санаду стремительно переводил взгляд с Элора на меня и обратно, явно отслеживая реакции, но надо отдать ему должное: ментально он нас не прощупывал даже из любопытства.
Знаю, Элор предпочёл бы, чтобы предложение прикрыть меня ему высказали прямо, и прежде он частенько позволял себе шуточки по поводу глупой иносказательности и туманных выражений, но в этот раз обошёлся без замечаний и отозвался столь же туманно-дипломатично:
– Рад, что мы пришли к соглашению по данному вопросу. Вам следует заняться своей частью сделки, а мы займёмся своей и выясним личности остальных участников заговора. Что касается Нового Дрэнта – было бы неплохо, если бы вы проверили всех проживающих на его территории подданных кантонов.
Согласившись и с этим, архивампиры откланялись, а мы с Элором остались стоять над отрезанной головой старшего вампира. Элор дышал поверхностно, снова позволяя гневу брать над собой верх, но всё же ждал, когда две тёмные фигуры отойдут достаточно далеко.
Уши у меня на миг заложило – значит, Элор наложил на нас купол звуконепроницаемости.
– Что я тебе приказал?! – в голосе бурлило раздражение.
– Я достаточно отдохнул. Император Карит снова буйствовал, я предпочёл покинуть дворец и заняться делом.
– Что я тебе приказал? – Элор навис надо мной, и я увидела на его пальцах вылезшие от злости когти. Глаза у него сверкали. – Ты что, не понимаешь: если подробности этой резни станут известны, Неспящие откроют охоту на тебя! Я изо всех сил пытаюсь выгородить тебя, а ты…
– Если я перестану заниматься делами, это будет слишком подозрительно. Заприте меня – и дураку станет понятно, что я спрятался от Неспящих, оставьте меня служить в прежнем режиме – и даже если пойдёт слух, будто всех здесь убил я, никто не поверит, что после этого я не сбежал, не спрятался в какой-нибудь сокровищнице.
Рыкнув, Элор сложил руки на груди и качнулся с носка на пятку. Он смотрел на меня сверху, пытаясь подавить своим гневом, ростом, взглядом, но я не боялась. Чувствовала: я – его слабость, и мне он простит намного больше, чем любому другому существу, кроме членов своей семьи.
Снова рыкнув, Элор вскинул голову и потёр висок:
– Ладно, в твоих словах есть разумное зерно. Но делами будешь заниматься в здании ИСБ – как обычно! Оружие своё оставишь в хранилище ИСБ, пока не убедимся в его безопасности для твоего сознания. Идём.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Элор шёл первым: через обломки стен, по кривой лестнице, сквозь полуразрушенный холл, озарённую магическими сферами лужайку, мимо расступавшихся офицеров, по улице, расчерченной светом фонарей.
Я следовала на полшага позади, по жестам тела, по шуму дыхания ощущая злость Элора. Он не только довёл меня до чёрных камней телепортационной площадки, он сжал моё плечо, перемещая нас в приёмный зал ИСБ.
Здесь было интимно от вечного лёгкого сумрака. Резко притянув меня за плечи, Элор заглянул мне в глаза, на губах я снова ощутила его жаркое от полыхающего внутри пламени дыхание:
– Никаких самостоятельных выходов! никакой самодеятельности! Всё согласовывать со мной. Если кто-нибудь вызовет, если собираешься возвращаться во дворец – зовёшь меня через метку и ждёшь, когда приду. И молись Великому дракону, чтобы мне удалось скрыть, что ты один вырезал всех этих вампиров. А для остальных, запомни, это была масштабная операция ИСБ, и с вампирами сражалось несколько офицеров, имена которых не разглашаются. Понял?!
– Да, – ответила я ровно.
Несколько мгновений Элор вглядывался в моё лицо, задержал взор на плотно сжатых губах – и отпустил. Но прежде, чем он отступил и телепортировался, я ухватила его за рукав:
– Почему твой отец злился? Что случилось? – чтобы замаскировать истинный интерес, я добавила: – Это как-то связано с Неспящими? Или с принцем Арендаром?
– Нет, – нахмурился и отмахнулся Элор. – Проблема с Дарионом: оказывается, он не давал прохода леди Заранее, даже девиц в борделе заказывал похожих на неё, и сегодня его ухаживания окончательно перешли рамки дозволенного.
Теперь Элор присматривался ко мне более пристально, но я уже восстановила контроль над собой и сумела ничем не выразить удивления: ни мимикой лица, ни дыханием, я даже рукав Элора не отпустила, хотя пальцы немного ослабли.
Сказанное было невероятным: я знала, что Дарион желал меня, недолюбливал леди Заранею, и мне хотелось хоть пару слов сказать в его защиту: вряд ли у него сегодня было время на ухаживания, да ещё переходящие рамки дозволенного. Но я вспомнила письмо со странной просьбой. Выждав несколько мгновений, отпустила Элора и так же спокойно ответила:
– Понятно, то-то я удивился, услышав все эти крики и увидев новые стены в парке.
Элор столь же ревностно следил за мной. Не дождавшись никакой иной реакции, отступил и телепортировался в водовороте золотого огня.
А мне очень хотелось написать Дариону и спросить, что же происходит.
__________
* Квота на обращение вампиров – согласно договору между драконами и вампирами последние должны иметь фиксированную численность. Это связано с тем, что вампиры для существования поглощают магию, и чем старше вампир, тем больше магии ему требуется. Если их станет слишком много – в Эёране начнётся магоэнергетический кризис.
Вместо магии вампир может поглощать кровь и жизненную энергию других существ, но по законам вампирских кантонов и других государств такое питание запрещено.
Глава 55
Сдержав порыв написать Дариону, я занялась делами.
После некоторого размышления решила всё же сдать Жаждущего крови в подвальное хранилище для амулетов и опасных артефактов: как бы хорошо Элор ко мне ни относился, он не позволит здесь хозяйничать тому, кто, возможно, порабощён собственным призванным оружием.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Так что нужно было хотя бы на пару дней запереть Жаждущего крови в изолирующую ячейку. Перспективам он не обрадовался, но сытость сделала его сговорчивее.
«Ладно, – буркнул он довольно благодушно. – Но лежать согласен только на бархате».
Я как раз вышла в ярко освещённый холл. Группа из пяти офицеров испарилась, и только резко побледневший дежурный смотрел на меня с ужасом. Человек. Из вылеченных после отравления. То ли наслушался рассказов о моём расследовании, то ли плохо у Элора получается скрывать тот факт, что вампирский молодняк вырезала я.
