Она, кстати, стояла на месте. Распахнув крылья, Элор перелетел через трещину в земле. Шагая по остаткам дорожки, проворчал:
– Ты должен был сказать мне, куда направляешься, должен был связаться через метку. Я для чего её тебе поставил? Чтобы ты связывался со мной при необходимости, и ты должен был послать за мной, когда получил этот идиотский приказ отправиться к Броншер-Вару!
– Ты не вправе оспаривать приказы императора, – сердито напомнила я и… осознала, что ничуть не жалею о случившемся, мне даже как-то легко и радостно от того, что я оставила Неспящих без пополнения, хотя это обратит их внимание на меня…
– Даже твой секретарь понимает, что ты должен мне подчиняться! – рявкнул император. Стёкла снова задрожали, а он запрокинул голову и выпустил в небо струю раскалённого добела пламени.
Хвостом император снёс ещё одну стену выстоявшей половины дворца:
– Элор, не смей уходить, когда я с тобой разговариваю!
Элор обратился молниеносно, я моргнуть не успела, как вместо рук оказалась в нежных тисках громадной когтистой лапы. Прорычав, хлеща хвостом по земле, Элор проорал:
– Его чуть не убили! Ты не должен был его туда посылать! Не должен был молчать! А теперь у нас будут проблемы! И Халэнн мой! Мой! Только мой секретарь! И я никому не позволю им командовать, даже тебе!
Император рванулся к нему. Они столкнулись плотными костяками груди, зарычали, разбрызгивая вокруг пламя. Золотые и чёрные когти вспарывали землю, оба напирали друг на друга, и Элор при этом умудрялся не раздавить меня в лапе и защитить от огня. По массе он отцу почти не уступал, и ему удавалось сдержать напор, он распахнул крылья, император тоже. Они столкнулись лбами, и этот удар вибрацией прокатился по телам, отдался в каждой моей косточке. Пахло жжёной травой, закручивался вихрь, земля трещала.
И это было… страшно. Одно неверное движение – и меня бы расплющило, пусть даже вода собралась вокруг меня и уплотнилась наподобие доспехов.
Рыча, оба дракона продолжали переть вперёд, постепенно поднимаясь на задние лапы. Их грозный рык оглушал, чешуя скрежетала от этого столкновения, мышцы раздувались от напряжения.
– Ты должен мне подчиняться, – сопел сквозь рык император.
Удивительно, но ему не хватало сил сдвинуть Элора с места, продавить. Впрочем, император мог не пользоваться превосходством в магии… или его магия ослабевала без избранной. Как бы мне теперь выбраться из лапы…
– Халэнн только мой секретарь, – так же упрямо цедил Элор. – Ты сразу должен был сказать, где он!
Земля вокруг задрожала, взметнулась вверх, вклиниваясь между телами императора и Элора стеной. Одинаково взревев, они ударились об эту стену, она пошла трещинами, но трещины тут же зарастали.
– Прошу прощения за то, что помешал, – напряжённо произнёс Дарион.
Мне пришлось запрокинуть голову и чуть вывернуться в лапе Элора, чтобы увидеть его: он стоял на земляном возвышении: прямой, настороженный, но уверенный в своих силах:
– Полагаю, нам всем сейчас стоит отдохнуть. Или перейти на тренировочную площадку, чтобы не разрушить дворец окончательно.
Его голос внешне звучал спокойно, но я улавливала, сколько тревоги в нём скрыто, негодования, злости и… облегчения?
Дарион лишь мельком заглянул мне в глаза, но я поняла, что он рад меня видеть.
Что тут случилось? И разговор Элора и императора… Это они во время какого-то спора так разнесли здесь всё? И спорили… из-за меня?
Но почему? Что происходит? И не спросишь, пока они не угомонятся.
Как же невыносимо болтаться так в драконьей лапе, словно… девушка. Ждать их решения в таком унизительном положении. Я заёрзала, Элор отвёл лапу со мной подальше от императора, прорычал:
– Потом поговорим.
Император хлестнул хвостом по земле, зарычал:
– Да как ты смеешь!
Но Элор повернулся к нему спиной и на трёх лапах поковылял к башне. Это было слишком явное проявление доверия, и… император его принял. Хвостом снёс земляную стену и, порыкивая, зашагал к остаткам дворца. Судя по скрежету и другим звукам – улёгся за ним.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Судорожно выдохнув, Элор снова мгновенно уменьшился и подхватил меня на руки. Я даже коснуться ногами земли не успела – как меня, спелёнутую водой, снова понесли дальше.
– Отпусти, сам дойду, – потребовала я шёпотом. – Хватит меня таскать!
Элор зарычал, но, как я поняла мгновение спустя, вовсе не из-за моего требования: Дарион направился к нам, посверкивая золотом на красном мундире. И лицо у него было мрачное-мрачное, направленный на Элора взгляд – колючий.
Глава 52
Если не принимать во внимание пол участников, то ситуация вполне достойна Халэнна: ему доводилось оказываться меж двух, а то и трёх любовниц, а для меня подобное странно. Напряжение между Элором и Дарионом наэлектризовывало воздух, сгущало и без того мрачную атмосферу настолько, что казалось – меркло само солнце. Или это настроение Элора влияло на погоду? Он всё крепче прижимал меня к себе, чуть провернул корпус, как бы прикрывая от Дариона.
– Что тебе надо? – почти прорычал Элор, и краем глаза я заметила, как сжались кулаки Дариона, но он тут же разжал пальцы:
– Я хочу помочь. Халэнну нужен целитель, а Велларр, как и остальные, покинул дворец.
В голосе Дариона было раздражение, в неровном дыхании Элора ощущался гнев. Мгновение было чувство, что Элор уйдёт, но он вздохнул, и вода схлынула с моей руки, открывая её для Дариона. Тот приближался медленно, осторожно тянулся ко мне. Прикосновение больших тёплых пальцев было таким знакомым, и в то же время эта мягкость касания фонтанировала понятными только нам с Дарионом смыслами. Целебная магия потекла в тело, врачуя перенапряжённые мышцы, заживляя промытые солёной магической водой раны…
Мы с Дарионом даже не взглянули друг на друга, я не могла прочитать его мыслей, потому что он медведеоборотень, и не улавливала чувств сквозь его ментальный амулет, но всё же была уверена, что Дариону неприятно видеть меня на руках Элора, неприятно фактически просить, чтобы мне помочь.
Но это никак не сказывалось на лечении, и так тепло было от этой привычной целебной магии…
– Что здесь произошло? – спросила я тихо, по-прежнему на Дариона не глядя, чтобы не провоцировать Элора на резкие действия: только между ними драки не хватало.
– Это…
– Закончил с лечением? – в голосе Элора сквозило раздражение, ноздри подрагивали.
Пока мой запах прикрывала серно-солёная вонь оставшейся на мне воды, но мне следовало выбираться из когтистых рук и приводить себя в порядок, полноценно маскировать запах.
– Ещё нет, – упрямо отозвался Дарион. – Мне пришлось потратить много магии, чтобы защитить жителей дворца во время вашей разборки.
– Не можешь быстро помочь – не берись, – Элор дёрнулся, будто собирался меня унести, но удержался от порыва, остался стоять, зло наблюдая за Дарионом, пока тот меня исцелял.
И хотя эта ситуация, их агрессивный настрой, кураж недавней битвы тянули вырываться, осадить Элора, я сдерживалась – изо всех сил сдерживалась сейчас, опасаясь, что моё упрямство спровоцирует Элора выместить злость на Дарионе. А целебная магия всё текла, избавляя от тупой ноющей боли. И когда эта боль, ставшая настолько естественной, что я воспринимала её просто фоном, стала исчезать, я осознала, как много травм получила в бою. Измученное тело, так верно мне послужившее, расслаблялось, и на меня накатила неподъёмная усталость.
Эта слабость пугала, но никаким усилием воли я не могла побороть невольное расслабление: слишком много сил и магии я использовала, теперь нужен отдых, просто отдых, а Элор так некстати в меня вцепился.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Отнимая свою тёплую руку, Дарион едва уловимо скользнул пальцами по моей ладони, и её тут же спрятал под собой слой воды, а Элор развернулся и поспешил к своей башне.
– Что тут произошло? – спросила уже его. – Или ответа я недостоин?
– Я решил проверить, как у тебя дела в ИСБ…
