хотел бы поднять свой статус, но не в комплекте с бесприданницей, у семьи которой нет денег даже на новое платье.
«Он так много знает!» — ахнула я про себя.
— Как вы смеете? Зоуи была звездой вчерашнего бала!
— Да, вы отлично постарались, но леди Маффир слишком болтлива, — он зло ухмыльнулся. — Она очень уж разозлилась, что ее дочь Дейзи сшили новое платье из очень дорогой ткани, а вы так удачно сумели обыграть старое и более дешевое, что привлекли больше внимания, что она не сдержалась и высказала мне все, ведь новую ткань ее тесть покупал в моем магазине. Вы меня, можно сказать, подставили, — он, впрочем, скорее не злился, а смеялся. — Но не волнуйтесь, эта информация не пошла дальше... пока.
— Вы нам угрожаете? — подобралась я.
— Я удивляюсь, — обезоруживающе улыбнулся Макнафер, он склонил голову к плечу и смотрел на меня изучающе. — Вы не ведете себя необычно, не так, как прочие аристократки. Половина, пусть они бы и голодали, не стали бы со мной даже разговаривать, а выгнали сразу, просто потому что считают мезальянс грязным делом. Пусть их дочь сгниет в монастыре или умрет от холода и голода, но они не продадут ее какому-то там купцу. Даже родная дочь, родная кровь, не то что какая-то падчерица. Вторая половина, не сомневаясь, сразу ухватилась бы за драгоценности и продала бы дочь за возможность блеснуть на ближайшем балу. А вы говорите о любви. Сперва я подумал, что вы так хотите набить цену, но, чем дальше я на вас смотрю... вы ведь серьезно, правда?
Я растерянно кивнула.
— Вы удивительная женщина, маркиза Крантерлот. Я даже слышал, что вы собираетесь открыть собственное дело? Не ваш поверенный или управляющий, а именно вы сами. Это правда?
— Ну, да...
— Очень интересно, — словно чеширский кот ухмыльнулся он, — и на каких же условиях такая женщина, как вы, согласится отдать дочь за простого купца?
Глава 84
Матильда
— И на каких же условиях такая женщина, как вы, согласится отдать дочь за простого купца? — глядя на меня с интересом исследователя осведомился господин Макнафер.
— На условиях взаимной склонности, все просто, — ответила я спокойно. — Я желаю своим детям счастья, а значит взаимного уважения и симпатии с супругом. Возможно, даже любви.
— А вы романтичны, — сверкнул глазами господин Макнафер, — не ожидал.
Я безразлично пожала плечами.
— Тогда, возможно, вы позволите мне переговорить с потенциальной невестой? Быть может, между ними уже есть «взаимная склонность», как вы выразились?
— А вы весьма нескромны, — скептически выгнула бровь я.
— Я человек бизнеса, в нашем деле нужно идти на риск, — сверкнул глазами Макнафер.
Я решила не отказываться, а позвонила в колокольчик и через пришедшую служанку передала просьбу Зоуи зайти. К счастью, девушка была дома.
Вошла Зоуи в необычной для себя манере: голова опущена, взгляд не отрывается от пола, шаги едва слышны. Сделала реверанс у входа, и просеменила ко мне поближе.
— Садись, дорогая, — попыталась я с улыбкой приободрить ее, но Зоуи глянула на меня как-то затравленно и опустилась буквально на самый край дивана.
А вот господин Макнафер... он смотрел на нее с довольной улыбкой покупателя, которому приглянулась какая-то вещь, и он уже примеряется, в каком углу гостиной лучше всего будет смотреться эта ваза. Совсем немного осталось, всего один кивок — и она будет его.
— Ты помнишь господина Макнафера? Его представила нам герцогиня Викторф вчера вечером, — я поймала себя на том, что говорю с Зоуи, как с ребенком, осталось только засюсюкать, но ее затравленный вид меня нервировал. Пришлось собраться, чтобы не выдавать себя. — Господин Макнафер пришел сегодня, чтобы сделать тебе предложение.
— И что вы ответили, матушка? — она подняла на меня взгляд, как у побитой собаки, будто говоря: «давай, убей во мне последнюю надежду».
Я удивленно замерла.
— Ее светлость очень заботится о вас, не всякая мать так печется о благе свой дочери, — промурлыкал господин Макнафер. — Я хотел преподнести ей этот гарнитур, но она ответила, что решение о браке вы должны принимать сами, — он открыл шкатулку и в этот раз уже пододвинул ее ближе к Зоуи.
Я хотела что-то сказать, но слова застыли на моих губах, когда я дела реакцию Зоуи — ее взгляд прикипел к потрясающему комплекту, глаза удивленно расширились. Наверное, она лучше понимала в ценности этих украшений, это я в нашем мире навидалась искусственного жемчуга или выращенного на фермах, а здесь-то каждый перламутровый шарик поднимают со дна ныряльщики, чтобы подобрать такие длинные нити по размеру и цвету, пришлось, наверное, потратить уйму сил и времени. И Зоуи явно это оценила: чуть покраснела, задышала глубже. Впрочем, довольно быстро девушка совладала с собой и опустила взгляд на свои колени.
— Я сказала, что соглашусь на помолвку, только если у жениха и невесты будет взаимные чувства друг к другу, — исправила я наглого манипулятора. — Но, наверное, еще рано для этого, вы слишком мало знакомы...
— Но я хотел бы сразу сделать своей невесте подарок, так сказать, чтобы познакомиться, — прервал меня Макнафер, подвигая к Зоуи шкатулку.
— И как же этот подарок должен помочь узнать друг друга? — скривилась я.
— Невеста узнаешь, что я щедрый и добрый человек, — заявил в ответ Макнафер нагло и улыбнулся обезоруживающе. — Разве это не замечательные качества для возможного мужа?
Зоуи молчала, только облизнула нервно губы, а затем аккуратно отодвинула от себя шкатулку:
— Боюсь, не смогу принять такой подарок. Возможно, вы не знаете, но это неприлично — дебютантке принимать дорогие презенты от постороннего мужчины.
— Это легко исправить, вам нужно лишь согласиться на помолвку, и мы станем женихом и невестой, а жених может дарить что угодно, — Макнафер придвинул шкатулку обратно. — Может, вы еще не разглядели? Думаю, вам нужно примерить комплект, чтобы понять, от чего отказываетесь, — он поднял колье из шкатулки, и стало видно, насколько длинные в нем жемчужные нити, как переливаются и играют на свету жемчужины, как завораживающе сверкает рубин.
Мужчина сделал шаг вперед, собираясь, приложить колье к шее Зоуи, та смотрела, будто птичка, завороженная прекрасным и убийственным танцем кобры.
