– Да, там часто проводят церковные обряды и служат мессы, – с готовностью подхватила Екатерина. – Я недавно ходила туда на крещение. Мне очень хотелось бы, чтобы наше венчание состоялось именно в ней.
– Что ж, я попрошу архиепископа это устроить… – Генрих замялся и нерешительно добавил: – Мне следует упомянуть еще кое-что, касающееся его высокопреосвященства – точнее, его епархии.
– Епархии архиепископа? – Екатерина удивленно изогнула бровь. – Но ведь Санс недавно был захвачен!
Она намеренно умолчала о том, что город взят силами дофина. Дела брата все еще были для нее болезненной темой.
– Именно об этом я и хотел поговорить, – продолжил Генрих, впечатленный осведомленностью принцессы о ходе военных действий. – В награду за то, что архиепископ обвенчает нас, я обещал ему вернуть город и собор. После нашей свадьбы я немедленно начну осаду Санса.
Я подавила изумленное восклицание.
– Немедленно – это когда? – напряженно осведомилась Екатерина.
– Я уеду на следующий день, – смущенно ответил король и прижал руку к груди, будто прося прощения. – Увы, Екатерина, вы выходите замуж за воина. Июньская погода благоприятна для осады, а Самозванец укрепляет свои гарнизоны, так что откладывать военные действия нельзя.
Некоторое время стояла напряженная тишина. Королеве Изабо хватило ума не встревать в разговор. Когда Екатерина заговорила, ее слова были пронизаны иронией:
– Вам, как воину, должно быть досадно, что в Пятидесятницу дозволительно воевать, но запрещено играть свадьбы. Ведь если бы мы обвенчались сегодня, то завтра я смогла бы отправиться вслед за войском.
Я вздохнула. Хрупкое взаимопонимание между королем и Екатериной, едва возникнув, дало трещину.
Впрочем, это не помешало приготовлениям к свадьбе. Обвенчать августейшую пару решили в церкви Сен-Жан-дю-Марше, а я занялась упаковкой имущества Екатерины. Предстоящий медовый месяц принцесса язвительно называла «осадным». В чердачных комнатах над королевскими покоями Жак и Алисия спешно шили новый гардероб для принцессы, колыбель маленькой Катрин качала нянька, и я иногда прибегала поиграть с внучкой.
Герцогиня Бургундская дала нам подробные объяснения о ходе королевской свадьбы, описав церемонию венчания, раздачу милостыни, торжественное пиршество и развлечения, а также нелепый постельный ритуал, на котором следовало присутствовать архиепископу, всем членам королевской семьи и даже музыкантам.
– Кстати, о постельном ритуале, – добавила Мишель, впервые обращаясь ко мне лично. – Вооружитесь пинцетом, мадам Ланьер. Когда француженка королевского или просто благородного происхождения восходит на брачное ложе, ее тело должно быть совершенно гладким. Везде.
Я знала об этой традиции. Гладкая, без единого волоска кожа невесты из родовитых семей свидетельствовала о непорочности, а волосы на голове следовало распустить, чтобы их длина служила доказательством достижения брачного возраста. Я долго выщипывала волоски на теле Екатерины, которая стойко, без единой жалобы, сносила боль.
– Наверняка весь королевский совет обсуждал дни моих регул, определяя дату свадьбы, – мрачно заметила принцесса, пока я старательно обрабатывала ее правую подмышку. – Должно быть, ты по-прежнему сообщаешь королеве о времени «проклятия Евы».
– Да, ваше высочество, – сокрушенно призналась я. – К счастью, сам король Генрих избавил вас от унизительной проверки вашей девственности, заявив, что не сомневается в вашем целомудрии и полностью вам доверяет.
Екатерина резко приподнялась, прижимая к груди простыню, и испуганно уставилась на меня.
– Господи, я и не подозревала, что такое возможно! Что бы я тогда делала?
– Ничего страшного не случилось бы, ваше высочество. Мне удалось узнать, что подобная проверка заключается лишь в самом поверхностном осмотре, дабы не разрушить то, наличие чего следует подтвердить… Но я рада, что король Генрих счел этот обычай слишком унизительным для вас.
– А он так и сказал, что полностью мне доверяет? – обеспокоенно осведомилась Екатерина.
– Да, – кивнула я, понимая ход ее мыслей, и твердо добавила: – И в этом он совершенно прав.
33
– Помнишь, Агнесса, как в монастыре мы мечтали о наших будущих мужьях? – сонно спросила Екатерина.
Я встревоженно подумала, что добавила слишком много макового отвара в поссет. В утреннем небе висел молочный туман; деревья на берегу, залитые солнечным светом, отбрасывали длинные прозрачные тени. Ночью прошел дождь, но день королевской свадьбы обещал быть ясным.
– Конечно, помню, – кивнула Агнесса, подзывая Алисию. – Мы воображали, что вы выйдете замуж за прекрасного принца – и сегодня это произойдет!
Агнесса с Алисией подняли тяжелую серебристую нижнюю юбку, обшитую золотистым кружевом, и осторожно надели ее на Екатерину. С легким, как вздох, шелестом юбка скользнула до талии, и девушки приступили к разглаживанию складок и завязыванию тесемок.
Я опустилась на колени у ног Екатерины и поставила перед ней расшитые жемчугом атласные туфельки. На кровати рядом с нами лежало изысканное платье, сшитое Жаком. Сам портной, волнуясь, расхаживал в передней, с нетерпением ожидая вызова, чтобы еще раз полюбоваться своим творением.
– Мы надеялись, что прекрасный принц будет добрым и нежным, – задумчиво проговорила Екатерина, стоя перед венецианским зеркалом, но не глядя на свое отражение. – Наверное, любая девушка желает себе такого жениха.
Я приподняла золотое кружево тяжелой нижней юбки и обула принцессу в свадебные туфельки. Агнесса с Алисией осторожно взяли с кровати платье из тончайшей материи.
– Король Генрих – прекрасный рыцарь, о каком мечтала бы любая, – заметила Агнесса. – Он будет относиться к вам с уважением.
– Возможно, ты права, – ответила Екатерина, послушно протягивая руки своим помощницам, чтобы те прикрепили рукава платья к лифу. – Однако мы мечтали не об уважении, а о любви. Ах, какими глупыми мы были! – Принцесса задумчиво оглядела опочивальню. – Я сюда больше не вернусь, – вздохнула она. – Завтра мы уезжаем в Санс, и кто знает, куда потом король Генрих поведет свою армию. Хорошо, что вы едете со мной. Не представляю, как бы я без вас жила!
Мне не пришлось выбирать, остаться с Алисией или ехать с Екатериной, потому что принцесса предложила Жаку стать ее личным портным. Жак с Алисией решили взять с собой дочь и присоединиться к свите Екатерины. Им было непросто на это решиться, но Жак не мог отказаться от такой заманчивой возможности. Подмастерье остался присматривать за мастерской на рю л’Эгюий, а мое семейство присоединялось к блуждающему кортежу английского короля-завоевателя. Куда приведет нас такой выбор, покажет время.
