— Рад видеть тебя, Посланник Богини, — почувствовал смертоносец приближение правителя.
— Рад видеть тебя, Дравиг.
Стражницы облегченно рухнули на песок: несмотря на то, что в пути они были всего лишь второй день, девушки буквально еле волокли ноги. Не обладали дети города необходимой выносливостью, и никакая внешняя красота не могла этого компенсировать.
Армия смертоносцев продвигалась медленно — пауки берегли силы. Законы природы неумолимы: если, сидя в засаде, паук мог обходиться без пищи больше года, то, мчась с огромной скоростью по пустыне, тратил все силы за день-два. Когда в поход отправлялся маленький отряд, смертоносцы и пауки-волки охотились по дороге, набивая желудки до упора. Но нынешнюю огромную армию охотой не прокормишь…
— Неужели они действительно добудут воду? — никак не мог поверить Дравиг.
— Добудут, — подтвердил Найл, — у кустов креозота короткие корни. Так что вода совсем рядом.
Только теперь правитель начал понимать, зачем Смертоносец-Повелитель призвал в ряды своей армии людей и жуков. Раньше Найл считал, что они выполняют чисто декларативную функцию: демонстрируют единство всех общин, населяющих город. Однако после переправки через море жуки сразу встали во главе колонны. Тридцать черных глянцевых панцирей двигались плотным клином, разгоняя всякую глупую или ядовитую живность. Броню бомбардира не способны пробить ни жвалы сколопендры, ни жало скорпиона, а потому никакого силового щита против случайно попадавшихся на пути опасных тварей войскам ставить не требовалось.
Люди замыкали походную колонну. Четыре стражницы, которых готовил в дорогу Найл, шесть гвардейцев, выделенных ему принцессой Мерлью, десять мужчин и столько же рабов, выбранных смертоносцами. Состав отряда вызывал у правителя сильнейшее изумление: ладно рабы, они припасы несут, но какой смысл брать с собой мужчин, если даже женщины как воины не могут сравниться с пауками? Оказывается, вот зачем. Смертоносцы знали, где и как можно добыть воду.
— Песок влажный, — отметил Дравиг, продолжая наблюдать за работающими землекопами.
— К утру яма наполнится водой, — сказал Найл. — Только ее будет мало для всего войска.
— До утра можно выкопать еще десять таких ям, — ответил смертоносец, — но это неважно.
Перед Найлом опять раскинулась панорама каменистых россыпей, он увидел множество людей, рыжих ромбовидных насекомых и навьюченных пауков, сбившихся в кучу. Армия вторжения тоже стояла лагерем. Походный бивуак людей разительно отличался от паучьего: смертоносцы просто остановились, сохранив свой походный строй — ровные шеренги, стройные ряды.
— Когда это было? — спросил правитель про пришельцев.
— Сейчас. Рассказал разведчик с запущенного утром шара. Почему они так медленно идут?
Найл почувствовал, что Дравиг сильно волнуется. Это был первый военный поход смертоносцев за последние два столетия. Больше того, паукам предстояла первая за всю историю открытая битва с людьми — раньше смертоносцы предпочитали действовать исподтишка. Даже знаменитое сражение Хеба Могучего и Айвара Жестокого, произошедшее севернее Корша, было скорее не битвой, а нападением из засады.
Однако в те далекие века габариты пауков не превышали размеров свернувшейся кошки, а ныне многие смертоносцы заметно возвышались над людьми, так что исход предстоящей схватки был фактически предрешен.
— Как ты считаешь, Посланник Богини, — спросил Дравиг, — может оказаться так, что они и не собираются нападать на наш город?
Хотя вопрос и ставился о возможном нападении на город, но правитель понимал: смертоносца интересует, чем объяснить такое неторопливое, почти ленивое передвижение врагов.
— Они идут по камням, — ответил Найл. — Это вам, паукам, все равно, где лапы ставить, вы и по потолку бегом можете мчаться, а людям трудно в таких местах. Когда они выйдут к долине муравьев, то начнут двигаться быстрее.
— К этому времени мы как раз выйдем к озеру рядом с Дирой.
— Можешь прибавить к своим расчетам еще два дня, Дравиг. В долине муравьев они наверняка пару дней отдохнут после трудного перехода.
— Это плохо, — ответил смертоносец. — За последние два месяца мы дважды охотились в Дире. Теперь там не найдется пищи для армии…
— Тогда придется идти им навстречу…
— Придется.
Дравиг приказал землекопам оставить яму как есть и начинать копать следующую. На дне импровизированного колодца уже блестела лужица воды. Утром походная колонна пройдет мимо рукотворных водоемов, пауки на ходу утолят жажду, а еще через пару дней сыпучий песок начисто уничтожит следы человеческого труда.
— Скажи, Посланник Богини, — спросил Дравиг, — если пауки, которые идут с людьми, взнузданы, то почему на них нет никакого груза?
— Не знаю, — пожал плечами правитель, — возможно, люди хотят вывезти на них военную добычу.
— Что такое «военная добыча»? — не понял смертоносец.
Найл задумался. Как можно объяснить, что такое «добыча» пауку, не способному понять, что такое «собственность»?
— Ну… Ты, наверное, заметил, что у людей всегда есть одежда, обувь, какие-то инструменты, что люди стремятся иметь в своих домах лежанки, столы, стулья?
— Да. Стремление обложиться… предметами считается одним из признаков… человека.
Найл поморщился. В языке пауков не было понятия «вещь». Смертоносцы называли «предметами» все, что можно было двигать, и «землей» — все, что сдвинуть со своего места нельзя. Было еще понятие «гнездо», примерно то же для паука, что и «дом» для человека, — вот и все общие слова. Даже образа «человек» пауки не воспринимали. Для них существовал «слуга». «Неудачный слуга» означало «раб»; «дикий слуга» — «свободный человек». Вот и все градации для «двуногих». Еще было понятие «еда» — это про пленных. В принципе, этим образом можно воспользоваться и для слова «добыча», но вот только ни оружие, ни одежду, захваченную в бою, люди обычно не едят. Поначалу Найлу даже просто разговаривать с пауками было неприятно. Потом обидные оттенки образов постепенно стерлись.
— Так вот, Дравиг, эти люди хотят захватить «предметы», принадлежащие жителям города, и вывезти к себе.
— Понятно…
Ничего паук из объяснения Найла не понял. Для него представление о том, что какой-то «предмет» может кому-то «принадлежать», было таким же бредом, как для человека заявление о том, что луна или солнце принадлежат кому-то одному.
— У меня к тебе просьба, — сменил правитель тему разговора. — Мои стражницы очень устали. Может, ты отдашь приказ паукам нести их дальше на спине?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
