Маэстро немного помолчал, глядя на Илану с лёгкой улыбкой, от которой ей почему-то стало не по себе.
— Просто с благодарностью принимай ей подарки. Больше всего на свете мадам любит делать подарки своим друзьям. И ей это ничего не стоит. Почему ты так спешишь расплатиться?
— Маэстро, вы же сами не любите влезать в долги…
— Увы, и я от них не свободен. Какого бы успеха мы ни добились, мы остаёмся вечными должниками тех, кто помог нам подняться. Дитя моё, абсолютной свободы не бывает. Во всяком случае, для человека. Ему за всё приходится платить. И чем больше ты имеешь, тем больше должен.
«Ладно, — подумала Илана. — Подождём до совершеннолетия. Там уж я сама разберусь со своими долгами».
Погода наладилась. Очищенный от странного снега город вновь засиял яркими летними красками, и настроение гаммельцев немного улучшилось. Гуляя в ближайшем к дому парке, Илана настороженно прислушивалась каждый раз, когда до неё доносился звон колоколов. Ей казалось, что похоронную мелодию вызванивают не чаще, чем обычно. Илана с удовольствием покаталась бы на своём олене, но она решила лишний раз не привлекать к себе внимание. Никто не тыкал в неё пальцем, не писал на стенах её дома гадости, не бил окна, и всё же следовало вести себя осторожно. Хотя бы ради бабушки.
Но решив поупражняться в магии, Илана так увлеклась, что начисто забыла обо всякой осторожности.
Её всегда раздражали парковые скульптуры. Процентов семьдесят из них изображали юных светоносцев. Одни держали фонари в виде факелов и свеч, которые включались, едва начинало темнеть. Другие стояли, положив левую руку на пояс, а правой поднося к губам горн. Этот инструмент, который Илана ни за что бы не назвала музыкальным, был неотъемлемым атрибутом организации «Лихтен-Югенд». По давно сложившейся традиции, командиры отрядов трубили в горн, когда созывали светоносцев на очередной сбор.
Особенно Илану бесила статуя мальчика в Лебедином Парке, который находился недалеко от Трансильванской улицы. Этот истукан напоминал ей Тома Брикса. Однажды в проливной дождь, когда парк был пуст, Илана загнала статую в ледышку и выбросила в пруд. А немного подумав, решила отправить туда и всех остальных «светоносцев» — чтобы не портили пейзаж. Управиться за один день ей не удалось, но поскольку дожди лили целую неделю и парк почти всегда был безлюден, никто не мешал Илане спокойно завершить «акцию по очистке окружающей среды от произведений псевдоискусства». Если даже кто-то и видел, что какая-то девочка в куртке с капюшоном время от времени подходит к берегу пруда и кидает в воду не то камешки, не то крошки для лебедей, вряд ли кто-нибудь связал бы это с исчезновением двадцати шести каменных фигур.
Это странное событие довольно широко освещалось и в прессе, и по телевидению, а когда шум немного утих, водолазы, которые периодически прошаривали городские водоёмы, обнаружили все статуи в парковом пруду. Шум, естественно, поднялся снова. Одних эта история пугала, других забавляла, но вряд ли кто-то веселился так, как Илана Стивенс.
Она заметила, что ей всё легче и легче переносить в ледышках тяжести. Покончив со статуями, Илана продолжала развлекаться, перетаскивая с места на место огромные каменные блоки — в выходные на строительных площадках было пусто, и машины, оставленные водителями на тихих, безлюдных улочках. Впрочем, машины она всегда возвращала на место — чтобы не пугать владельцев.
Илана тренировалась, увеличивая с каждым разом тяжесть груза и дистанцию, которую она должна была с ним преодолеть. Теперь она уже могла без особого труда пронести несколько кварталов огромный трейлер. Сила её росла с каждым днём. Илане было даже странно вспоминать, что ещё полгода назад она еле дотащила до дома какой-то несчастный пластиковый гроб. Теперь, чтобы вогнать предмет в лёд, ей даже не требовалось к нему прикасаться. Достаточно было находиться поблизости от него — не далее, чем в десяти метрах.
Бабушка не удивилась, что Илана веселится, слушая, как по телевизору сообщают о таинственном исчезновении грузовика компании «Транс-Холод». Бабушка Полли и сама не питала к семейству Грундер ни малейшей симпатии. Вечером водитель оставил грузовик с огромным рефрежератором возле кафе на улице Командора Бергсона — он с отправлялся в Ангирон и решил перекусить перед долгой дорогой.
Через день сообщили, что грузовик обнаружен в нескольких километрах от Гаммеля — на дне котлована. На этом месте собирались возводить очередной филиал «Транс-Холода».
— Похоже, кто-то твёрдо намерен превратить жизнь Отто Грундера и его близких в ад, — комментировал события тележурналист Мишель Твайн. — Не далее как вчера вечером бесследно исчез антиграв Линды Грундер, который она оставила на стоянке возле салона красоты «Лорелея». Неизвестный угонщик явно знал, что Снежная Королева посещает этот салон в определённые часы каждую среду и субботу…
— Ну, может, и не знал, — смеялась Илана, развалившись на диване с шоколадным мороженым. — Может, ему просто повезло.
Расписания Линды Грундер она действительно не знала. Она совершенно случайно увидела, как супруга магната выходит из автолёта возле «Лорелеи». А поскольку Линда была без водителя, машина осталась пустой. Стоянка возле лучшего в Гаммеле салона красоты была забита до отказа, так что исчезновение автолёта заметили далеко не сразу.
— Если верить записям видеонаблюдателя, машина госпожи Грундер в воздух не поднималась, — Мишель Твайн, похоже, сам был здорово заинтригован случившимся. — Техническая экспертиза утверждает, что аппаратура в полном порядке и ни на секунду не выходила из строя. Такое впечатление, что войну семье Грундер объявил некий могущественный маг, способный переносить грузовики и автолёты силой мысли. Странно, что госпожа Грундер ездит без водителя и без охранника. Для человека её положения это весьма неосторожно, особенно если взять во внимание последние события…
— Возможно, у госпожи Грундер есть дела, в которых она бы предпочла обойтись без свидетелей, — ехидно заметила Илана. — Как ты думаешь, где найдут её автолёт? На башне королевского замка? Или на куполе собора Святого Якоба…
— Грех так злорадствовать. Даже когда неприятности случаются с такими, как эти Грундеры. С нами ведь тоже в любой момент может что-нибудь приключиться.
В голосе бабушки Илана уловила не упрёк, а страх, а во взгляде — что-то похожее на смутную догадку.
— Ты сейчас целыми днями где-то болтаешься. Даже танцевать перестала… А в городе неспокойно.
— Да всё там спокойно, — махнула рукой Илана. — Вечно ты преувеличиваешь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
