Президент Азербайджанской Республики
Гейдар Алиев г. Баку, 24 августа 1996 г.»
Кстати, в этот день, 17 лет назад, первому секретарю ЦК Компартии Азербайджана было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Нефтяники не забыли о знаменательном событии. Было видно, что и Гейдару Алиевичу памятна та награда, может быть, точнее сказать — памятно признание за большой труд, в который он вкладывал всего себя.
— Для развития нефтяной промышленности нашей республики, рационального использования нефтяных месторождений в азербайджанском секторе Каспия, — говорил сейчас Гейдар Алиев, — мы в 1970–х годах приняли решение о строительстве здесь, на этом месте, где мы с вами стоим, большого завода глубоководных оснований… Теперь с чувством большой гордости видим корпуса этого громадного завода, производственные площади, созданные здесь.
Сегодня, направляясь сюда, я еще раз испытал чувство гордости, глядя на корпуса большого завода и мощные установки, на деревья, поднявшиеся на берегу и вокруг этой площади, — все возникло на когда-то совершенно пустынном месте каспийского побережья. Я сегодня очень счастлив, очень рад. Счастлив и рад потому, что я — один из тех, кто заложил основу всего, что вы здесь видите, инициатор этого. В свое время я годами старался, чтобы эти дела осуществлялись, годами трудился, чтобы все это стало реальностью, трудными путями прошел ради этого.
(Да, счастлив человек, которому доводится видеть воплощенным в реальность свой замысел. Вспомним строителей Байкало-Амурской магистрали, — как радовались и гордились они, укладывая «золотое звено»; и слезы на их щеках были всем понятны. Вспомним нефтяников и геологов с и счастливыми, замазанными первой нефтью лицами. Гейдар Алиев был уверен: такой момент настанет и здесь.)
— Установка рождена заново, — говорил Президент. — Поэтому у нее должно быть новое имя. Могу сказать, что было предложено около десяти названий, связанных с историей азербайджанского народа, его традициями и различными историческими местами. Все предложенные названия действительно были ценными. Однако я принял решение назвать эту установку «Деде Горгуд». Считаю, что это святое и дорогое для каждого азербайджанца имя — самое ценное, самое выдающееся название для этой установки.
Желаю большого, счастливого плавания установке «Деде Горгуд»!»
Азербайджанский народный эпос «Книга моего деда Горгуда» был создан в начале VIII века. В 2000 году по решению ЮНЕСКО мир отметил 1300–летие знаменитого эпоса. Понятно, самые крупные торжества прошли в Азербайджане. И всюду при этом звучало имя Василия Владимировича Бартольда, выпускника Петербургского университета, выдающегося русского ученого-востоковеда.
— Именно он, — говорил ректор Бакинского Славянского университета Кямал Абдуллаев, — фактически вернул к жизни «Книгу моего деда Горгуда». — Если бы не перевод Бартольда, судьба эпоса могла бы быть трагической.
Эти слова прозвучали при вручении диплома Почетного доктора Славянского университета Владимиру Путину, Президенту России, выпускнику, как и Бартольд, Петербургского университета. А Славянский университет в Баку — создание Президента Гейдара Алиева. Так перекликаются эпохи.
Дорога к большой нефти никогда не бывает простой. И не только потому, что «черное золото» дается в тяжких трудах. Нефть — это деньги, коротко и точно заметил знаменитый банкир. Большая нефть — это большие деньги… И большая политика, добавил другой. Вокруг азербайджанской нефти, освоения месторождений, путей транспортировки сталкивались самые разные интересы: корпораций, банков, государств. Разумеется, и Россия, прежде полновластная хозяйка региона, не собиралась мириться с потерей своих позиций. «Россию может устроить только одно решение — преобладание на Каспии, — замечал влиятельный дипломат из МИДа РФ. — У нее есть для этого права и возможности. Альтернатива приведет к утрате политического влияния Москвы в регионе…» Риторика грозная, вполне в духе наказа Петра I русскому резиденту в Константинополе Неплюеву: «Наши интересы отнюдь не допускают, чтоб какая другая держава, чья б ни была, на Каспийском море утвердилась…»
Риторика, повторимся, грозная, но, увы, запоздалая. Это понимали многие деловые люди и в Москве. Так, министр топлива и энергетики России Юрий Константинович Шафраник, выступая в мае 1995 года в Баку, сказал, что относится к «Контракту века» положительно, и считает «необоснованными разговоры о статусе Каспия». Смелое заявление сделал министр. К тому времени в МИДе России уже успели удивить посла Великобритании Б. Фолла странной нотой. Это редкое, возможно и редчайшее в дипломатической практике событие произошло 27 апреля 1994 года. В ноте выражался протест по поводу упоминания в меморандуме «О сотрудничестве в области энергетики», подписанном между Великобританией и Азербайджаном, термина «азербайджанский сектор Каспийского моря». Любой проект подчеркивалось в ноте, касающийся разработки месторождений нефти на Каспии и ее транспортировки в страны Европы, не будет иметь юридической силы без предварительного соглашения со всеми странами бассейна. Это решение «защитника» интересов России Андрея Козырева, министра иностранных дел. Заместитель государственного секретаря США Строуб Тэлботт назвал Козырева одним «из самых прозападных политических деятелей России».
В те же годы Россия ввела транспортную блокаду Азербайджана — официальный повод: перекрыть каналы, по которым шло оружие в Чечню. Блокада ударила по Дагестану, да и по всей России. Потери России за 1994–1995 годы оценивались в 6,1 миллиарда долларов. Трагически погибший генерал Рохлин, выступая в Госдуме, оценивал политику России по отношению к Азербайджану как предательство национальных интересов России.
Разговоры, переговоры, споры о статусе Каспия продолжались еще много лет. Окончательное признание Россией азербайджанской позиции, по авторитетному суждению Ильхама Алиева, произошло после официального визита в Баку Президента Российской Федерации Владимира Путина в январе 2001 года.
Поучительно, полагаем, вернуться, говоря казенным языком, к предыстории вопроса, к ноте Министерства иностранных дел России. Как чувствовал себя в те дни министр топлива и энергетики РФ Юрий Шафраник? Тоже готовил ноту? Или подговаривал пограничников выдвигать патруль на охрану российского сектора Каспия? Мы задаем эти вопросы председателю правления компании «СоюзНефтеГаз» в его уютном кабинете в старинном особнячке, расположившемся за приговоренной к сносу гостиницей «Минск» — Юрий Константинович чуть-чуть отодвигает настольную лампу:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
