разбудил капитана. Глянув краем глаза, что там, Ник заметил сообщение от наставника Гур·Ни, про себя решив, что смотреть такое сообщение следует в форме, капитан начал процесс утреннего пробуждения. Вчера вечером, он переслал протоколы боя в Академию, похоже наступило время для выволочки от Гура, хорошо хоть, что бой выигран — значит разнос будет не сокрушительным.
Из визора смотрело знакомое строгое лицо, впалые щёки, тонкие губы, беспощадный взгляд:
«Тебе достался необычный корабль, хотелось бы узнать о нём побольше, но вижу, что данные засекречены, так что умерю своё любопытство.
По милости противника бой был довольно простой, даже тривиальный, но учитывая, что благодаря ограничениями по перегрузкам, ты был практически прикован к одной точке, и вышел из боя чистым — абсолютно не получив повреждений, то это делает случай интересным. По крайней мере, это было любопытно, если ты не против, я бы хотел использовать схему твоего боя на занятиях, почти все курсанты недооценивают важность уклонения разворотом, это будет хороший пример.
Иронично, я полагал, что ты слишком часто будешь полагаться на свои пилотажные навыки, считал это твоей слабостью, а в твоем первом бою, твоя сильная сторона оказалась заблокирована ограничением на перегрузки».
Казало бы, типичный Гур: ни приветствия, ни прощания, и про слабости упомянул, но одно слово «любопытно» превращало сообщение в небывалую похвалу, стараясь сдерживать довольную улыбку, Ник записал и отправил ответ.
— Это был твой наставник? — из-за спины спросила Ли, — выглядит до жути строго.
— Да, такой как он есть, — с невольной теплотой в голосе ответил Ник.
— А что, мои ограничения по перегрузкам, так сильно сказываются на наших возможностях?
— Сильнее чем ты можешь представить, — не стал скрывать Ник, — но не вздумай извиняться! Я справлюсь!
— Вот ещё, — рассмеялась Ли, — и не думала! Я, такая как есть!
* * *
В трансформированной кают-кампании главный механик учил Ксю делать правильные бутерброды, здесь уже ничего не напоминало о недавнем происшествии, лишние переборки убраны, ниши закрыты, ботов не было видно, если, конечно, не считать Ксю. Вскоре к ним присоединились капитан с его компаньонкой и принялись оценивать успехи ученицы в искусстве инкрустации хлеба — каюта наполнилась запахом кофе, звяканьем посуды, оживлённой беседой и смехом.
— Ник, вчера перед сном я всё проверил, раз пять облетел Нау дронами, не нашёл ни царапины, я до сих пор не верю, вакуум вокруг корабля просто горел, это был кромешный ад, — радостно делился Эф, смахивая с себя крошки — а на корпусе ни отметины! Невероятно!
— В этом есть и ваша заслуга, — ответил Ник, — вы так переживали за корабль, что я воспринял это за наказ. К тому же, реакторы были мастерски отстроены, меня ничего не отвлекало от боевого оперирования. Но больше всего вы меня поразили, когда уснули перед боем, наш сержант-наставник как-то сказал, что здоровый сон перед боем приходит с опытом — вам уже доводилось попадать в боевую ситуацию?
— В каком-то смысле, — признался Эйфель, — когда выступаешь в прямом эфире перед многомиллиардной аудиторией на весь Сол, знаешь, что твою речь записывают на многие годы, а может даже века, это тоже заставляет волноваться. Первое время я всю ночь накануне не мог глаз сомкнуть, а потом привык, втянулся. Вчера у меня было похожее чувство, будто у меня назначено свидание с вечностью.
— К счастью, вчера вечность вас продинамила, — заметила Ли, — для девушек это в порядке вещей, но вот, если вы не явитесь на свидание с вечностью, то берегитесь!
— Полагаешь вечность это девушка? — поинтересовалась Ксю, протягивая подруге новый бутерброд.
— Возраст человека определяется не тем, сколько он прожил, а тем, сколько ему предстоит жить, чем больше осталось, тем он моложе. Старят не годы, а близость смерти, — глубоко заметила компаньонка, подливая всем кофе, — у вечности впереди вечность, в таком случае получается, она совсем девчонка!
— Ли, я не устану делать вам комплименты, но сегодня очередь Ника, — извиняющимся тоном оправдывался архитектор, — кстати, наш капитан скрывает режиссерский талант, бой был выстроен в модной ныне инверсивной драматургии. Сначала была впечатляющая кульминация, космос вспыхнул садом из тысяч огненных цветов, затем протяжная экспозиция, и лишь ближе к концу проявилась завязка в виде интриги из тайных торпед. По этому бою можно поставить потрясающий балет, я так и вижу, кружащие танцовщицы в белом, а между ними снуют балерины в чёрном латексе, у меня есть подходящий знакомый, Ник, вы же не против, мы укажем ваше авторство!
— А вот этого не стоит делать, — возразил офицер, — авторство не моё, такую же уловку использовал торпедный корвет полтора века тому назад, уж простите, я не помню название корвета и прочих подробностей, запомнил лишь общую схему боя. Когда я оценил нашу начальную диспозицию перед схваткой, сразу вспомнил тот случай, там ситуация была схожей.
— Не прибедняйтесь! Умелая авторская интерпретация, это один из столпов современного искусства, — авторитетно заявил титуляр, — отыщем имя и того капитана, так даже лучше, прямо вижу в титрах: «Балет основан на исторических событиях».
— Тогда я подумаю о вашем предложении, — иронично парировал Ник, допивая кофе, — а если у меня возникнут вопросы по авторскому праву, то через час у меня встреча с одним из опытнейших адвокатов Пояса!
* * *
На этот раз Ми·Тон был одет неформально, строгий костюм сменила тёмная водолазка, Ник всегда недоумевал, зачем землянам лезть в воду, одев свитер с длинными рукавами, это же неудобно. Вместе с костюмом исчезла прежняя чинность, адвокат преобразился и теперь располагал к себе.
— Спасибо Ник, что согласились встретиться наедине, — мягко поблагодарил Ми·Тон, — если ваш старший механик, тот, о ком я думаю, то его положение вам следует обсудить с диархом лично, не со мной. Сейчас же моя цель, проконсультировать вас об особенностях общения с верховным тавром, судя по всему вы неверно оцениваете ситуацию.
— Да, конечно, — рассеяно, ответил Ник, он был слегка обескуражен, дружеским, тоном адвоката, — мне немного неловко, — продолжил капитан, — ещё вчера мы были соперниками, и я вроде как расстроил вас…
— Не переживайте, — усмехнулся адвокат, — мои позиции изначально были слабы, я больше рассчитывал на вашу ошибку по неопытности, но когда вы появились с этим значком, я всё сразу понял — тонкий ход. В течение разбирательства я
