скорее изучал вас, чем пытался вытянуть слабое дело, — признался Ми. — Я из тех людей, которые обычно ворчат на молодое поколение, но вы заставили меня пересмотреть свои взгляды. Один успешный ход за другим: тонко подставили таврический крейсер в начале атаки, задействовали детский фильтр, чтобы сохранить доказательства (я редко веду детские дела, для меня этот трюк стал сюрпризом), затем без колебаний ввели в бой термоядерную боеголовку, а на разборе умело использовали слабости судьи. Теперь я вижу — растёт новое поколение, достойно растёт! Кстати, было очень мудро сосредоточить атаку на эсминце, не создавая прямой угрозы для жизни сына диарха, я оценил это.
Образ складывающийся из слов адвоката не совсем соответствовал тому, каким себя представлял Ник. «Люди ищут во мне нечто похожее на них, — помыслилось парню, — в свое время Эйфель видел во мне лунного элитария, а теперь адвокат находит что-то своё».
Впрочем, последние слова Ми·Тона особо удивили капитана:
— Вы хотите сказать, что капитан То·Ро — сын диарха Быка? Я этого не знал. К слову сказать, многие из моих успешных «ходов» сложились сами собою, без того умысла, который вы в них вкладываете.
— Естественно! Искусственное вымученное коварство слишком очевидно, другое дело — природное врождённое, которое складывается само собою, коварство, которое идёт не от рассудка, а от души, — заметил адвокат, — обычно люди видят в коварстве зло, но это не так, оно относительно. Для злого человека истинно добрые поступки кажутся коварными, обладающими своей, непостижимой ему, логикой. Не чурайтесь своего коварства, но вернёмся к нашему вопросу, — продолжил Ми·Тон деловым тоном, — из ваших слов, следует, что вы рассчитываете на переговоры с диархом, но это ошибка! Диарх не может вести переговоры с вами, это невозможно по протоколу.
— Как же так, зачем тогда приглашение, если не для обсуждения ситуации? — возразил капитан.
— Встреча нужна диарху, чтобы доходчиво объяснить вам ваше положение, а попутно продемонстрировать свою мощь, — пояснил Ми, — поймите, Таврическая группировка — государственное образование с неустойчивым статусом, поэтому диарх обязан особо аккуратно соблюдать определённый уровень при выборе партнёров для переговоров, иначе его ошибкой неминуемо воспользуются политические противники, чтобы принизить его политический вес, пострадает не только он, но и его народ. Каков статус у человека ведущего переговоры с унтер-капитаном наёмного флота? Очевидно, что не державный. Вы же не государственное лицо, не уполномочены никаким органом, даже не военный представитель Флота, я всё проверил, или я что-то упускаю?
— Нет, всё так, — согласился Ник, — но я представляю интересы Эйфеля, а он всё же тутуляр.
— Эйфель не субъект этих переговоров, а их объект.
Повисла пауза.
— Может человек с таким богатым опытом как вы, мог бы найти способ договорится с диархом, — Ник вспомнил уроки от Ти·Сс.
— В определённом аспекте, я тоже заинтересован в улаживании ситуации, — признался Ми, — я уже размышлял об этом, явных путей для переговоров нет, но есть один довольно экстравагантный способ заставить диарха прислушаться к вам. В другой ситуации с другим человеком, я даже не подумал бы об этом, но вы достаточно изворотливы, что вполне возможно… — адвокат вдруг задумался.
— И? — пауза затянулась, а парень не скрывал своего любопытства.
— Я обдумывал возможные последствия, — ожил Ми, — давайте договоримся: во-первых, сейчас мы обсуждаем этот вопрос чисто гипотетически, вы не будете ссылаться на меня, ведь если дело не выгорит, то это будет вредно для моей репутации, меня просто поднимут насмех, — было заметно как колеблется адвокат, — с другой стороны, у меня есть свой интерес, если у вас получится, то я бы хотел, чтобы вы, по возможности, делились со мной информацией.
— Звучит туманно, — признался капитан, — вы хотите чтобы я шпионил для вас? Это исключено!
— Нет, что вы, я умею читать людей, — усмехнулся прожженный законник, — мне это будет интересно как историку, этакий натурный эксперимент, сугубо в научных целях, без сиюминутной корысти, разве, что из научного тщеславия, — признал юрист, — вы сами решите, что мне рассказывать.
— Что же, я заинтригован, — Ника утомило долгое вступление, — давайте вы изложите суть вашего предложения, если мне не понравиться, то просто забуду об этом, а если эксперимент будет удачным, то помочь делу науки я всегда считал своим долгом.
Похоже в данный момент в душе Ми·Тона боролись адвокат и учёный, осторожность и азарт, наконец, азартный учёный победил:
— Ладно, понимаю ваше нетерпение, но чтобы вы могли осознать моё предложение, нам предстоит углубиться в историю…
Обычно о создании СВК рассказывают, что когда Альянс Независимых Станций и Федерация Астероидов победили пандемию на Поясе, то они объединились в Союз Внешнего Космоса, но это крайне упрощённое, а оттого неверное, изложение вопроса. Если углубиться в детали, то выяснится, что с пандемией в первую очередь боролся Координацонный Совет Флотов, в то непростое время станции массово переселялись, поэтому местные власти утратили свою прежнюю важность, а организационные возможности флотов, напротив, приобрели особую значимость. Когда Земля самоустранилась от процесса борьбы с пандемией в космосе, именно флоты разграничили между собою карантинные зоны контроля и управляли всем происходящим внутри них. Флоты АНС и ФА по своим возможностям совокупно составляли где-то треть от Совета Флотов, кроме них в в него входило много других сил, даже некоторые станции демов подвергли критике внешнюю политику СШМ и предоставили свои корабли. После того как пандемия была остановлена, радикальная часть совета предложила осудить действия Федерации Земли и объявить ей блокаду, на тот момент это было грозная мера воздействия.
За несколько десятилетий до этого в ООН была принята Доктрина нулевого баланса, которая гласила, что за годы освоения космоса с Земли были вывезены миллионы тон ресурсов, это истощило её ресурсный баланс, который следовало восстановить, возвращая ресурсы обратно. Не буду утруждать деталями, но суть доктрины сводилась к тому, что Пояс должен был поставлять ценные ресурсы на Землю за бесценок, в основном это касалось редкоземельных элементов. Как только доктрина заработала, добыча этих элементов на планете прекратилась совсем, а Земля стала полностью зависеть от Пояса.
Также действовала программа вывода опасных производств с Земли, ведь на планете, обладающей общей атмосферой, невозможно полностью изолировать аварийное предприятие, а в космосе это достигается естественным образом. Также на планете, из-за мерных наводок и воздействия больших масс, крайне накладно производить плетельщики, поэтому почти все устройства основанные на
