нам. Вы важный свидетель, который знает важные вещи. Вы нужны для того, чтобы остановить войну.
– Тогда что вы…
– Вы будете давать показания МУС, иначе я отниму у вас все самое дорогое.
Лицо Геннадия Орлова обмякло. Он ощутил сосущее чувство в животе, угрожавшее потерей контроля над содержимым желудка. Человек перед ним был хладнокровным, бессердечным убийцей.
– Моих детей? – прошептал он.
Следующие тридцать секунд они не обменялись ни словом. Наконец американец выпрямился, немного просветлел лицом и сказал:
– Но я не думаю, что дело дойдет до этого.
– Я убью вас!
Убийца медленно покачал головой:
– Нет, не убьете.
Ярость Геннадия не знала границ. Но его страх перед собеседником был не менее мощным. Он не осмеливался напасть на американца. Он был пилотом, а не убийцей. Он подумал о своих детях, о своем бедственном положении и наконец сломался. Он долго и тихо плакал на диване в темной комнате. Только его рыдания и шум дождя нарушали тишину. Американский убийца тихо сидел в кресле.
* * *
Через двадцать минут Корт стоял в телефонной будке на Авенида эль-Рисеро, в одном квартале от отеля «Гран Мелия». Ливень не унимался, и его дождевик совершенно промок, затуманив стекло внутри тесной будки. Прохожие с зонтиками пробегали по тротуару, направляясь в кафе, на концерты, в гостиницы и бары. Они двигались, как вода, бегущая по уличному водостоку перед Джентри.
Его взгляд сосредоточился на воде, следуя за кусочками мусора, проплывавшими вниз по течению мимо телефонной будки. Он знал, что должен наблюдать за толпой, выискивая угрозы, – в конце концов, он был оперативником, – но наркотик в кровеносной системе время от времени заставлял его мозг работать вхолостую и отвлекаться на пустяки. Он проследил за смятой жестяной банкой из-под сока, застрявшей в водовороте над металлической решеткой. Он посмотрел на другую банку, которая…
– Элен Уолш слушает.
Корт ненадолго забыл, что держит трубку возле уха. Он быстро пришел в себя и ответил:
– Он согласился. Я перевел его в мой номер, 422. Не хотел оставлять его с девушкой.
– Я немедленно договорюсь об эвакуации его семьи. Мы допросим его в отеле уже сегодня вечером.
– Вы здесь? В Каракасе?
– Прилетела час назад.
Корт смотрел на миниатюрную реку, текущую по улице, тщательно подбирая следующие слова.
– Вы здесь из-за Геннадия Орлова или из-за меня?
Наступила долгая пауза.
– Я здесь из-за Орлова. Я решила оставить то, что произошло на дороге в Дирру, на этой самой дороге. Вас не будут преследовать за этот инцидент.
– Спасибо.
– Шестой, я беспокоюсь за вас. Не знаю, что вы сказали Орлову, чтобы он согласился дать показания для МУС, но предполагаю, что я бы этого не одобрила.
– Я и сам этого не одобряю. Но цель оправдывает средства.
– Ради вашего блага надеюсь, что вы верите в это. Я же говорила, как опасалась, что вы можете стать тем, что больше всего ненавидите.
– Со мной все в порядке, – заверил Корт, но его тон не убедил ни Элен, ни его самого.
– Послушайте. Почему бы нам не встретиться прямо сейчас? В фойе отеля. Орлов может посидеть и повариться в собственном соку с членами моей команды. Мы пропустим по рюмочке; вы убедитесь, что я здесь не для того, чтобы арестовать вас, а я посмотрю на вас и постараюсь убедиться, что трещины в вашей броне не слишком увеличились.
Корт слабо улыбнулся. Нельзя сказать, что он по-настоящему обрадовался, но это был приятный момент.
– Прошу вас, – настаивала она.
– Через десять минут. Мне нужно сделать еще один звонок.
– Отлично. Возможно, вы не узнаете меня после душа и в чистой одежде.
Корт снова улыбнулся.
– Боюсь, я выгляжу точно так же, как раньше.
Элен залилась смехом.
– Увидимся через десять минут, – сказала она и отключилась.
Корт умел интерпретировать голоса. Элен была обрадована и взволнована.
И порция выпивки определенно ничему не повредит.
Он скормил еще несколько монет в приемную щель и набрал номер, написанный на клочке бумаги, который он достал из кармана. Когда абонент ответил, он положил бумажку в рот и проглотил.
– Эй, Дон. Дело сделано.
– Он поверил в то, что женщина была агентом разведки? – спросил сэр Дональд Фицрой.
– Он поверил.
– Это была блестящая идея, парень. Вселить в него страх перед ФСБ, так?
– Нет. Он и глазом не моргнул. Наверное, ему нечего скрывать.
Короткая пауза.
– Ясно. Значит, ты воспользовался другими средствами, чтобы заручиться его содействием.
– Да.
Голос Фицроя был громким и более озабоченным, чем обычно.
– У тебя невеселый голос.
– Нечему радоваться. Я сказал, что приду за его детьми.
Еще одна долгая пауза. Корт чувствовал, что человек на другом конце линии взвешивает его слова. Фицрой сказал:
– Ты помог предотвратить настоящую войну, Корт.
Джентри промолчал.
– Никто не хочет видеть, как делают сосиски, но все любят сосиски. Угрожать семье человека – грязное дело. Уж я-то знаю. Но это чертовски эффективно. И это нужно было сделать.
– Да, – согласился Корт без особой уверенности в голосе.
Он прижался лбом к стеклу телефонной будки и смотрел, как течет вода. Ливень пошел еще сильнее.
Ему хотелось повесить трубку и встретиться с Элен. Он уже задумался о двух порциях выпивки. Может быть, они даже сядут в такси, уедут из отеля и найдут место для нормального обеда – какую-нибудь тихую маленькую забегаловку, где можно ни о чем не беспокоиться. Это бы ему понравилось. Он нуждался в этом.
– Мне нужен отпуск, – сказал он в трубку, но больше для себя.
– Тебе нужно больше чем отпуск, парень. Послушай внимательно, что я собираюсь тебе сказать. На тебя идет охота по всему миру.
– Кто? – Корт оторвал голову от стекла.
– Все. Русское правительство. Американское правительство. Сидоренко с его нацистами. Это не так, как раньше, а повсеместно и круглосуточно. ЦРУ зондирует почву и запускает щупальца повсюду. Они будут сотрудничать с кем угодно и заплатят любую цену, лишь бы найти тебя. Пожалуйста, послушай мой совет. Где бы ты сейчас ни находился и что бы ты ни делал… беги. Встань, иди и продолжай идти. И ради бога не говори мне куда. Они доберутся до меня, чтобы добраться до тебя. Не говори ни одной живой душе. Они близко, и они найдут тебя, если ты не убежишь прямо сейчас.
– Как насчет МУС?
– МУС? Не слышал ничего о том, чтобы МУС охотился на тебя. Конечно, тогда бы я знал об этом. Международные организации – это решето для разведки. Нет. Пожалуй, эта конкретная организация – единственная, кто не преследует тебя в данный момент.
Корт посмотрел
